Остров тысячи маяков - Вальтер Моэрс

обветшавших старинных каменных и фахверковых домов, где прежде жили капитаны со своими семьями. Сегодня в них помещаются главным образом небольшие, но изысканные лавки, рестораны и кафе.

Необычность этих домов в том, что все они накренились в одну сторону и под одним углом, словно вот-вот рухнут. Утверждение, будто за столетия ветер так их перекосил, разумеется, столь же бессмысленно, как и предположение, что их крен — следствие землетрясения или штормового наводнения. Вероятнее, это была шутливая прихоть средневекового архитектора, так спроектировавшего ряд домов. Или он страдал глазной болезнью либо мозговым недугом, о котором никто из близких не хотел говорить с ним напрямую. Как бы то ни было, это подарило эйдернорнцам туристическую достопримечательность, ныне одну из самых прибыльных на острове. Лавки и заведения Косого Ряда всегда набиты битком; даже за столиками перед ними, как я слышал, редко найдётся свободное место, хотя цены и на самые простые напитки и блюда головокружительно высоки, прямо-таки бесстыдны. Здесь продаётся всё: от маяка из шоколада с морской солью и легендарной эйдернорнской рыбной булочки с тремя сельдями до морозодюнной пятитепогодной шерстяной шапки и эйдерсундских сапог для хождения по отмели любых размеров и расцветок.

Я немало подивился, дорогой Хахмед, эйдергардской деловой хватке и изобретательности торговцев. В каком ещё замонийском городке найдутся три разных магазина водолазных костюмов для глубинного погружения и соответствующих принадлежностей: один для великанов, один для гномов и один для всех форм жизни между ними? Где ещё можно купить рыбные обои? И я имею в виду вовсе не обои с рыбным рисунком, а сшитые из высушенных рыбьих шкур. Да, по заказу там обтянут рыбьей кожей всё что угодно — например мебель, а если очень захочешь, то даже тебя самого. В витринах висят вечерние платья и костюмы из кожи меч-рыбы, копчёные скумбрии, запечатанные под слоем корабельного лака, чтобы не пахли, — вместо галстуков, и элегантные цилиндры из акульей кожи. В стеклянной витрине лежат трости из вручную вырезанной китовой кости. Конечно, имеются там и обычные лавки с товарами для морских рыболовов и яхтсменов, какие есть в каждом прибрежном городе: рыболовные крючки, капитанские фуражки, кораблики в бутылках, непомерно дорогие морские карты в золотых рамах или латунные иллюминаторы, которые можно привинтить к двери туалета. Но подобное изысканный эйдернорнский фланёр оставляет без внимания, предпочитая интересные мастерские живописцев моря и облаков. Их владельцы в любую погоду сидят перед дверью под огромными зонтами и делают вид, будто пишут маслом. На деле же они лишь водят сухой кистью по давно готовой водостойкой картине — в чём я с весёлым изумлением убедился после тщательных наблюдений! Все они наряжены так, словно прожили бурную жизнь капитанами китобойных судов, но, вероятно, это всего лишь неудавшиеся художники, окружённые шлейфами крепчайшего алкогольного духа. У туристов, по-видимому, особенно популярны картины, на которых морские змеи или гигантские осьминоги нападают на большие корабли и топят их — желательно во время шторма и грозы.

Прямо рядом с мастерскими находится несколько тату-салонов, где можно набить Живую Татуировку всего за три сеанса! Один из татуировщиков подробнее объяснил мне технику, которую я уже упоминал в связи с береговыми гномами. Отчасти она основана на обмане зрения. Ты наверняка знаешь кинетический эффект, возникающий, когда быстро двигать один над другим два листа с нарисованной птицей — на одном с поднятыми, на другом с опущенными крыльями: птица вдруг словно начинает махать крыльями. Живые Татуировки работают по сходному принципу.

Я охотно предоставил пьяным юнцам клеймить себя в этих лавках зубастыми морскими чудовищами или подмигивающими русалками на всю оставшуюся жизнь. Сам же я неторопливо направился дальше, к эйдергардским похоронным бюро, что стоят бок о бок, словно могилы на кладбище. Их сравнительно большое число — семь — почему-то встревожило меня. Ещё сильнее я встревожился, когда вычитал в путеводителе, что своим процветанием эти предприятия обязаны главным образом частой кончине пациентов, приезжающих на Эйдернорн, — а вовсе не высокой смертности среди островитян. Многие тяжело больные совершают сюда паломничество, чтобы уже не покинуть острова — во всяком случае, не в вертикальном положении, а мёртвыми, в гробу, как несчастный прежний обитатель моего гостиничного номера. Продолжительность жизни островного населения, напротив, чрезвычайно высока по сравнению с другими областями Замонии. Стало быть, эти похоронные бюро существуют не для местных, а главным образом для туристов. Устрашающая мысль для практикующего ипохондрика вроде меня!

Живые татуировки

Не слишком много внимания я уделил и многочисленным аптекам, специализирующимся на лекарствах от заболеваний дыхательных путей и расположенным по соседству с похоронными бюро.

Забавнее оказалась лавка пиратских принадлежностей. На самом деле она предназначалась не для пиратов, а для самых юных туристов. Здесь начинающий вольный мореплаватель мог обзавестись повседневными принадлежностями беззаконного морского люда — вернее, их игрушечными версиями: повязками на глаз, резиновыми абордажными крюками, накладными бородами, смываемыми татуировками, треуголками и флагами с черепом, шоколадными деревянными ногами, съедобными картами сокровищ в закупоренных бутылках. Можно было приобрести даже целые сундуки с сокровищами, доверху набитые блестящими, но ничего не стоящими украшениями из жести и стекла. Владелец лавки, грубая верзила, сам был выряжен пиратом, даже носил на плече настоящего попугая и вёл себя грубо и по-разбойничьи. Он обзывал покупателей сухопутными крысами, мятежниками и рыбьими головами, грозил вздёрнуть их на такелаже, высечь Двенадцатихвостой Кошкой, вымазать дёгтем и вывалять в перьях или протащить под килем. Он сплёвывал жевательный табак прямо перед покупателями и нарочито похабно хохотал; особенно безропотно всё это сносили дети, а некоторые даже с блаженной дрожью.

Я сделал несколько набросков эйдергардских уличных фонарей, чьё художественное оформление привлекло моё внимание в сумерках. Жители этого города разработали уникальный для Замонии энергосберегающий способ освещать ночные улицы. Они ловят в морских глубинах рыб-фонарей и замораживают их живьём, отчего фосфорсодержащие вещества в их телесных фонариках сохраняются очень долго, практически вечно. Затем они целиком заключают рыбьи трупы в жидкое стекло. Остывшие стеклянные тела медники наконец встраивают в искусные уличные фонари, обычно изображающие созданий из эйдернорнского мира легенд: морских змеев, октоподов или демонокрабов. Днём фосфорные фонари заряжаются на солнечном свету и ночью освещают улицы, не требуя ни капли китового жира. Однако должен признаться: свет они дают весьма скудный и немного призрачный. Поэтому после захода солнца многие эйдернорнцы, в том числе и в этот вечер, гуляют с ручными фонарями.

Эйдернорнские уличные фонари