Тысячи Осеней. Том 2 - Мэн Сиши

одряхлело, волосы на висках побелели, взгляд потускнел. Потому при виде прежнего учителя Шэнь Цяо захлестнула горькая тоска по прошлому. Он не мог более сдерживаться, и слезы ручьем потекли у него из глаз.

– Учитель… – выговорил Шэнь Цяо, но от волнения у него перехватило дыхание. Осознав, что потерял самообладание и нарушил приличия, он потупился, поспешно вытер слезы и, подняв голову, начал снова: – Учитель, перед вами ваш ученик Шэнь Цяо спустя… спустя двадцать лет. Ваш ученик не ведает, как так вышло: возможно, сие покажется вам невероятным, но, проснувшись, он обнаружил себя в прошлом. Ваш ученик смеет заверить, что не имел никакого злого умысла…

– Верю, – оборвал его Ци Фэнгэ.

Шэнь Цяо в растерянности уставился на учителя.

Ци Фэнгэ улыбнулся:

– Верю. Хоть ты и изменился… хоть ты и вырос, но черты лица, речь, походка, все мелочи выдают тебя прежнего. Разве мог я тебя не узнать?

Он легонько потрепал Шэнь Цяо по голове:

– Выходит, вот каким станет взрослый А-Цяо.

От его теплого прикосновения у Шэнь Цяо защипало в глазах.

– Но что за чудеса? – продолжал Ци Фэнгэ. – Ты говоришь, ты Шэнь Цяо спустя двадцать с лишним лет, но где же тогда шестилетний А-Цяо?

Ци Фэнгэ, как и следовало ожидать, мигом ухватил самую суть.

Шэнь Цяо нахмурился:

– Сей ученик тоже не знает. Я пребывал в созерцании и, сам не зная как, уснул, а проснувшись, обнаружил себя здесь, в прошлом.

– Где же будет твой учитель спустя двадцать лет? – полюбопытствовал Ци Фэнгэ.

Шэнь Цяо промолчал.

Ци Фэнгэ верно истолковал его молчание:

– Значит, к тому времени я уже умру.

– Учитель…

– Рождение, старость, болезни и смерть – все это неотъемлемая часть человеческой жизни, – усмехнулся Ци Фэнгэ. – Пускай мастера боевых искусств живут дольше других, но и они не вечны. А-Цяо, почему ты так печален? Неужели, прожив столько лет, ты так и не понял этого?

Шэнь Цяо глубоко вдохнул:

– Ученик услышал ваше наставление.

– Кто же встал во главе школы Сюаньду? – продолжил расспросы Ци Фэнгэ.

– Сей ученик.

Ци Фэнгэ как будто совсем не удивился, лишь с улыбкой кивнул.

– То была долгая история, полная бед и несчастий, – добавил Шэнь Цяо. – Вкратце не рассказать. Учитель, желаете ли, чтобы ваш ученик подробно обо всем поведал?

Ци Фэнгэ покачал головой:

– Не нужно. Чему суждено произойти, случится неизбежно, а от знания наперед нет никакого проку, да и не оказалось бы оно во вред.

Обычный человек наверняка не устоял бы перед соблазном узнать будущее, но от Ци Фэнгэ Шэнь Цяо и не ожидал иного ответа, ведь тот всегда отличался исключительной широтой мысли.

– Нам неведомо, сколько продлится сие чудо, – заметил Ци Фэнгэ, – и, раз уж учителю выпала редкая возможность свидеться со взрослым учеником, разве можно терять время здесь? Сегодня как раз первое полнолуние года, Праздник фонарей, и все твои соученики спустились с горы повеселиться в городе. Не хочешь ли и ты прогуляться?

– С превеликим удовольствием, – обрадовался Шэнь Цяо.

Учитель и ученик друг за дружкой спустились вниз. Ци Фэнгэ ступал так легко и скоро, что казалось, будто это бессмертный небожитель несется прямо по воздуху. Шэнь Цяо же обнаружил, что в этом странном сне не только все вокруг ощущалось настоящим, но и боевые искусства ему не изменили. Иными словами, сон этот вовсе не походил на сон.

