Магия тыквенных огней - Катерина Глинистая

Другие Хранители вновь закивали.

– Я согласен на сотрудничество. – Профессор принял дар.

Молчаливые Наблюдатели стали неотъемлемой частью формы студентов и еще не раз помогали руководству.

Заметка из дневника профессора Александра Мирта, основателя Академии Изящных Магических Искусств.

1 ноября года Змеи

Елена Колендо. Листок

Алина уже выключала аппаратуру, когда колокольчик над дверью призывно звякнул. Алина даже не обернулась на звук:

– Время работы – до шести!

– Да, а по часам у вас еще пять минут.

Алина подняла взгляд на часы над кассой и вздохнула:

– Эти часы отстают.

Обернувшись, Алина увидела только торчащую из-за стойки макушку. Посетительнице было не больше десяти лет, она пришла одна, и Алине ничего не стоило бы выпроводить ее.

– Что у тебя?

– Мне нужно отсканировать, – девочка достала из кармана поношенного пальтишка блокнот для рисования и, привстав на цыпочки, протянула его через стойку.

Страницы были заполнены карандашными зарисовками и портретами, довольно неплохими для ребенка.

– Тебе все сканировать?

– Да, вот флешка. Сколько будет стоить?

– Тридцать копеечек за лист, – Алина ткнула пальцем в информационный стенд с расценками.

Посетительница начала рыться в карманах, выкладывая на стойку монеты и старательно пересчитывая их. Бубня и кусая губы, девочка пришла к выводу, что ей не хватает средств, чтобы оплатить заказ. Она виновато опустила взгляд, и Алина вздохнула:

– Ничего, сегодня у нас скидка.

– Спасибо большое. – Девочка улыбнулась и серьезно добавила: – Очень важно сохранить их, чтобы они отразились в цифровом глазе.

– Да? Ну ладно…

Когда заказ был выполнен, на стойке появилось несколько ярких кленовых листочков.

– Это листья из ботанического сада, – объяснила девочка, – вам за вдохновение.

Они попрощались, но Алина не спешила уходить. Сначала она смотрела на покачивающиеся колокольчики над входной дверью (повесила мама). Затем на отстающие часы и старый календарь 2017 года. Встряхнувшись, Алина выключила всю технику (сканер был еще теплый), пересчитала деньги, закинула недостающую мелочь от себя и закрыла кассу. Наконец взгляд ее упал на листья, которые оставила последняя посетительница. Алина внимательно рассмотрела пятиконечные листочки с зазубринами по краям и яркими прожилками. «Из ботанического сада». Он был буквально через дорогу. Из окна ее квартиры в летний день можно было услышать крики с аттракционов в парке Челюскинцев. Но когда она в последний раз там была?

На улице хозяйка печатного центра оценила внешний вид своей вывески. Маленький бизнес достался ей от родителей и назывался «ЛистОК», что сейчас выглядело забавно, но в двухтысячных, когда они открывались, такие каламбуры были в моде. Родители были профессионалами: папа – наладчик печатных станков, мама – корректор и бизнесвумен. Алина могла бы продать их дело, но вместо этого стала работать сама. Большого дохода не получала, но и в минус не уходила. «Хотя, если буду вот так делать скидки…»

До дома, до улицы Кедышко, она прошлась пешком. Поднявшись на свой пятый этаж, решила сразу вывести собаку. Жуля радостно взвизгнула при слове «гулять». Возле дома они встретили знакомого пса Арчи и его хозяина. Пока питомцы обнюхивались, собачники кивнули друг другу в знак приветствия. Этого было, в общем-то, достаточно. Если твоей собаке нравится чужая, то сомнений быть не может: хозяин у нее тоже хороший.

Засыпая с собакой под боком и слушая проезжающий под окном троллейбус, Алина решила: завтра она пойдет в ботанический сад!

На следующий день она постаралась закончить работу пораньше. Пройдя под белыми колоннами, вышла на аллею, ведущую к центральному входу в сад, и вдруг заметила на скамейке девочку, старательно чертившую в блокноте. Алина сразу узнала вчерашнюю посетительницу.

