На другом берегу - Любовь Абрамова

– Какое?

– Можешь звать меня Назар.

«Назар», – мысленно повторила Лика. Ей показалось, что имя ему подходит. Такое же необычное. А ещё звонкое, немного резкое, но красивое.

– А у тебя есть имя? – без насмешки спросил Назар.

– Есть. Гликерия, – ответила Лика. Опешив от сказанного, она поторопилась исправить оплошность:

– Но все зовут меня Лика.

– Зачем? – Назар удивлённо поднял брови.

– Это сокращённый вариант.

– А куда вечно торопятся твои друзья? Они настолько заняты, что у них нет времени произнести лишние слоги?

Лика заморгала от неожиданности.

– Никуда. Просто так удобнее и мне так больше нравится.

– Почему?

Лика вздохнула. Откопал такое имя, конечно, отец: обязательно нужно было выпендриться! Кати и Маши – они ж для простых смертных! Чтоб Лике каждый раз в официальных инстанциях приходилось диктовать по буквам.

– Мне нравится полный вариант, – безапелляционно заявил Назар. Лика решила не тратить время на споры: у нее было слишком много вопросов.

– Скажи, это тебя я видела на дороге у Вексиц? Когда мы с подругой впервые приехали сюда.

Лика умолкла. Она вспомнила траву около зелёного дома, такие аккуратные кружева на белых шторках, её пробрала дрожь, она посмотрела на костер, Стрешнев не пел, было тихо, а их с Назаром вряд ли могли увидеть с поляны.

– Меня. Я хотел посмотреть, кто пришёл к дому на краю.

– Это зелёный дом? Кто там живёт?

– Привратник. Тебе не стоит без особой нужды ходить туда.

Лика ничего не поняла, только инстинктивно почувствовала, что Назар прав. Его ответы рождали ещё больше новых вопросов. Но задать их он не дал.

– Твоя подруга беспокоится за тебя.

От толпы у костра действительно отделилась одна тёмная фигурка со светлой головой – Ксеня. Она двигалась в сторону леса, озираясь по сторонам. Всего минуту назад Лика так надеялась, что Ксеня обратит на нее внимание, пойдет за ней, попросит прощения. Но сейчас Лике было все равно, больше того, она не хотела, чтобы Ксеня познакомилась с Назаром. Лика подумала, что максимально невыигрышно смотрится рядом с Ксеней: стройной, высокой, ухоженной.

Но, кажется, Назар и сам не собирался налаживать контакты с приезжими:

– Мне пора, Гликерия.

Лика вдруг ощутила, что ночь не такая уж теплая, стало зябко, по шее пробежался холод. Но сердце застучало быстрее. Она, удивившись своей наглости, схватила Назара за рукав футболки, точь-в-точь такой же, какую носил Макс. Темные брови Назара взлетели вверх, глаза стали круглыми, как у совы. Он не сопротивлялся, но скорее от неожиданности.

– Ты сам местный? Из Чудинова?

– Да-а, – протянул он.

– Может, номер дашь? – Лика покраснела.

– У меня нет телефона.

– Серьезно?

– А что, обязательно должен быть?

Ксеня подходила все ближе, высматривала Лику среди деревьев. Назар положил руку на Ликину, аккуратно расцепил ее пальцы, сжимавшие выцветшую ткань. Кожа у него оказалась горячей, будто нагрелась на солнце.

– Я смогу увидеть тебя снова? – спросила Лика.

– Сможешь. Только не ночью. Я не люблю ночь.

– Ты рано ложишься спать?

– Можно и так сказать, – он снова усмехнулся.

– Лика! – Ксенин голос зазвучал совсем неподалёку, Лика оглянулась, а когда повернула голову обратно, Назара рядом не было.

– Какого черта, куда он делся?

– Кто? – Ксеня уже стояла за ее спиной.

