Сила Немногих - Джеймс Айлингтон

Я безжалостно подавил нахлынувшие чувства и сосредоточился на Ланистии. — Объясню по дороге, но мне нужна твоя помощь. Дай руку. — Ей нужно было видеть, и, вероятно, придётся нести Ульцискора. В лучшем мире я бы нашёл здесь что-нибудь пропитанное и Усвоил это, чтобы временно пополнить собственный запас. Но я ничего не нашёл, и даже если бы нашёл — не уверен, что сейчас у меня хватит остроты ума справиться с дополнительной умственной нагрузкой.

Она замерла. — Ты уверен?

— Проклятыми богами, конечно нет. И сразу предупреждаю: я и сам немного ранен. Так что, возможно, мне придётся забрать обратно раньше, чем хотелось бы. — Гармоническое пропитывание я освоил достаточно хорошо ещё в звании Секста, и даже с половиной Воли в ранге Квинта я всё равно буду с запасом. Я схватил её протянутое запястье, прежде чем успел передумать. Осторожно уменьшил самопропитывание, стиснув зубы от дополнительного напряжения, пока не убедился, что трачу не более половины своих возможностей. — Я свободно отдаю свою Волю.

Она ахнула, когда энергия хлынула из меня в неё; даже готовый к этому, я не смог устоять и пошатнулся от потрясения. Ноги тотчас взвыли от боли, и я едва не упал.

Ланистия подхватила меня. Поставила прямо. Когда я снова взглянул на неё, она казалась выше. Всё ещё худая, далеко не здоровая, но казалось, что муки последних нескольких месяцев остались лишь на поверхности, а не въелись в самые кости.

— Рад снова тебя видеть, — пробормотал я сквозь гримасу.

[]— Взаимно. — Она небрежно разорвала цепи, сковывавшие её запястья. — Вот так лучше.

— Хорошо. Двигаемся.

Её взгляд обратился ко мне. Слышала короткие слова, вырывавшиеся сквозь стиснутые зубы. — Мы в опасности, я так понимаю? Ты звучишь напряжённо. Даже для тебя. — Она устало и мимолётно улыбнулась, потом склонила голову набок. Резко втянула воздух. — Гнилые боги. Немного гнило-проклятыми богами ранен, Вис? Что происходит?

Комок подступил к горлу. Я подавил его. — Там снаружи всё скверно, Ланистия. Гражданская война. Принцепс Военного ведомства, Димидии и Тертии — все мертвы; Религия и Управление контролируют Катен пока что, и они провозгласили Кварта Лаврентия новым Принцепсом. Но есть трое претендентов с бо́льшим числом легионов, чем у него, и все они сожгли традиции, перестроили свои пирамиды и сами себя провозгласили Принцепсами тоже. — Я забыл, что её особое зрение позволяет видеть металл, удерживающий меня. Видеть распухшие обломки моих ног, скрытые складками тоги. Но я не мог заставить себя объяснять подробности. — Редивиус нападёт этой ночью. Все Сапперы, которые всё ещё отдают цедирование Военному ведомству, будут убиты.

Ланистия усваивала информацию так же быстро, как всегда. Выражение лица сменялось — от понимания к отвращению, к решительной благодарности, когда она осознала, зачем я пришёл невзирая на своё состояние. — Полагаю, нам стоит уходить.

— Ульцискор тоже здесь. В глубоких камерах. Мне нужна твоя помощь, чтобы вытащить его.

Короткое замешательство, потом вздох и кивок. — Веди.

Мы двинулись обратно сквозь зловонный запах, фонарь теснил убогий мрак. Снова послышались крики, когда мой свет скользил мимо камер с крепко запертыми дверями; мы не обращали на них внимания, но я снова дал себе слово позаботиться о людях здесь должным образом. Та часть меня, что так долго работала в Тюрьме Летенс, особенно сострадала тому, через что им пришлось пройти. Но по крайней мере они переживут эту ночь.

С Сапперами дело обстояло иначе.

Ланистия, думаю, почувствовала моё колебание, когда мы начали проходить мимо первых из них. — Ты не можешь спасти всех, — тихо сказала она.

— Им не должно было требоваться спасение.

Она серьёзно кивнула. Услышала мою ненависть к тому, что нам приходится оставлять их, и разделила её. — Значит, вот из-за чего был весь тот шум.

Желудок снова перевернулся, когда мы прошли мимо очередного залитого кровью Саппера. — Не знаю, кто хуже. Те, кто это сделал, или те, кто отдавал приказы.

[]— Оба, — тихо произнесла Ланистия. — Чтобы такое могло случиться, Вис, нужна особая трусость и от командира, и от солдата. — Её голос был тяжёлым. — Там, должно быть, настоящий кошмар.

Я проигнорировал полувопрос. Не было ни сил, ни желания объяснять дальше. — Почему Военное ведомство не отпустило тебя, раз уж они потрудились устроить всё это? — Я указал на очередную залитую кровью открытую камеру, которую мы проходили.

— Здесь в любое время дежурили один Септим и один Октавус. Во время праздника? Скорее всего, даже не штатные. — Её лицо внезапно исказилось, но, думаю, не от того, о чём она говорила. Она запнулась. Помассировала лоб, потом продолжила: — Кто бы здесь ни был — они паниковали, это я могу сказать точно. Думаю, они просто сделали то, что им велели, как можно быстрее, и сбежали. Вряд ли тот, кто отдавал приказы, думал обо мне в первую очередь. — Она покачала головой. — Меня, честно говоря, удивляет, что это место оставили доступным.

— Не оставляли. В ту ночь была драка на Форуме, и Квинт Фериус был убит. — Квинт был сенатором, ответственным за тюрьмы по всему Катену. Именно его Воля изначально запирала двери.

— Хорошо. Омерзительный… омерзительный маленький человечишка. — Её лоб был нахмурен.

— Ты в порядке? — Я спросил рассеянно, больше сосредоточившись на осмотре окрестностей по мере приближения к лестнице, пытаясь найти поблизости другой источник Воли, которым мог бы воспользоваться. Но ничего не было.

— Давай сядем. Хоть на минуту. Мы можем себе это позволить? — Она указала на короткую каменную скамью у лестницы впереди. Я не возражал. Желания задерживаться не было, но ноги горели огнём. Мне отчаянно нужна была передышка.

Мы сели, и когда я беззвучно выдохнул с облегчением, Ланистия схватила мою руку. — Я свободно возвращаю твою Волю.

Поток хлынул обратно в меня прежде, чем я успел среагировать. Я дёрнулся прочь. — Что ты делаешь?

Она откинулась назад со вздохом. Несколько секунд молчала. — Я снова услышала голос, Вис. Как только ты уступил мне цедирование. И с каждым разом становилось хуже.

Я уставился на неё. Подавил порыв отодвинуться от неё; физическая боль снова стихала, пока я бессознательно самопропитывал всё, что она только что вернула. — Тот, что был, когда…

— Боюсь, что так. — Она устало улыбнулась в мою сторону. — Но теперь прошло. Думаю,