Ци Фэнгэ остановился, и в тот же миг рядом с ним остановился Шэнь Цяо. При виде воспитанника Ци Фэнгэ с радостью воскликнул:

– Ученик превзошел учителя! Есть кому сохранить наследие Сюаньду!

– Вы перехваливаете меня, учитель, – улыбнулся Шэнь Цяо. – Мне еще далеко до высот вашего мастерства в ваши лучшие годы. А вот Янь Уши…

Он вдруг понял, что после этого имени не может произнести больше ни слова – любые попытки упомянуть грядущие события, казалось, пресекались некой таинственной незримой силой.

Но Ци Фэнгэ не заметил ничего странного:

– Янь Уши? Похоже, за двадцать лет он сумел добиться больших успехов и вышел на новую ступень постижения боевых искусств!

Шэнь Цяо, не имея возможности рассказать больше, ограничился лишь кивком. Ци Фэнгэ, в свою очередь, не стал выпытывать подробности. Глядя на шумные улицы, где царила веселая суматоха, он с улыбкой спросил:

– Наверняка спустя двадцать лет городок Сюаньду станет еще оживленнее?

Всюду – и вокруг, и над головой – мелькали разноцветные фонарики, то и дело раздавался детский смех. Люди с воодушевлением отмечали первое полнолуние наступившего года.

– Думаю, он почти не изменился, – ответил Шэнь Цяо.

К тому времени даос уже совсем успокоился. Он не печалился, что не может поведать о будущем – одно то, что ему выпала удивительная возможность провести праздничную ночь с учителем, стало для него приятным потрясением и величайшим подарком.

Ци Фэнгэ привел Шэнь Цяо к павильону, где загадывали загадки, дабы поучаствовать во всеобщих развлечениях. Отгадав одну загадку, он получил в награду фонарик в виде кролика и тут же отдал его Шэнь Цяо.

– Когда ты спускался с горы год назад, тебе как раз приглянулся такой фонарик, – полушутя напомнил ему Ци Фэнгэ. – Но этот же фонарик понравился Юаньчуню, так что тебе пришлось уступить. В этом году ты спустился один, зато и фонарик достался тебе.

Шэнь Цяо давным-давно позабыл, что происходило, когда ему было шесть лет, но сердечная забота учителя глубоко тронула его, на душе потеплело, и теперь он не мог отвести глаз от фонарика.

Брюшко кролика светилось мягким светом, согревая руки жаром свечи.

Двадцать лет назад – живой человек, двадцать лет спустя – холодный могильный камень.

Глаза Шэнь Цяо увлажнились, но, опасаясь, как бы учитель не счел его слабым, он поспешно сморгнул слезы и улыбнулся:

– Спасибо, учитель.

Ци Фэнгэ ласково посмотрел на воспитанника, потрепав его по плечу. Он ничего не сказал, но, по-видимому, все понял.

Они свернули в сторону от главной улицы, удаляясь от суеты, и постепенно гул голосов стих. Река мирно текла в ночи, унося с собой укрепленные на бумажных лодочках пестрые фонарики, которым люди поверяли самые заветные мечты.

Ци Фэнгэ и Шэнь Цяо присели под деревом отдохнуть. Заметив, что ученик так и не выпустил из рук свой фонарь, Ци Фэнгэ невольно усмехнулся:

– Ты так вырос, А-Цяо, а ведешь себя как ребенок!

Шэнь Цяо улыбнулся в ответ:

– Просто это подарок учителя.

Когда он смотрел на фонарик, ему казалось, что учитель жив и рядом. Шэнь Цяо не хотелось верить, что все случившееся – всего лишь сон, и фонарик-кролик как будто подтверждал, что это происходит на самом деле.

Ци Фэнгэ забрал фонарик, тонкой длинной веточкой поправил фитиль, чтобы свеча горела подольше, и вернул ученику:

– Прости меня.

Шэнь Цяо опешил:

– Учитель, почему вы так говорите?

– Спустя двадцать лет ты станешь чжанцзяо. Думается мне, сие означает, что к тому времени из всех учеников только ты сможешь взять на себя такую ответственность. Ты всегда был добрым, тихим и скромным, не