– Я тут разговаривала с одним местным парнем, – помедлив, ответила Лика, она продолжала вглядываться в лес: он был тихим, темным, едва слышно шумела листва.

– С каким? – недоверчиво сказала Ксеня, она тоже сложила руки на груди, сурово посмотрела на Лику. – Я видела только тебя.

– Думаешь, у меня галлюцинации? – огрызнулась Лика. – Я уже встречала его несколько раз в деревне. А сегодня он подошел познакомиться.

– Мы вроде уже всех деревенских знаем.

– Значит, не всех, – Лика развела руками. – Уже пора загонять народ спать? Ты поэтому пришла?

Ксеня проигнорировала ее вопрос:

– Что за парень, Лик?

– Его зовут Назар. Больше он ничего не успел рассказать, ты его спугнула.

– Какой пугливый. И имя странное.

– А что такого, – Лика раздраженно дернула плечом, – у меня вот тоже странное.

– Но твоё хотя бы можно нормально сократить, – сказала Ксеня, Лика подняла бровь. Ксеня охнула и покраснела:

– Я хотела сказать…

– Что хотела, то и сказала, – перебила Лика, – пойдем спать.

Ночью Лике снилось пламя костра. Полено выстрелило маленьким горячим угольком, он взвился в воздух и зашипел прямо у Ликиного уха. «Как бы волосы не загорелись», – подумала она. Голове было жарко, громко жужжал треклятый комар. Солнце уже встало и вовсю разгоняло сон.

Лика резко села в кровати, пружины металлической сетки под матрасом издали протяжный скрип, но Ксеня даже не пошевелилась. Лика резко встала, огляделась, на стуле лежал пушистый Ксенин халат, он был довольно просторным, но коротким. «Сойдет», – решила Лика. Одеваться полностью слишком долго, вчера утром она видела Назара у школы примерно в это же время. Перед тем как выйти из комнаты, Лика остановилась около зеркала, перевязала хвост, выпустила из него пару кудрявых прядей, получилось неплохо, этакий творческий беспорядок, и зелень не так бросалась в глаза.

На пожарной лестнице было пусто и сигаретами не пахло. Похоже, Стрешнев ещё спал. Но вот разочарование: под лестницей тоже никого не оказалось. Видимо, вчерашнее появление Назара было случайностью, а не закономерностью. Лика перегнулась через перила и как следует осмотрела задний двор школы. Звук открывшейся двери заставил ее вздрогнуть.

– Ты чего тут делаешь? – выпалил удивленный Стрешнев. А Лика задумалась: действительно, а что она сказала бы Назару, если б он задал тот же вопрос? Стрешнев, казалось, на ответ не рассчитывал, он разглядывал Ликины ноги. Ей стало неприятно.

– У вас с Ксюхой один халат на двоих? – спросил он.

– Да. Все мешки от картошки кончились, – парировала Лика.

Стрешнев усмехнулся.

– Ты что, обижаешься? Я же не со зла.

– Слишком велика честь на тебя обижаться.

Стрешнев поцокал языком и вытащил из пачки сигарету.

– Погоди. Не зажигай, я сейчас уйду, и травись тогда спокойно, – Лика дернула головой, вспомнив, в какие дебри памяти ее унесло вчера из-за дурацкого дыма. Чтобы покинуть пожарную лестницу, ей пришлось протиснуться мимо Стрешнева, который, конечно же, ни на миллиметр не сдвинулся.

После завтрака Ксеня собралась пойти на семинар, но у Лики были другие планы.

– Иди, я останусь.

– Почему? Сегодня будет про Константинополь. Я думала: тебе это интересно, – Ксеня сжала губы и покачала головой. Лика инстинктивно почувствовала себя виноватой и сразу разозлилась.

– Ты разочарована? Мне не интересно. Я хочу погулять по деревне и побыть одна.

– Ты не хочешь идти из-за Профессора? Я думаю, что он не станет тебя больше ни о чем спрашивать.

– Да, и вам с