Пламя и кровь - Джордж Мартин

мог освободиться. Ту схватку видел Бенджикот Блэквуд, будучи верхом на коне в пятидесяти ярдах от нее. Много лет спустя лорд Блэквуд рассказывал великому мейстеру Манкану, что Вермитор был излишне велик и тяжел для Морского Тумана — и неизбежно разодрал бы серебристо-серого дракона на куски… если бы в тот самый миг Тессарион не рухнула с неба, чтобы вступить в бой.

Кто может знать сердце дракона? Простая ли жажда крови сподвигла Синюю Королеву напасть? Явилась ли она на помощь одному из бойцов? Если да, то которому? Порой утверждают, будто связь меж драконом и его всадником столь глубока, что зверь разделяет любовь и ненависть своего повелителя. Но кто там был союзником, а кто — противником? Различает ли дракон без наездника друзей и врагов?

Рисунок 63. Дракон Вермитор отрывает голову своему сопернику, дракону Морскому Туману, во время Второй битвы при Тамблтоне.

Никто и никогда не ответит нам на подобные вопросы. В хрониках рассказывают лишь, что три дракона сражались посреди грязи, крови и дыма Второго Тамблтона. Морской Туман погиб первым: Вермитор сомкнул зубы на его шее и оторвал голову. После того бронзовый дракон попытался взлететь с добычей в пасти, но разодранным крыльям поднять его вес оказалось невмочь. Через мгновение он пал наземь и испустил дух. Тессарион, Синяя Королева, дожила до заката. Трижды пыталась она подняться в небо, и трижды падала. К исходу дня Тессарион, похоже, изнемогала от боли, так что лорд Блэквуд призвал своего лучшего стрелка — лучника, известного как Билли Берли. Тот пристроился в сотне ярдов (вне досягаемости огня умирающей драконицы) и послал три стрелы в глаз Тессарион, беспомощно лежавшей на земле.

К закату сражение завершилось. И хотя речные лорды потеряли менее сотни воинов, предав мечу более тысячи человек из Староместа и Простора, но взять город им не удалось. Оттого нападавшие не могли считать Второй Тамблтон истинной победой. Стены города все еще были невредимы, люди короля отступили за них и закрыли ворота. Проломить их, не имея ни осадных орудий, ни драконов, войска королевы не могли. Но все же они учинили великое побоище своим растерявшимся и смятенным врагам, сожгли палатки, уничтожили или захватили все их повозки, корма и съестные припасы, угнали с собой три четверти боевых коней, умертвили их принца и покончили с двумя драконами короля.

Когда взошла луна, речные лорды оставили поле брани воронью и откатились назад в холмы. Один из них, юный Бен Блэквуд, вез с собой искалеченное тело сира Аддама Велариона, найденного мертвым подле своего дракона. Его останки были погребены в Воронодреве и покоились там восемь лет, но в 138 году от З.Э. брат покойного, Алин Веларион, распорядился вывезти их на Дрифтмарк и перезахоронить в Халле, где Аддам родился. На его гробнице высекли единственное слово: «ВЕРНЫЙ», и еще изображения морского коня и мыши, поддерживающих резную надпись.

Наутро после битвы захватчики Тамблтона, взглянув с городских стен, обнаружили, что их враги ушли. Повсюду вокруг города лежали мертвые, и среди них распластались тела трех драконов. Уцелела одна Среброкрылая, в прежние времена летавшая под седлом Доброй королевы Алисанны. Когда началась резня, она взлетела в небо и часами кружила над полем брани, паря в потоках горячего воздуха, восходивших от пожаров на земле. Лишь с приходом темноты она опустилась возле своих убитых родичей. Позже певцы будут рассказывать, как Среброкрылая трижды приподнимала носом крыло Вермитора, будто пытаясь помочь ему взлететь, но это скорее сказка. Восход солнца застал драконицу в поле — она безучастно перелетала с места на место, поедая обгоревшие останки коней, людей и быков.

Пали восемь из тринадцати Шипов, и среди них лорд Оуэн Фоссовей, Марк Амброз и Храбрый Джон Рокстон. Ричард Родден получил стрелу в шею и скончался день спустя. Выжило всего четыре заговорщика, в их числе сир Хоберт Хайтауэр и лорд Анвин Пик. И хотя Крепкий Хью Молот погиб, а с ним — его мечты о короне, оставался и второй Изменник. Ульф Белый, очнувшись от пьяного сна, понял, что он — последний наездник на последнем драконе.

— Молот мертв, и ваш мальчишка тоже, — как утверждают, заявил он лорду Пику. — Я — все, что у вас есть.

И когда лорд Пик поинтересовался его намерениями, Белый ответил:

— Мы выступаем, как вы и хотели. Вы возьмете город, а я беру проклятый трон. Что скажете?

Следующим утром сира Хоберта Хайтауэра призвали к Ульфу Белому, дабы подробно обсудить захват Королевской Гавани. Он принес с собой подарок: два бочонка вина, один с дорнийским красным, второй с арборским золотым. И хотя Ульф-Пропойца никогда не пробовал вина, которое ему бы не понравилось, он слыл любителем винца послаще. Несомненно, сир Хоберт надеялся потягивать кислое красное, пока лорд Ульф наливался бы арборским золотым, но что-то в его поведении вызвало подозрения Белого. (Оруженосец, что им прислуживал, позднее показал, что Хайтауэр потел, заикался и был излишне любезен). Насторожившись, Пропойца велел убрать до поры дорнийское красное и настоял на том, что сир Хоберт разделит с ним арборское золотое.

Немного доброго способна поведать история о сире Хоберте Хайтауэре, однако ж обстоятельства его смерти весьма достойны. Не пожелав выдать своих собратьев-Шипов, он позволил оруженосцу наполнить его чашу, отпил изрядно и попросил еще. Увидев, что Хайтауэр пьет, Ульф-Пропойца оправдал свое прозвание, осушив три чаши, прежде чем начал зевать. Яд в вине был мягким. И когда лорд Ульф уснул, чтобы не проснуться более, сир Хоберт вскочил и попытался вызвать у себя рвоту — но слишком поздно. Не прошло и часа, как его сердце остановилось. «Меча сира Хоберта не боялся ровным счетом никто, — рассказывает об этом Грибок, — но его винная чаша оказалась смертоноснее валирийской стали».

После того лорд Анвин Пик предложил тысячу золотых драконов любому рыцарю благородного происхождения, который сумеет покорить Среброкрылую. Вызвались трое. Когда первый остался без руки, а второй сгорел заживо, третий передумал. К тому времени армия Пика, остатки огромного войска, что принц Дейрон и лорд Ормунд Хайтауэр вели от самого Староместа, таяла на глазах. Воины десятками покидали Тамблтон со всей добычей, что могли унести. Смирившись с поражением, лорд Анвин собрал своих лордов