Месть Серого Магистра - Вячеслав Михайлович Козырев

успел дернуться в сторону. Отточенное лезвие со свистом вошло в землю и там застряло. Мигом вскочив на ноги, Санька сцепленными вместе кулаками со всей силы врезал раскоряченной фигуре по затылку.

«Да уж, баловаться не стоит, прибьют-то по-настоящему. Пора прекращать этот цирк, – несколько смущенно подумал богатырь и своим любимым приемом выбил меч у успевшего встать на ноги первого громилу. – Ну вот, с этими разобрались, а как там у моего нового знакомого дела?»

Рыцарь хотя и порядком устал, однако от такого поворота событий воспрянул духом и сам перешел в атаку.

– Тёмные люди, – пыхтел он, обрушив на противника шквал ударов.

– А ты их просвети. Чтоб сдавались, – посоветовал, подойдя, Санька. – Сонет прочитай или приветствие какое в рифму.

– Какая рифма? Я двух слов связать не могу, когда у моего носа сверкает чужой клинок.

– Это ты зря. Вот у меня знакомый кот есть. Он в любой обстановке стихи сочиняет.

– Как? Лишенное воображения животное – и разбирается в поэзии?

От удивления рыцарь даже остановился. Непростительная оплошность во время боя. Он тотчас получил по голове и рухнул на землю.

– Не, я так не играю, – насупился Санька, двумя резкими взмахами обезоружил последнего оставшегося на ногах противника, наклонился к юноше и помог ему подняться.

– Живой я, живой, – простонал тот.

– Радуйся, что удар пришелся вскользь, но свою железную шапочку можешь выкинуть, она ремонту не подлежит, – сочувственно заметил богатырь. – И вообще, давай заканчивать, а то мне скоро захочется кого-нибудь убить. Когда-нибудь они от нас отстанут?

– Пока барона не успокоим, не получится.

– Понял, – кивнул Санька, развернулся назад и замер.

К ним снова приближалась вся компания в полном сборе. Впереди с перекошенными от злобы лицами шли три слегка помятых воина. Между ними посередине шагал заляпанный грязью несчастный оруженосец, который наконец-то сумел выкарабкаться из ямы и теперь с мрачным видом размахивал топором. Следом плелись двое слуг, поднятых на ноги угрозами и бранью барона.

– У-у-у, – протянул богатырь, – сдаётся мне, на нас совсем обиделись. С чего бы это? Похоже, они ничего не поняли и снова собираются на нас наброситься. У вас тут все такие настырные?

– А ты думал, – ответил рыцарь, трогая шишку на голове. – Начнем сначала?

– Нет, хватит. У меня своих забот полно. Продолжение показательных выступлений по фехтованию на мечах переносится на следующий раз. На обратном пути, если попросят. А сейчас нужно сказать пару ласковых этому ревнивому идиоту. Прорываемся через грязнулю. Он хоть с виду и здоровее всех, но самый бестолковый, и, сдается мне, трус неимоверный. Главное – не пытайся кого-нибудь сразить, будет достаточно, если просто избежишь удара. Вперёд.

Санька оказался прав. Завидев перед своим носом два сверкающих клинка, детина крепко зажмурился, выронил топор и кинулся на землю. Богатырь с рыцарем перепрыгнули через него и подскочили к бледному от страха барону, пытавшемуся развернуть лошадь и удрать. Санька выдернул его из седла и отпустил сильнейшую затрещину, от которой бедный муж без чувств покатился по земле.

– Всех порешу! – состроив жуткую гримасу, развернулся к слугам богатырь. – Пока не поздно, забирайте вашего хозяина и брысь отсюда. А то смотрите, загнется эта старая развалина – вас над главными воротами повесят за неоказание первой медицинской помощи пострадавшему. И без глупостей: тихо подошли, тихо подняли, тихо исчезли. Кто дёрнется, пусть пеняет на себя. Ясно?

Боком, боком, втянув головы в плечи, люди барона взгромоздили неподвижное тело обратно на лошадь и, придерживая его с двух сторон, торопливо зашагали по дороге назад к замку и вскоре исчезли за поворотом.

Теперь можно было перевести дух.

Белый рыцарь посмотрел на небо, покачал головой, вздохнул и проговорил:

– Вот так и живу. А куда денешься?

– Трудно сказать. Давай знакомиться: меня зовут Санька, а тебя?

– Алекс Краунц фон Розен. Но обычно меня называют Белый Рыцарь с Алой Розочкой.

– Розочка?

– Видишь ли, мне знакомые девы почему-то всегда такой цветок дарят. – И рыцарь вытащил откуда-то из-под доспехов помятую, переломанную, но ещё яркую алую розу.

