Расплата Крысолова - Эндрю Гивлер

хранившуюся электрическую ручную пилу — и приставил ее к дереву. Прежде чем включить ее, я понял, что забыл кое-что важное. Взял с рабочего стола большие пластиковые очки и надел их на лицо.

Перестраховаться никогда не помешает.

Деревянная обшивка оказалась на удивление толстой, но пила была мощной. Щепки полетели во все стороны, когда я прорезал покрытие. Все это с треском сдвинулось, когда я разорвал соединение между замком и остальной частью обшивки.

Я бросил электроинструмент обратно на рабочий стол и, обернувшись, увидел Ориона, притаившегося в дверном проеме. Я подпрыгнул от неожиданности; его не было слышно из-за шума инструмента. Он приподнял бровь, глядя на мою работу, но ничего не сказал. Он из тех учителей, которые любят дать своим ученикам возможность потерпеть неудачу, прежде чем давать им обратную связь.

Поэтому я отвернулся, поднял крышку и принялся рыться в бумагах. В первой стопке была пачка карандашных рисунков. Пролистав их, я понял, что это не произведения искусства, а эскизы дизайнов, каждый из которых был посвящен изысканному музыкальному инструменту.

Я остановился в удивлении и снова оглядел комнату. Я не обращал особого внимания на то, что лежало на столах, но теперь, стало очевидно, что это инструменты в процессе изготовления. Эта изогнутая вещь в центре была чем-то вроде скрипки — или, может быть, альта? Кто-нибудь на самом деле знает, в чем разница? Я был почти уверен, что та, что слева, станет гитарой. Некоторые из них мне были непонятны, но последнюю было легко идентифицировать. Это была флейта.

Меня пронзил страх, когда я понял, что это мастерская мастера-инструменталиста. Это не могло быть совпадением. Дочь давно умершей Сирены, которая владела флейтой, способной использовать часть силы своей матери, не просто так похитила женщину, которая могла изготавливать или, возможно, улучшать инструменты.

«Ой-ой», — прошептал я.

«Пора уходить!» — крикнул Алекс, появившись за плечом Ориона. «Я слышу сирены — ну, полицейские, а не... ты понимаешь».

Повинуясь внезапному порыву, я засунул стопку эскизов под мышку и побежал вслед за остальными участниками Охоты к выходу из дома. Полицейские машины были так близко, что даже мои смертные уши могли слышать их вой, когда они мчались к дому Хармони.

Мы нырнули в фургон Алекса и, следуя указаниям Ориона, направились вглубь района. Я откинулся на спинку переднего сиденья, используя подсветку телефона для дальнейшего изучения эскизов. Я бы нервничал больше, если бы это был наш первый раз, когда мы убегали от полиции по пригороду. Они не поймают нас; наш босс буквально изобрел охоту на добычу. Его инстинктов более чем достаточно, чтобы мы остались незамеченными.

К тому времени, как мы вернулись на 110-ю трассу, я уже пролистал весь каталог Хармони. Мы все расслабились, присоединившись к позднему ночному трафику, направляющемуся обратно в Лос-Анджелес. Я не музыкант, да и не особо умелый. Большинство моих учителей описывали меня как «болтливого», что совсем другое дело. Но, насколько можно судить, потомок Музы была чрезвычайно талантлива. Думаю, это семейное. Каждый эскиз изображал инструмент, который был не просто украшением; он выглядел так, будто мог стать частью личной коллекции короля. Кроме того, было впечатляюще, что она могла создавать различные модели. Подозреваю, что навыки, необходимые для изготовления скрипки, совершенно отличаются от тех, что нужны для изготовления трубы. В конце концов, струнные и духовые инструменты — это разные вещи.

«Что ты изучаешь?» — спросил меня Орион, теперь, когда больше не руководил нашим побегом. «Не похоже на тебя так долго молчать».

«Не знаю», — признался я, переключаясь между эскизами особенно богато украшенной виолончели и мандолины, которые выглядели так, будто должны были быть сделаны практически полностью из серебра. «Но похоже, что Хармони является каким-то мастером по изготовлению инструментов».

«Это странно конкретно», — прокомментировал Алекс после минутного молчания. «Женщина с могущественной волшебной флейтой похищает кого-то, кто умеет изготавливать инструменты?»

«Я тоже так думаю», — ответил я ему. «Но это всего лишь предположение. Знаю, детективам в сериалах не нравится идея совпадений, но это реальная жизнь. У нас есть магия и фейри, которые бродят повсюду. Конечно, совпадения тоже могут существовать, верно?»

«Я в них не верю», — грубо вставил Орион с заднего сиденья.

«Ладно, значит, нет». Я вздохнул и спрятал эскизы в бардачок Алекса для сохранности. «Тогда мы можем предположить очевидное, я думаю. Флейта Крысолова не так сильна, как может быть, и она хочет, чтобы мастер по изготовлению инструментов улучшил ее для нее».

«Не так сильна?» — возразил Алекс с легким возмущением. «Она заставила меня залезть на дерево!»

«Без рубашки», — напомнил я ему.

«Именно». Голос его звучал немного смущенно.

«Но это все. Мы знаем, что она использовала ее, чтобы заставить охранников наброситься друг на друга на складе, но ей не удалось убить никого из нас. Черт, она смогла только вырубить Ориона», — указал я. «У этого должны быть какие-то ограничения. Босс, а как флейта соотносится с оригинальной музыкой? Легенда о Крысолове, уведшем всех крыс и детей, звучит правдоподобно, но я думаю, что это лишь малая часть того, что могла бы сделать Сирена».

«Это песчинка по сравнению с целым пляжем», — подтвердил Охотник.

«Я так и думал», — пробурчал я, чувствуя растущее беспокойство.

«Но мы знаем, что она может убивать этим», — заметил Алекс.

«Мое чутье подсказывает, что нам повезло, поскольку мы застали ее врасплох», — сказал я им, вспомнив свою предыдущую теорию. «Вероятно, она подкралась к Дардану и другим нефилимам, поэтому они не сопротивлялись. Практически как угарный газ».

«Но охранники Лазаря тоже были нефилимами, и они не попадали в засаду», — заметил Алекс.

«Верно». Я нахмурился, пытаясь понять, как это вписывается в картину. «Но она не убила их самой песней. Она заставила их убить друг друга».

«И, возможно, у нее была готовая мелодия, а не придуманная на ходу, когда мы на нее набросились».

«Это теория». Я снова посмотрел на наброски в своих руках.

Я испытывал чувство удовлетворения, распутывая сложные узлы этого сюжета. Я знал о сверхъестественном мире всего четыре месяца, но чувствовал, что наконец-то нашел себя. Старый я, тот грустный, который сдался, никогда бы не подумал, что способен на что-то подобное. Теперь это казалось почти таким же естественным, как дышать — что, кстати, я был счастлив еще делать.

«Орион, — начал я, когда мне пришла в голову новая идея, — что ты знаешь о других нефилимах? О Дардане и других, которых она убила раньше. И почему