Пламенный ягненок - Елизавета Мальчикова

— Прошу вас, господа, за мной, — Бэла качнула бедрами и первой шагнула на кованую винтовую лестницу.

Мы поднялись наверх. Стены гостевых покоев были обиты тяжелым красным сукном с востока, а полы устланы толстыми персидскими коврами, которые глушили даже стук подбитых гвоздями сапог.

В главном зале воздух был тяжелым и густым. Он был пропитан приторными ароматами заморских благовоний — мускуса и амбры, — смешанными с едким дымом от десятков восковых свечей в высоких шандалах и сладким, липким запахом меда-настойки. Дневной свет сюда не проникал; помещение освещалось лишь трепещущим пламенем свечей, создавая интимную и тревожную обстановку.

Из этого полутёмного пространства выплыла сама хозяйка. Настасья улыбалась натянуто — никто не любил в таких местах дружинников. — Вадим, мой ангел! — Она проворно взяла меня под руку и увела чуть подальше от моих людей. Её пальцы впились мне в предплечье. — Зачем ты притащил сюда дружинников? — Её голос дрогнул, переходя на испуганный шепот.

— Как я и сказал внизу: мне нужна информация. Мы никого не тронем, — сказал я ровным тоном.

Но обернувшись, я увидел, как Ворон уже заламывает руку Бэле. — Отставить! — рявкнул я.

Ворон бросил на меня быстрый, наглый взгляд. Вместо того чтобы отпустить девушку, он лишь притянул её к себе ещё ближе. Его грязная ладонь скользнула по талии Бэлы и остановилась в районе низа живота. — Не смог удержаться… — прохрипел он ей на ухо.

— Убери лапы от девчонки. Мой голос оставался ровным, но в нём звенела сталь.

Настасья сжала мою руку ещё сильнее. Ворон лизнул щёку её сестры и с силой оттолкнул от себя. — Не в моём вкусе лярва, — сплюнул он ей под ноги и перевел злой взгляд на меня. Затем демонстративно харкнул прямо на роскошный персидский ковер.

Я стряхнул руку Настасьи и посмотрел ей прямо в глаза: — Мне нужна Александра.

Лицо хозяйки побелело. Она судорожно вздохнула. — Прошу… Ангел мой… — Настасья снова вцепилась в мой локоть и повела меня в одну из гостевых комнат. Оглянувшись через плечо на моих людей, она продолжила громче: — Бэла! Угости наших доблестных мужей красным вином! Позови Гаю! Пусть она станцует для наших гостей! Живо!

Она распахнула дверь отдельной небольшой горницы, куда гости уходят с выбранными девицами. Интерьер здесь еще более откровенный: широкая кровать с пуховой периной, балдахином из полупрозрачной ткани и горой подушек. Стены украшены лубочными картинками весьма фривольного содержания.

— Надеюсь, я не пожалею о твоём визите, — с горечью сказала Настасья, впуская меня внутрь и плотно прикрывая за нами дверь.

Александра сидела на краю кровати в ярком, кричащем сарафане. Шелковая рубаха с широкими рукавами сползла с одного плеча, а мониста из монет на её шее поблёскивали в неровном отблеске свечей. Нарисованные румяна и насурьмленные брови нелепо смотрелись на её бледном от природы красивом лице, делая его похожим на маску.

— Давно не виделись, Мстивой, — проговорила она сладостным голосом, отработанным до автоматизма, и медленно потянула рукав рубахи вниз, обнажая плечо ещё сильнее.

Я остановил её жестом. Шагнул к ней и сел на корточки так, что наши глаза оказались на одном уровне. — Не надо. Я здесь не за этим.

Она замерла, затем натянула рукав обратно. Тень разочарования скользнула по её лицу. — Чего же ты хочешь, Вадим? — Помнишь госпожу Игнату? Вы были вместе на представлении скоморохов. Её муж и белокурый юноша… Ты была там. — Помню, — голос её стал тише. — Где она сейчас? — Я не знаю, — взгляд Александры безучастно блуждал по моим сцепленным в замок пальцам. — Она была здесь? — Нет.

Я встал, нависая над ней тёмной тенью. Я знал этот взгляд — смесь страха и вызова. — Александра, ты жива только благодаря мне. Я думал, ты не забыла моей доброты. Она зло посмотрела на меня снизу вверх. В её глазах вспыхнул огонь. — О какой доброте идёт речь? Ты такой же, как и все. Забираешь желаемое, а потом исчезаешь, оставляя лишь пепел воспоминаний.

Я наклонился к ней вплотную и взял её за подбородок, сжимая красивое личико пальцами. Больно, но не настолько, чтобы остались следы. — А ты что думала? Что мы уедем с тобой в страну под названием «Долго и счастливо»? — Я усилил хватку. — Я обещал лишь, что ни я, ни кто-либо из охотников не тронет тебя. И я выполнил своё обещание. Но всё может быть иначе, когда я не в духе!

С силой, которая удивила даже меня самого, я отбросил её на подушки. — Где Игната⁈

Глаза девушки стали мокрыми, но она сжала челюсти так сильно, что побелели скулы, и не позволила слезам коснуться щёк. — Я правда не знаю, где девушка. Но она молода и слаба. В бегах долго не протянет. Либо умрёт с голоду в лесу, либо выйдет в ближайший город за едой. Чтобы она выдала себя быстрее… нужен толчок.

Вдруг дверь с грохотом распахнулась, ударившись о стену. В проёме, заполняя собой весь свет, стоял Ворон. — Хватит с ней цацкаться! — прорычал он.

Он схватил Александру за руку и рывком поднял с кровати. Отряд уже ждал внизу, явно предвкушая представление. Ворон грубо кинул девушку на пол перед ними и тут же оседлал её, придавливая своим весом. Одной рукой он прижал её ладонь к ковру, второй разорвал дорогую ткань кафтана. — Не трогай меня! — взвизгнула Александра. Свободной рукой она вцепилась ему ногтями в щёку, оставляя кровавые борозды.

Ответом ей был хлесткий удар тыльной стороной ладони по лицу. Голова девушки мотнулась в сторону.

Я слетел с лестницы в три прыжка. Схватив Ворона за шкирку, я попытался оттащить его, но он с силой оттолкнул меня локтем назад. — Она всё равно ничего не скажет!

Тогда я перестал церемониться. Ладонь легла на эфес меча, и клинок со свистом покинул ножны. Я резанул плашмя по его руке, которой он удерживал жертву.

Ворон взвыл от боли и вскочил на ноги, выпрямляясь во весь свой огромный рост прямо передо мной. Он тяжело дышал, глядя на меня с ненавистью. — Что с тобой не так, Мстивой? — Мы пришли сюда не за этим, — чётко, но спокойно ответил я, опуская оружие. — Ты просто мямля, — сплюнул кровь он на роскошный ковёр и ослабил хватку.

Я обошёл его, направляясь к выходу. — Уходим, — бросил я отряду. Но Ворон и не шелохнулся. Его пальцы снова сомкнулись на плече поднявшейся Александры. — Не спеши. Возьмём её