Пламя и кровь - Джордж Мартин

— Убить можно любого, — заметил сир Хоберт Хайтауэр, — но что делать с драконами?

Сир Тайлер Норкросс сказал, что для завоевания трона достаточно будет и одной Тессарион, поскольку Королевская Гавань охвачена смутой. Лорд Пик отвечал, что с Вермитором и Среброкрылой победа будет более верной. Марк Амброз предлагал вначале захватить город, а позже, добыв победу, избавиться от Белого и Молота, но Ричард Родден назвал подобное деяние бесчестным.

— Нельзя просить людей проливать свою кровь вместе с нами, а затем убивать их, — положил конец спорам Храбрый Джон Рокстон. — Мы убьем бастардов теперь же. После чего отважнейшие из нас заберут себе их драконов и полетят на них в бой, — и никто в погребе не усомнился, что Рокстон говорил о себе.

Хотя принц Дейрон не присутствовал на совете, Шипы (под таким прозванием стали известны заговорщики) не захотели действовать без его согласия и благословения. Под покровом ночи лорд Сидрхолла, Оуэн Фоссовей, отправился к принцу, разбудил его и привел в погребок. Там заговорщики посвятили Дейрона в свои замыслы. Некогда кроткий принц не стал колебаться, когда лорд Анвин Пик подал ему указы о казни Крепкого Хью Молота и Ульфа Белого, и охотно приложил к ним свою печать.

Люди могут иметь замыслы, строить заговоры, плести интриги, но вернее было бы им ко всему прочему еще и молиться, ибо никогда ни один замысел человека не мог противиться прихотям богов небесных. Два дня спустя, именно тогда, когда Шипы рассчитывали нанести удар, Тамблтон посреди ночи пробудили крики и вопли. За стенами города полыхали станы; колонны рыцарей в доспехах надвигались с севера и запада, сея смерть и разорение. С небес дождем сыпались стрелы, а над городом реял дракон, ужасный и беспощадный.

Так началась Вторая битва при Тамблтоне.

Тем драконом был Морской Туман, а всадником его — сир Аддам Веларион, полный решимости доказать, что не все бастарды перевертыши. И наилучший способ для того — отбить Тамблтон у Двух Изменников, чье предательство запятнало и его самого. Певцы уверяют, что сир Аддам из Королевской Гавани вылетел к озеру Божье Око, где опустился на священном Острове Ликов и просил совета у Зеленых людей. Ученым, однако, следует придерживаться достоверных фактов. Нам доподлинно известно лишь то, что сир Аддам много и далеко летал, навещая замки великих и малых лордов, сохранивших верность королеве, и вот так собрал воинство.

В землях, омываемых Трезубцем, случилось уже немало крупных битв и мелких стычек, и редкая крепость или деревня не уплатила кровавую пошлину… но Аддам Веларион был непреклонен, решителен и красноречив, а речные лорды и без того уже были наслышаны об ужасах, обрушившихся на Тамблтон. К тому времени, как сир Аддам изготовился нанести удар по городу, за ним стояло почти четыре тысячи человек.

В их числе был Бенджикот Блэквуд, двенадцатилетний лорд Воронодрева; пришла и вдовая Сабита Фрей, леди Близнецов, а вместе с ней ее отец и братья из дома Випренов. Лорды Стэнтон Пайпер, Джозет Смолвуд, Деррик Дарри и Лионель Деддингс, хоть и понесли тяжкие потери в битвах этой осени, собрали с миру по нитке свежие ополчения из седобородых старцев и зеленых мальчишек. Пришел и молодой Хьюго Вэнс, лорд Приюта Странника, с тремя сотнями собственных людей и мирийскими наемниками под началом Черного Тромбо.

Но, что важнее всего, в войну вступил дом Талли. Морской Туман, опустившись в Риверране, все же побудил сира Эльмо Талли, которого доселе никто не мог стронуть с места, созвать знамена в защиту королевы — против чаяний его прикованного к постели деда.

— Ничто так не устраняет сомнения, как дракон у тебя во дворе, — сказал об этом сир Эльмо.

Огромное войско, разбившее лагерь у стен Тамблтона, числом превосходило нападавших, но оно излишне долго пребывало на одном месте. Порядка в нем поубавилось — как пишет великий мейстер Манкан, лагерь погряз во всеобщем пьянстве, и среди солдат множились болезни. Гибель лорда Ормунда Хайтауэра оставила воинство без вождя, а лорды, желавшие занять его место, не ладили друг с другом. Они были столь поглощены собственными распрями и соперничеством, что почти позабыли о своих истинных противниках. Ночное нападение сира Аддама застало их врасплох. Воины принца Дейрона еще только выбирались из палаток, седлали лошадей, пытались облачиться в доспехи и пристегнуть перевязи с мечами, не успев понять, что вокруг идет бой… А враг уже был среди них и рубил всех подряд.

Более всего разрушений принес дракон. Морской Туман вновь и вновь устремлялся вниз, выдыхая пламя. Скоро пылала уже сотня палаток, в том числе и роскошные шелковые шатры сира Хобарта Хайтауэра, лорда Анвина Пика и самого принца Дейрона. Не пощадили и город Тамблтон — те лавки, дома и септы, что уцелели в первый раз, поглотил драконий огонь.

Когда вершилось нападение, Дейрон Таргариен отдыхал в своей палатке. Ульф Белый в Тамблтоне отсыпался после ночной попойки в захваченной им таверне «Беспутный барсук». Крепкий Хью Молот тоже находился в городе — в постели с вдовой некоего рыцаря, сгинувшего в первой битве за Тамблтон. А все три дракона находились вне городских стен, в полях за лагерем.

Хотя Ульфа Белого и пытались пробудить от пьяного сна, но из того ничего не вышло. Он бесславно закатился под стол, где и прохрапел всю битву. Крепкий Хью Молот оказался более поворотлив: он, полуодетый, сбежал по лестнице во двор, требуя себе молот, доспехи и коня, чтобы выехать за стены и сесть на Вермитора. Его люди поспешили повиноваться — Морской Туман тем часом подпалил конюшни. Но лорд Джон Рокстон как раз занимал опочивальню лорда Футли (вместе с женой лорда), и потому уже успел оказаться в том же дворе.

Заметив Крепкого Хью, Рокстон понял, что его час настал, и сказал:

— Лорд Молот, мои соболезнования.

— С чем это? — хмуро повернулся к нему Молот.

— Вы пали в битве, — ответил Храбрый Джон, выхватил Оставляющего Сирот и глубоко всадил его в живот Молота, после чего рассек