Месть Серого Магистра - Вячеслав Михайлович Козырев

Всадник на мгновение замер, а затем, что-то резко прокричав, опустил копье и ринулся в атаку.

Хотя богатырь и был начеку, он едва не попался. Сумев резким рывком увернуться от коня, он не успел отбить копье, которое, хотя и скользнуло мимо, всё-таки зацепило плащ. Этого оказалось вполне достаточно, чтобы Санька полетел в кусты. Пока он медленно поднимался, потирая помятые бока, рыцарь развернулся, соскочил с коня и бросился к нему, размахивая обнаженным мечом.

Санька понял, что дело может кончиться печально, и принялся скакать зигзагами, прячась за деревьями.

– Несчастный трус! – кричал рыцарь, словно заправский дровосек, круша деревья и кусты.

– Давай, давай, работай. На зиму дрова нужны, железяка ржавая, – огрызался парнишка, продолжая увёртываться.

Улучив момент, он пригнул молодую берёзку, а затем отпустил её. Деревце резко распрямилось и хлёстко ударило противника прямо по голове. Тот остолбенел. Санька воспользовался моментом, подскочил к рыцарю и резким ударом подбил его ноги. И пока тот падал, с лёту добавил ногой по шлему. «Бум», – ответил шлем, и оглушенный рыцарь растянулся на траве.

Санька привалил его к дереву, откинул подальше меч и поднял забрало. Перед ним, потеряв сознание, лежал бледный темноволосый юноша. Под левым глазом расплывался большой синяк – результат последнего удара. Санька огорченно покачал головой, стянул с пострадавшего шлем и легонько пошлёпал рыцаря по щекам. Тот глубоко вздохнул и открыл глаза. Увидев своего обидчика, он дёрнулся и попытался нащупать своё оружие.

– Привет, – улыбнулся богатырь.

Рыцарь надменно вздёрнул подбородок, явно не желая вступать в переговоры.

– Ты что, сдурел, на незнакомых людей кидаешься? – полюбопытствовал Санька.

Яркий румянец обиды залил лицо юноши. Он неуклюже поднялся, скрестил руки на груди и патетически произнёс:

– Я – рыцарь.

– Вижу, – согласился с этим заявлением Санька.

– Я странствующий рыцарь.

– Хрен редьки не слаще.

– Ты что, никогда о таких, как я, не слышал? – удивился юноша.

Саньке замялся. Вообще-то он когда-то что-то читал о каких-то средневековых чудаках, но что конкретно, почти не помнил.

– Они девушкам серенады поют, – уклончиво ответил он.

– Сам ты серенада, – возмутился незнакомец. – Да, в душе я поэт, но дело всей моей жизни – борьба со Злом. Я клятву дал и до тех пор, пока моя рука может держать меч, её не нарушу. И доспехи свои тебе не отдам.

– А на кой они мне?

– Как это? По правилам, если ты победил меня в честном поединке, всё моё оружие и латы переходят тебе. Но честного боя не было.

– Угу, не спорю. Можешь оставить железки себе. Не хватало мне ещё эту тяжесть таскать. Больше драться не будешь?

– Нет.

– Тогда мир?

– Мир.

Рыцарь подобрал меч, и они подошли к коню, спокойно щипавшему траву.

– Ты вот говоришь, со Злом борешься, – начал Санька. – Тогда объясни, с какой цепи сорвался? Лично я тебя в первый раз вижу и ничего плохого тебе не делал.

– Получилось маленькое недоразумение, – смущённо начал юноша. – Согласно рыцарскому этикету, соблюдая правила и традиции, я обязан странствовать и, обнаружив несправедливость, обман или притеснение, вызывать Зло на поединок. Это в теории. В жизни, почему-то, всё получилось наперекосяк. Поначалу я честно старался выполнять свою клятву, приобрёл кой-какую известность, и сразу начались сложности. Обиженные частенько начинали обижаться уже на меня, так как каждый за пазухой обязательно держал ещё целую кучу других жалоб и требовал, чтобы я всенепременно помог. Доходило до абсурда: однажды ко мне подбежали два человека, и каждый из них громко кричал, что пострадал от другого, требуя отрубить обидчику руку, желательно по самую шею.

– И ты не уважил этих добрых людей, – с улыбкой закончил за него Санька.