– Привет, – поздоровалась девочка, не отрывая взгляд от блокнота и качая ногами в воздухе.

– Привет, – нерешительно улыбнулась Алина. – Снова рисуешь?

– Я почти всегда тут рисую.

– Здорово. Ты, наверное, в художественную школу ходишь?

Девочка промолчала, продолжая работать. Алина огляделась в поисках ее родителей, но никого не обнаружила.

– Меня зовут Алина, а тебя?

Девочка наконец остановилась и подняла взгляд на новую знакомую.

– Я Лира.

– Ого, какое необычное имя!

– Оно греческое.

– Ну надо же. – Алина покачала головой. – Я вот хочу пойти в сад прогуляться, пока он еще не закрылся.

– Можно с тобой?

– Почему бы и нет!

Лира соскочила со скамейки, и от ее движения в воздух взлетело несколько опавших листочков. Подхватив блокнот, девочка резво побежала к воротам сада. Алина догнала ее, встретившись взглядом с женщиной в окошечке кассы.

– Мы вдвоем, – сказала Алина и потянулась за кошельком.

– У нас акция: до конца сентября школьникам вход бесплатно, – обрадовала кассир, и Лира расплылась в улыбке.

– Повезло, – пробормотала Алина.

В саду закатное небо шепталось с желтыми, бурыми и пурпурными кронами, георгины и хризантемы вместе с поздними розами говорили между собой.

– Давай присядем, – предложила Лира. – Я хочу тебя нарисовать.

Во время прогулки новоиспеченные приятельницы были погружены в созерцание, и голос Лиры теперь зазвучал для Алины как незнакомый.

– Эм, давай, – кивнула Алина и уточнила: – А тебе не будет темно?

В самом деле, уже опускались сумерки, а под кронами деревьев было еще темнее.

– Нет, ничего, с проспекта светит.

Сев на скамейку поближе к ярко освещенному проспекту, они устроились: Алина лицом к свету, художница – больше в тени.

– Я хорошо сижу? – уточнила Алина, которой еще не приходилось быть моделью.

– Нормально, – кивнула Лира и сосредоточенно ушла в работу.

Прошло не так много времени, и Лира протянула Алине блокнот.

– Ого, – Алина с интересом смотрела на портрет. Сходство было выразительное, хоть детская рука еще не могла передать все нюансы.

– Очень здорово, вот только… – Алина хмыкнула и поджала губы.

– Что?

– У меня уже нет такой родинки.

Алина провела по щеке, где раньше было родимое пятно. Год назад оно начало увеличиваться в размерах, и врач посоветовал его удалить. Теперь о родинке напоминал едва видимый след: неужели и он не ускользнул от глаза художницы? На портрете пятнышко на щеке было выведено очень четко.

Лира в ответ лишь пожала плечами. Алина вздохнула:

– Ладно, меня дома собака заждалась. Тебе, наверное, тоже пора домой к родителям?

«Господи, надеюсь, она не сирота».

– Приходи завтра тоже, – попросила Лира.

– А ты приходи ко мне сканировать рисунки, – предложила в свою очередь Алина и подмигнула девочке.

Они попрощались, и всю дорогу домой Алина думала про портрет. Поднявшись в квартиру, девушка включила свет и внимательно глянула на свое отражение, чтобы проверить родинку на щеке, но ее, как и ожидалось, не было. Жуля залаяла: была недовольна, что хозяйка задержалась.

– Знаю, не сердись, – уговаривала ее Алина, надевая собаке ошейник. – Пойдем с тобой хорошо погуляем, да?

Жуля досталась ей по наследству от бабушки: она была потомком династии дачных собак, но, когда бабушка переехала в город поближе к детям, а дачу продали, собачка стала минчанкой.

– Поздновато сегодня, а?

Это был хозяин Арчи. Они уже возвращались с прогулки, когда Алина с Жулей завернули за угол.

– Да, задержалась, – призналась Алина.

Арчи радостно тявкнул, увидев старых знакомых, и Жуля ответила взаимностью.

– Собаки приучают к дисциплине, правда? – улыбнулся мужчина.

Протянув Алине руку, он впервые