– А говорил – Луна, сонет.

– Так к этому необходимо ещё капельку уважения, нежности и ласки.

– Тоже верно.

В это время Двухголовый Змей, тяжело топая, пыхтя и дымя, словно старый паровоз, мчался к замку. Он ужасно испугался.

Хотя Змей напрямую не участвовал в заговоре Хряка по отстранению от трона Берендея, но тайно ему помогал. Именно он пытался устранить Саньку, заточив его в свою темницу. Поэтому после того, как богатырь с помощью лесных волшебников разгромил Серый Орден, Двухголовый, не дожидаясь, пока вспомнят, что и у него рыло в пуху, потихоньку покинул лес. Конечно, не хотелось терять свой замок, набитый по самую крышу добром, но жизнь дороже.

Перебравшись через Волшебные горы, он встретил Хряка, который приютил его в заброшенном замке, а пару дней назад они туда же доставили околдованную Василису. Её поместили в одной из верхних комнат и поставили стражу из монахов.

Сейчас Змей торопился рассказать Хряку о том, что встретил Саньку, и обязательно сообщить про волшебное кольцо.

На полном ходу он проскочил ворота, раздавил мимоходом пару монахов, вихрем взлетел на крыльцо и, не снижая скорости, ворвался в приемный зал. Здесь его ожидал второй сюрприз: на троне сидел Магистр и о чем-то тихо разговаривал с Хряком. Двухголовый от удивления споткнулся и покатился по скользкому паркету, лишь в последний момент успев затормозить перед самым троном.

– ЗдесьэтотподлецСаньканашврагспасайсяктоможет! – запричитали головы, перебивая друг друга.

Магистр нахмурился и уставился тяжелым немигающим взглядом на презренное существо, осмелившееся его прервать. Головы поперхнулись и замолкли. Затем одна из них робко произнесла:

– Возле Волшебных гор… Санька… Сюда идёт…

Монах и бывший советник переглянулись.

– Дьявол! – выругался монах. – Не успел появиться, а уже тут как тут. Снова встаёт у меня на пути.

– Пошлем против него солдат, пусть убьют, пока он нам свадьбу не испортил.

– И неизвестно сколько из них останется в живых. Нет, мне солдаты для других дел нужны, – отрезал Магистр.

– Тогда царевну за море в монастырь переправим. Там свадьбу и сыграем.

– Свадьбу сыграем завтра. В полночь засияет Чёрная Звезда. Мне нагадали, что она будет моим свидетелем, и тогда никто в мире не сможет отобрать у нас это царство.

– У нас? – переспросил Хряк.

– У нас, у вас. Не придирайся к словам. Мы же договорились. К сожалению, она видна только здесь. Поэтому придётся поторопиться. Никаких гостей, тем более Берендея. Старая развалина будет только мешать. А насчет ненавистного мальчишки у меня есть идея получше.

Ничто так не повышает аппетит, как спортивные упражнения на свежем воздухе. Избавившись от назойливых преследователей, Санька и его новый друг решили сначала слегка подкрепиться и со свежими силами продолжить путь. У рыцаря нашлось немного припасов, и, отыскав местечко поукромней, чтобы больше никто не смог помешать, они разожгли маленький костер. Теперь настал черед Саньки поведать о своих заботах. Закончив свой рассказ, богатырь вздохнул:

– Вот такие пирожки с капустой. Ума не приложу, где искать Василису. Слушай, мне неудобно тебя просить, но не мог бы ты пойти со мной?

– Я рыцарь странствующий, и мне без разницы, в какую сторону двигаться. А вызволить деву из рук ужасного монстра – благородная цель.

– Не уверен, что ужасного. Берендей портрет того принца видел: говорит, очень даже смазливая рожа.

– Не важно. Раз применил колдовство и приворотное зелье, значит, на себя не надеялся. Пусть внешне хоть какой раскрасавец, но душою чёрен. Одним словом – монстр. Поэтому я отправляюсь с тобой.

Санька встал и, волнуясь, пожал протянутую руку. После исчезновения кота он остался совсем один, и вот нашелся человек, который мог помочь в поисках Василисы, да и второй меч в этом опасном путешествии был весьма кстати.

Они затушили костер, и рыцарь предложил для начала заехать к знакомому графу, который знал абсолютно всех вокруг. Розочка стащил с себя доспехи, скептически осмотрел и решил, что чинить их нет никакого смысла. Не долго думая, он затолкал их под ближайший куст и остался в одной белой рубашке, украшенной кружевами, а затем свистом подозвал