Расплата Крысолова - Эндрю Гивлер

Кряхтя, я плюхнулся на диван и лениво взял в руки один из комиксов Алекса. Герои, казалось, сражались с какими-то злодеями, сбивая их с ног звуковыми взрывами. Я сочувственно фыркнул. В этом опыте не было ничего веселого. Но, читая о сверхлюдях, борющихся со звуковыми волнами, я понял, что у нас все еще есть проблема.

Даже после того, как Лазарь и его люди найдут место, где Кларисса спрятала Хармони, нам придется самим ее оттуда вытаскивать. А это означало, что нам придется снова столкнуться с музыкальными атаками Крысолова. В прошлый раз мы застали ее врасплох, но теперь на это рассчитывать нельзя. Кроме того, я понятия не имел, сколько времени может потребоваться, чтобы превратить кости сверхъестественного существа в модное музыкальное оружие. Но если к моменту, когда мы ее найдем, у нее будет такое оружие, это может стать проблемой.

Орион не беспокоился — все, что ей удалось, это на мгновение лишить его сознания.

По сравнению с тем, на что была способна ее мать, это являлось едва заметным всплеском на радаре. Но если Охотника и можно обвинить в каком-то недостатке, то это, пожалуй, безрассудная самоуверенность.

Когда тебе больше тысячи лет и никто еще не смог тебя убить, не представляю, что ты будешь тратить много времени на беспокойство по этому поводу. Я же, с другой стороны, был всего лишь двадцатичетырехлетним парнем, и люди постоянно подбирались слишком близко к тому, чтобы убить меня.

«Что мы будем делать с нашим слухом?» — спросил я Алекса, подняв глаза от комикса. «Наша ахиллесова пята», — пробурчал мой друг, поворачиваясь ко мне.

«Босс не кажется слишком обеспокоенным, но...»

«А когда он бывает обеспокоен?»

«Именно. И если всем все равно, я бы предпочел остаться в рубашке».

«Это потому, что у тебя нет такого хорошего пресса, как у меня». Алекс махнул рукой через плечо, отбрасывая воображаемые струящиеся локоны высокомерным жестом.

«У меня также нет демонической крови», — пробурчал я, пообещав себе, что начну делать больше упражнений. Со дня на день я бы занялся ими.

«Дело в том, что ты и я были более восприимчивы к силам Крысолова даже без апгрейда. Если у нее будет достаточно времени, чтобы заставить Хармони повозиться с ее флейтой, прежде чем мы туда доберемся...»

«Тогда я могу оказаться без штанов». «А этого никто не хочет».

«Это правда», - вздохнул мой друг.

Вместе мы перерыли один из шкафов Алекса, полный всякой всячины, пока не нашли лучшее решение, которое смогли придумать. Это была коллекция звукопоглощающих устройств, собранная таким образом, чтобы добиться идеального уровня глухоты.

Я засунул в уши набор мягких затычек — таких, которые сдавливаешь, а потом они раздуваются и заполняют весь ушной канал. Это было очень странно, но определенно снизило мою способность слышать. На них я надел пару небольших беспроводных наушников, подключенных к моему телефону. Я мог наполнить их белым шумом, чтобы перебить способность моего мозга слышать что-либо еще. Над этой чудовищной конструкцией я надел пару больших наушников для стрельбища со встроенной функцией шумоподавления.

«ТЫ ВЫГЛЯДИШЬ НЕЛЕПО», — произнес Алекс, глядя на меня.

«Что?» — спросил я. Мой друг дернулся от удивления, и я понял, что, должно быть, кричу. «ПОХОЖЕ, ЭТО ЗНАЧИТ, ЧТО КОНСТРУКЦИЯ РАБОТАЕТ», — вздохнул он.

«Похоже, это значит, что конструкция работает!» — сказал я ему. Алекс почему-то закатил глаза, когда я начал снимать защиту для ушей.

«Честно говоря, когда узнаешь, как работает Сирена, она не кажется такой уж сильной», — размышлял я, складывая все свои принадлежности рядом с диваном на случай, если они понадобятся в спешке. «Что она может сделать, если ты ее не слышишь?»

«Думаю, для этого и нужны все эти острые зубы».

Почему у них всегда должны быть зубы?

Глава 10

Я боролся с железными кольцами анаконды, когда пронзительный звук звонка разорвал мои сны. Задыхаясь и обливаясь потом, я сел на диване Алекса, запутавшись в смертоносных петлях своего одеяла. Солнечный свет проникал сквозь щели жалюзи, и я потянулся к звонящему телефону.

«Это Мэтт», — проворчал я, отвечая на звонок.

«Извини, что разбудил тебя», — резко ответил Лазарь. «Но некоторые из нас работают». Я не из тех, кто встает рано; думаю, все, кто меня знает, это понимают. Мой мозг не начинает работать, пока не пробудится от снов. У меня не было под рукой остроумного ответа для старика, поэтому я решил проигнорировать его колкость.

«Вы нашли ее?» — спросил я, все еще сонным голосом.

«Да». Он помедлил. «До определенного момента».

«Что значит «до определенного момента»?

«Она ушла под землю. Но я знаю, где вход в ее логово. Остальное зависит от умения Охоты».

Что значит «под землю»? — спросил я с недоверием. «Как здесь можно уйти под землю? Это же не Нью-Йорк. У нас слишком много землетрясений».

Он сказал мне.

«О, черт возьми», — прошептал я.

«Мы контролируем все выходы, но она не появляется. А это значит...»

«А это значит, что кто-то должен войти и найти ее», — пробурчал я.

Одним из самых знаковых мест в этом городе является огромная канава, которую, по иронии судьбы, называют рекой Лос-Анджелес. Технически это река — или, по крайней мере, была. Я не знаю, можно ли ее так называть сейчас. В настоящее время это скорее надгробная плита, отмечающая место, где когда-то была вода в этой пустыне. Девяносто процентов времени она абсолютно сухая, огромная бетонная площадка с мостами, проходящими над ней. Она используется для сбора стоков от ливневых паводков, которые бывают, когда идет дождь. В эти короткие периоды она наполняется, поскольку вся вода, которая выпадает на город, устремляется туда, как в мусорную яму.

Она фигурирует в каждом боевике 1990-х годов, действие которого происходит в Лос-Анджелесе. Почему-то каждый герой в итоге участвует в автомобильной погоне, проезжая по ее пустым водосточным трубам и вдоль крошечного ручейка, который течет большую часть времени. Но это не все, что находится в русле реки.

У нас здесь может и нет тоннелей метро, но зато много канализационных. Огромные ливневые стоки собирают воду и направляют ее в очистные сооружения, водоносные горизонты и еще куда-нибудь, куда попадает дождевая вода.

Лазарь и несколько его людей ждали нас у входа в один из них, под мостом, соединяющим Арт-квартал с центром города. Они приехали на двух одинаковых черных фургонах, но у входа была припаркована еще одна машина, серый седан,