Пламя и кровь - Джордж Мартин

Дюжина людей Крепкого Хью подоспела как раз вовремя, чтобы узреть его кончину. Даже клинок валирийской стали, подобный Оставляющему Сирот, мало чем поможет человеку, когда он один против десятерых. Храбрый Джон Рокстон сразил троих, прежде чем погиб сам. Говорят, он был убит, когда поскользнулся на внутренностях Хью Молота, но такая деталь, пожалуй, излишне иронична, чтобы являться истиной.

Имеются три разноречивых описания смерти принца Дейрона Таргариена. Наиболее известное из них утверждает, что принц, спотыкаясь, выскочил из своего шатра в горящей ночной рубашке и тут же пал от удара шипастой булавы мирийского наемника Черного Тромбо, размозжившего принцу лицо. Сию историю предпочитал рассказывать повсюду сам Черный Тромбо. Другая история мало чем отличается от первой — в ней принца сразил меч, а не булава, и убийца его — не Черный Тромбо, а некий безвестный латник, который, скорее всего, даже не понял, кого зарубил. В третьем изложении храбрый юноша, которого знали как Дейрона Отважного, и вовсе не выбирался наружу, а погиб, когда на него рухнул горящий шатер. Эту версию предпочитает «Доподлинное изложение» мейстера Манкана и мы сами.

Какой бы смертью ни погиб Дейрон Таргариен, младший сын короля Визериса I и королевы Алисенты, нет сомнений, что она имела место именно во второй Тамблтонской битве. Позже, при Эйгоне III, под этим именем являлись некие другие «принцы», но все они в итоге были изобличены как самозванцы.

Будучи в небесах, Аддам Веларион мог разглядеть, как битва на земле оборачивается резней, но узнать о том, что двое из троих вражеских драконьих всадников уже сгинули, ему было неоткуда. Однако он, без сомнения, видел драконов неприятеля — освобожденные от цепей, те содержались вне городских стен и были вольны летать и охотиться, как им вздумается: Среброкрылая и Вермитор часто свивались в единый клубок, в полях к югу от Тамблтона, тогда как Тессарион спала и ела в лагере принца Дейрона к западу от города, едва ли в сотне ярдов от его шатра.

Драконы — создания из огня и крови, и все трое были взбудоражены битвой, кипевшей вокруг них. Говорят, что какой-то арбалетчик послал болт в Среброкрылую, а десятка четыре конных рыцарей приблизились к Вермитору с мечами, топорами и копьями, надеясь разделаться со зверем, пока тот еще не проснулся толком и находился на земле. Они поплатились жизнями за свое безрассудство. Откуда-то с поля, рыча и извергая пламя, в воздух взметнулась Тессарион, и Аддам Веларион повернул Морского Тумана ей навстречу.

Драконья чешуя значительно (хотя и не полностью) невосприимчива к огню. Она защищает более уязвимую плоть и мускулы. По мере старения дракона его чешуя утолщается и твердеет, делая защиту все крепче, хотя пламя дракона с возрастом и жжет все горячее и яростнее (если огонь детеныша может поджечь солому, то пламя Балериона или Вхагар на пике их мощи было способно расплавить — и плавило — сталь и камень). Потому два дракона, сходясь в смертельном бою, зачастую пускают в ход не огонь, а иное оружие. Когти, черные, как железо, длинные, как мечи, и острые, как бритвы. Челюсти, столь мощные, что могут сокрушить даже стальной доспех рыцаря. Хвосты, подобные кнутам, чьи хлещущие удары, как известно, разносили телеги в щепки, ломали хребты крепких боевых коней и подбрасывали людей в воздух на пятьдесят футов.

Схватка Тессарион и Морского Тумана была иной.

История называет борьбу между королем Эйгоном II и его единокровной сестрой Рейнирой Танцем Драконов, но лишь в Тамблтоне драконы воистину танцевали. Тессарион и Морской Туман были молодыми драконами, более проворными в полете, нежели их старшие сородичи. Снова и снова они устремлялись один на другого — но в последнее мгновение кто-то из них уворачивался. Они парили, как орлы, падали камнем вниз, ровно ястребы, кружили, огрызаясь, рыча и выдыхая огонь — но так ни разу и не сошлись. Однажды Синяя Королева исчезла в гряде облаков, но миг спустя появилась, наскочила на Морского Тумана сзади и опалила его хвост сполохом кобальтового огня. Меж тем Морской Туман вертелся, изворачивался и петлял. Только что он был под своей противницей — и вот, внезапно развернувшись в небе, уже оказался позади нее. Все выше и выше поднимались драконы, а сотни очевидцев взирали на них с тамблтонских крыш. Позже один из таковых сказал, что полет Тессарион и Морского Тумана более походил на брачный танец, нежели на бой. Возможно, так оно и было.

Танец прервался, когда в небеса с ревом вознесся Вермитор.

Почти ста лет от роду и столь же огромный, как оба его молодых сородича, вместе взятые, бронзовый дракон с широкими крыльями цвета дуба поднялся в воздух разъяренным, поскольку в дюжине его ран дымилась кровь. Оставшись без всадника, он не отличал друга от врага, и потому обращал свою мощь на всех подряд, изрыгая пламя налево и направо, свирепо набрасываясь на каждого, кто отважился бросить в него копье. Один из рыцарей пробовал спастись бегством, но Вермитор ухватил его своими челюстями, сдернув прямо со скачущего галопом коня. Невдалеке на взгорке находились лорды Пайпер и Деддингс вместе со своими присяжными рыцарями, оруженосцами и слугами — все они сгорели после того, как их случайно заметил Бронзовый Гнев.

А мигом позже на него самого налетел Морской Туман.

Изо всех четверых драконов, бывших на поле боя в тот день, лишь у Морского Тумана имелся всадник. Сир Аддам Веларион явился, чтобы доказать свою преданность сокрушением Двух Изменников и их драконов. И вот внизу одно из чудовищ нападало на людей, что пришли сражаться вместе с Веларионом. Вероятно, юноша счел себя обязанным защитить их, хотя в глубине души наверняка сознавал, что его Морскому Туману не совладать с более древним драконом.

То был не танец, но смертный бой. Морской Туман сверху обрушился на Вермитора, летевшего не более чем в двадцати футах над битвой, и отбросил его, рычащего, в грязь. И юнцы, и мужи либо в ужасе бежали, либо пали, раздавленные двумя драконами, что катались по земле и терзали друг друга. В воздухе хлопали крылья и щелкали хвосты, но звери так переплелись, что ни один не