Тысячи Осеней. Том 2 - Мэн Сиши

Суй процветала. Если Ян Цзянь двинет войска на Южную Чэнь, то победа – вопрос ближайшего будущего, и тогда объединение Поднебесной под властью династии Суй не за горами. Тюрок же раздирали внутренние распри, покамест они не могли выступить против Суй, но у новой династии имелись свои уязвимости. Взять хотя бы то, что Ян Цзянь и Дугу-ши из двух сыновей явное предпочтение отдавали второму, а Ян Гуан, и сам жадный до власти и славы, метил на место наследного принца. Все это делало борьбу за трон неизбежной.

Если Юй Сю сделается советником принца Цзинь и поможет тому захватить власть, то Ян Гуан, несомненно, проникнется к нему доверием, и тогда влияние Юй Сю на него только возрастет.

По-хорошему, если Ян Цзянь объединит страну, следующему государю надобно будет упрочить достижения предшественника, добившись равновесия между различными противоборствующими силами. Но, зная нрав Ян Гуана, не стоило ожидать, что он удовольствуется ролью продолжателя дела отца, стремящимся сохранить и приумножить его наследие, пренебрегая собственной славой. И если рядом будет кому подлить масла в огонь, нетрудно представить, как все обернется.

За минувшие годы Шэнь Цяо повидал достаточно, чтобы понимать подобные тонкости. И теперь, обдумав услышанное, он охнул в изумлении:

– Какой продуманный замысел! Сперва шаг за шагом Юй Сю укрепит свои позиции, а потом все случится само собой!

Они стояли на обрывистой и неприступной вершине горы Цуйхуа близ столицы, лицом против ветра, и смотрели на лежащий внизу город.

Гора Цуйхуа славилась причудливыми скалами и удивительными видами, но, сколь бы прекрасна она ни была, сановники и знать предпочитали селиться у подножия или на середине склона. Сюда же, на вершину, редко ступала нога человека, но местность не казалась пустынной – кругом густо рос лес, откуда доносилось пение птиц.

Внизу во всем блеске и великолепии раскинулись просторы Поднебесной. С восшествием на престол Ян Цзяня Чанъань хорошел день ото дня. Казалось, еще немного – и наступит эпоха всеобщего процветания, но Шэнь Цяо и Янь Уши уже прозревали события, что последуют через десять-двадцать лет.

Глава Янь, стоявший с заведенной за спину рукой, не шелохнулся и в ответ на восклицание спутника ровно заметил:

– Какие бы далеко идущие планы ни строила Юйвэнь-ши, пусть даже ей удастся погубить династию Суй – роду Юйвэнь не хватит ни умений, ни способностей восстановить страну! А полагаться на одну лишь женщину, что уехала в далекие края и стала женой тюрку, попросту смешно!

Шэнь Цяо тяжело вздохнул:

– Нынешние мир и покой достались народу Поднебесной дорогой ценой. Не хотелось бы новой смуты.

– Ян Цзянь – великий правитель, – ответил Янь Уши, – и жаль, что династии Суй не суждена долгая жизнь. Самое большее – два поколения.

– Почему вы так в этом уверены? – удивился Шэнь Цяо.

– Ты ведь не споришь со мной, А-Цяо, а значит, ты с этим согласен? – задал встречный вопрос Янь Уши.

– На протяжении нескольких столетий даосы школы Сюаньду занимались гаданием по наружности, – сказал Шэнь Цяо. – Глядя на Ян Юна, я вижу признаки знатности и необычайного богатства, однако в нем нет черт правителя. Что до Ян Гуана, то его, может, и окутывает пурпурная дымка, а в вычислении его судьбы есть девятка пятая: летящий дракон находится в небе, что указывает на императорский трон, однако…

Он покачал головой и умолк.

– В сущности говоря, можно обойтись и без гадания по наружности, – усмехнулся Янь Уши. – Суди сам: если кто-то задумал погубить династию Суй, то он всеми правдами и неправдами постарается возвести на престол Ян Гуана. Ян Гуан не таков, как Ян Юн: став правителем, он непременно захочет великих свершений, и тогда неважно, кто именно его подтолкнет: Юй Сю или какой другой проходимец. Стоит ему затеять новые завоевания – истощенный походами народ начнет роптать. Ян Цзянь же изменил порядок назначения государственных служащих и ввел систему кэцзюй, вызвав недовольство потомственных чиновников. А какая династия устоит, если против императора объединятся знать и простолюдины? Таким образом, ничего другого, кроме как смены династии, ожидать не приходится.

Шэнь Цяо потрясла картина, обрисованная главой Янем. Он надолго умолк, не находя слов.

Сказанное Янь Уши звучало пугающе, однако не представлялось чем-то невероятным. Он не занимал никакой должности при дворе, однако отличался редкой проницательностью. Шэнь Цяо же чем дальше шел по пути совершенствования, тем точнее прозревал суть вещей в предсказаниях. Увиденные им небесные тайны и рассуждения Янь Уши подтверждали друг друга.

– На первом месте судьба, на втором – удача, на третьем – фэншуй, – произнес Шэнь Цяо. – Если благими деяниями привлечь удачу, то можно повлиять и на судьбу.

– Если Ян Гуан покажет себя честным и достойным человеком и не попытается навредить ни тебе, ни мне, то, даже если он в будущем займет трон, Чистая Луна продолжит с ним сотрудничать, – сказал Янь Уши. – Но если он затаит на нас злобу за то, что мы отказали ему в дружбе, и попытается отомстить, то сам на себя навлечет беду: когда меч, нависший над головой принца, вдруг опустится, ему некого будет просить о помощи.

– Так вот почему вы не тронули Юй Сю! – осенило Шэнь Цяо.

– Именно так, – улыбнулся Янь Уши. – У него своя роль, а что он за человек – какая нам разница?

Шэнь Цяо медленно выдохнул и вновь перевел взор на город вдали.

Чистая Луна ныне хоть и служит Ян Цзяню, но лишь в той мере, в какой сие выгодно обеим сторонам, и Ян Цзянь прекрасно это осознает. Таким образом, император, рассчитывая на долгое сотрудничество, поддерживает Чистую Луну, а Янь Уши, в свою очередь, с радостью помогает ему справляться с трудностями и устранять опасности. Но если преемник Ян Цзяня не поймет все тонкости отношений с Чистой Луной, то глава Янь не станет помогать ему по старой памяти.

Разумеется, Шэнь Цяо надеялся, что войны и смуты прекратятся, простой народ заживет в мире и спокойствии, и во всей Поднебесной наступит благоденствие. Но он знал: это невозможно.

Как человеку отведен жизненный срок, так и династии не вечны. В день основания династии Суй никто не скажет наверняка, сколько ей суждено править: сто лет или пятьдесят, однако каждый новый государь накапливает заслуги и прегрешения, что склоняют чашу весов в разные стороны, и тогда меняется предопределенная династии участь: упадок может смениться процветанием, а процветание – упадком.

«Надолго ли хватит династии Суй наследия Ян Цзяня?» – невольно задался вопросом Шэнь Цяо. Сперва он считал, что наконец-то отыскал того, кто достоин зваться просвещенным государем, и помог ему взойти на трон, но возможно, то было только начало.

Тень печали накрыла сердце Шэнь Цяо, но быстро развеялась. За приливом всегда следует отлив, набежавшие тучи рано