На другом берегу - Любовь Абрамова

Прежде чем Ксеня успела ответить, Лика выскочила из комнаты, сбежала по лестнице на первый этаж, быстрым шагом прошла через холл мимо ребят, игравших в настольный теннис, это были стрешневские, не ее подгруппа. «Вот пусть сам их загоняет в класс», – решила Лика, толкнула входную дверь и, наконец, оказалась на свободе. План был прост: прогуляться по деревне и «случайно» наткнуться на Назара. Для начала стоило сходить туда, где она видела его раньше: у гаражей.

В деревне всё шло своим чередом. Народ ещё не вернулся с огородов за рекой. Работать там начинали рано, сразу после рассвета, а к полудню, когда солнце припекало вовсе невыносимо, местные прятались по домам, где задерживалась прохлада. Мастерская слегка дымилась, Лике стало дурно от одной мысли, что в такую погоду можно находиться рядом с печью для обжига. Возможно, Назар был там, во дворе, закидывал опилки в чан с новенькой посудой, может быть, он вместе с рыбаками прятался от солнца у лодок, в тени густой ивы, а может, спал в одном из домов после утреннего лова. Или чистил рыбу, сидя на завалинке, да скармливал головы рыжему коту. Или читал какую-нибудь книжку, развалившись в одном из старых кресел школьной библиотеки.

На ногу сел какой-то жук, Лика стряхнула его и вдруг заметила, что любимые джинсы выглядели далеко не новыми: если приглядеться, вся ткань была в мелких катышках. Балетки замялись на сгибах стопы и потемнели от пыли. Может, стоило взять у Ксени что-то из одежды? Ну, тогда пришлось бы объяснять зачем. А этого Лика не могла объяснить и себе.

Свернув к гаражам, Лика увидела, что поперек дороги стоит “логан”, нос к носу с “нивой”, запаркованной вдоль обочины. Капоты у обеих машин были открыты, над внутренностями “нивы” склонился Макс.

– Долго не мог понять, почему аккум не заряжается, – с ходу сказал он, обращаясь к Лике. Она промолчала, не зная, что ответить.

– Прикинь, вчера еле завелась, а сегодня – вообще мертвая, – продолжил Макс, – аккум сдох, думаю, ну все, кранты, где бабки взять на новый? Спросил у дядь Мити, он сказал не глядя: клеммы проверь.

– А сам он где? – спросила Лика.

– Сегодня в городе работает, – отмахнулся Макс, – и ребята с ним, так что, мне надо самому разбираться. Что думаешь?

Лика развела руками, недоумевая, неужели Макс на самом деле ждал от нее внятного ответа на этот вопрос?

– И правда, клеммы проржавели, – он продемонстрировал Лике лохматую железную щеточку, – вот, счищаю. Дядь Митя даже заочно диагнозы ставит.

– Крутой, – согласилась Лика. Значит, мужики из гаражей сейчас были не в Чудинове, может, и Назар уехал с ними?

– А ты чего здесь? – спросил Макс.

– Ищу кое-кого.

– Кого?

Лика посмотрела на Макса, он всегда казался ей нормальным, простым парнем, которого собственные дела волнуют больше чужих. Трудно было представить, что он станет над ней смеяться. «А вдруг он знает Назара? Должен, в деревне все друг друга знают».

– Я вчера на костре познакомилась с одним человеком, он сказал, что чудиновский. Зовут Назар. Ты его знаешь?

Макс наморщил веснушчатый лоб:

– Первый раз слышу. На костре вчера ещё кое-какие поречские были. А может, у него какая кликуха есть? Так бывает, что имя никто и не знает. На кого он похож?

– Да на тебя! – выпалила Лика, – тоже рыжий.

Макс поднял одну бровь:

– Лик, для тебя что, все мы рыжие на одно лицо?

Лика смутилась.

– Ты меня неправильно понял, – начала оправдываться она, хотя и считала, что у местных ребят явно прослеживалась одна генетическая линия, будто они все были родственниками.

– Да шучу я, забей. Опиши своего Назара получше, может я его знаю.

Лика задумалась, пытаясь воссоздать в памяти черты Назара. Не так уж долго они общались вчера, а в другие разы она видела его мельком.

– Ростом чуть выше меня, на полголовы, может, у него яркие темно-рыжие кудри, на солнце отливают медью, и такие завитушки ровные, как из салона, честное слово. Глаза серые, но ближе к карим, кажется. У него интересное лицо, не знаю, как описать. Как будто нарисованное, как на старых фресках. Нос прямой, губы – точно карандашом обведенные.

– Слащавый какой-то, – прокомментировал Макс.

– Да нет! – тут же вскинулась Лика, – ничего подобного.

– Ну ладно, ладно. Как скажешь. А я тебе скажу – я его не знаю. Хотя, может, ты описываешь плохо. Он тебе очень нужен что ли?

– Ну, не то чтобы… Да.

– А сколько ему лет?

– По виду наш с тобой ровесник. Может, он из Ярославля или Москвы на каникулы приехал?

Макс вдруг нахмурился и принялся тереть своей щеткой какие-то железки под капотом. Остановился, сдул ржавую пыль. Поднял глаза на Лику.

– Точно нет. Наши все в деревне сидят. Из моих одноклассников никто после школы в город не уехал. Да и из тех, кто старше.

– Ты имеешь в виду, не уехали учиться?

– Учиться, работать. На постоянку – не на ярмарку и не как дядь Митя гоняет, если очень попросят.

– Работать и тут можно, в мастерской или рыбу ловить. Тут у вас классная жизнь, – сказала Лика.

Макс перестал скрести щёткой по клеммам, посмотрел на Лику сурово.

– Я смотрю, ты не шутишь. Разве на этом много бабла заработаешь?

Лика решила, что Макс как-то уж сильно заморочен на деньгах.

– А тебе надо прям много?

Макс неодобрительно покачал головой.

– Лик, знаешь почему тебе тут нравится? Потому что лето. Летом везде, блин, хорошо. Ты понимаешь, что сюда даже дороги нормальной нет? Знаешь, что такое распутица? Небось, только в книжках о таком читала?

Лика молчала. Голос Макса, хотя и ровный, звучал зло.

– Это когда осенью и весной дорога превращается в кашу из говна. Даже на “ниве” становится трудно проехать. А зимой все снегом заваливает. Бабке скорую вызвать – не доедет. А ещё знаешь, как я за зиму задалбываюсь рубить дрова и топить печь?

– А, вы дровами топите, – протянула Лика.

– А чем? Вы вот чем топите?

Лика уже несколько раз пожалела, что завела этот разговор. Она явно наступила Максу на больную мозоль. Кроме того, она ни разу не задумывалась, чем и как топят дома. Как-то не до этого всю жизнь было. Батареями, вот чем.

– Нам обещали кинуть трубу с газом, когда я ещё мелкий был, и где труба? Нету. Даже если ее кинут, нужны котлы, оборудование. Это все стоит денег. Школу мы топим углем. Вроде получше дров, но от него копоть, гарь. А, – Макс махнул рукой, – нужно