– Тебе смешно, – вздохнул юный борец за правду. – А эти «добрые» люди объединились и вместе напали на меня, как на шарлатана. Ты бы видел, как я от них отбивался. Теперь стараюсь в чужие склоки не влезать. Вообще приходится быть очень осторожным. По лесам бродят разбойники, и любой одинокий путник для них лакомая добыча. Мало того, откуда-то свалилась новая напасть: то и дело стали встречаться совершенно ненормальные рыцари, кабан их задери, страстно желающие сразиться именно со мной. Оказывается, кто-то пустил слушок, что такой поединок – славное дело. Хотя я догадываюсь, откуда уши растут. Это моих родственничков работа, очень уж братьям хочется, чтобы я себе шею свернул. Вот и получается, что последнее время мне приходится не Зло на поединки вызывать, а со всеми подряд драться. Тебя увидел, подумал, что тоже нападёшь.

– Весело, – посочувствовал Санька.

– И не говори, – вздохнул рыцарь и вздрогнул.

Вдалеке послышался звон копыт.

Вскоре на дороге показались два всадника. Они мчались во весь опор, оставляя за собой огромное облако густой пыли и, заметив юношей, резко осадили коней. Один из них, преклонных лет старик в тёмно-коричневом, отделанном кружевами камзоле, с реденькой бородкой и маленькими торчащими вверх усиками – по всей видимости господин. Второй, одетый попроще здоровенный детина, похоже, был его оруженосцем или охранником. Он остановился немного поодаль от хозяина и держал в руках длинное копье, щит и большой меч.

– Во, и эти тебя испугались, – рассмеялся Санька, показывая на всадников.

Не успел он договорить, как из пыли, словно чёртики из коробки, чихая и отфыркиваясь, повыскакивали пешие, вооруженные толстыми дубинками.

– Интересно, а это что за клоуны? Если по одёжке смотреть, так вроде слуги: только сильно заморенные, еле дышат.

Однако у рыцаря, похоже, чувство юмора отсутствовало напрочь. Он побледнел ещё больше и вскарабкался на коня: причём так волновался, что не сразу попал ногой в стремя.

– Извини, но у меня осталось ещё одно срочное дело – говорят в здешних краях объявился дракон. И какой, о двух головах, не дракон, а мечта. Засиделся я с тобой, а мне это чудовище отыскать нужно и победить.

– Дракон, говоришь? – насторожился богатырь. – Есть у меня один такой знакомый. Личность его с твоим описанием очень совпадает. Я его совсем недавно видел. Если это один и тот же крокодил, ты, пригвоздив его к земле, мне большую услугу окажешь. Я бы с тобой пошёл, но времени у меня сейчас нет ни капельки. Удачи.

Юноша пришпорил коня, помчался в противоположную сторону и вскоре скрылся за поворотом. Санька не торопясь отправился следом, однако не успел пройти и нескольких шагов, как увидел рыцаря, галопом возвращающегося обратно. Следом за ним во весь опор, размахивая мечами, неслись три вооруженных воина, и это сильно смахивало на погоню.

– Я вспомнил короткую дорогу через лес, – выпалил, подлетев, рыцарь, беспокойно оглядываясь по сторонам. – Нужно торопиться, а то дракон всех в округе доест и спрячется.

– Слушай, а эта регулярная армия, часом, не по твою душу? – лукаво прищурился Санька. – Может, ты дракона выдумал?

– За мной, – сознался тот. – Это владелец расположенного неподалёку замка, старый барон фон Баров. Я его молодой жене оказал знаки внимания. Старику это почему-то не понравилось, и теперь он жаждет меня наказать.

– Знаки-то без последствий? – хрюкнул богатырь.

– Как можно! – возмутился рыцарь. – Я ей показал Венеру, это звезда такая, прочитал сонет собственного сочинения и всё. Клянусь мечом моего отца.

Санька смотрел на грустное лицо нового друга и с трудом удерживался от смеха.

– О времена, о нравы. Так давай объясним этим хорошим людям, что они заблуждаются.

– Думаешь поймут? – недоверчиво спросил незадачливый поэт.

– Всё зависит от того, насколько близки ваши литературные пристрастия. Откуда я знаю, может, ты начинающий символист, а они придерживаются классического стиля и, считая твои стихи полной галиматьей, готовы повесить тебя на ближайшей осине. Поэтому предсказывать не берусь, но попробовать, по-моему, стоит.

Между тем кольцо сомкнулось: с одной стороны выстроились в ряд пятеро слуг, с другой – остановилась и перегородила дорогу бронированная троица.

Наступила короткая пауза.

Рыцарь слез с коня и, заметив Санькин вопросительный взгляд, объяснил:

– Свободы больше. Коня убить могут или с трех сторон зажмут, не увернёшься. А так я их по лесу побегать заставлю,