Принцесса Инсомния и кошмар цвета ночи - Вальтер Моэрс

Амигдала. Дилия буквально выдохнула это павлинье слово. Она была совершенно удивлена, встретив его здесь и сейчас.

«И ну да — к этому всё и идёт у тебя. Ты должна отправиться в Амигдалу. Иначе ты, вдобавок ко всему, заболеешь ещё и нимальсвей получишь, а этого мы ведь не хотим, правда? Я хочу свести тебя с ума и довести до ранней смерти, но не до нимальсвея? Этого я не смогу вынести — даже если у меня его нет».

Это звучало несколько убого, как он смеялся над своей собственной шуткой.

Нимальсвей — Дилия произнесла и это павлинье слово вслух и почти заклинающе. Тоска по месту, куда, возможно, никогда не попадёшь. Она исподтишка изучала со своей кровати странный язык тела гнома, который теперь снова расхаживал по комнате, как будто она принадлежала ему. При этом он снова маниакально дёргал головой и плечами, брал предметы со стульев и столов — шарф, перо для письма — коротко рассматривал их и затем небрежно отбрасывал. Ей казалось, что он уже давно тайно жил в её мозгу и подслушивал её мысли, тихо блея, читал её дневники и наблюдал за ней днём и ночью. Так же, как её alter ego наблюдало за ней, её собственное астральное тело, которое иногда парило над кроватью. Откуда он знал её с таким трудом подобранные павлиньи слова?

«Значит, я должен тебе показать, как всё это работает?» — застонал гном. «Безумие и всё такое? Этого я и боялся. Ты непременно хочешь совершить это путешествие».

«Путешествие?» Дилия навострила уши. Путешествие? Она уже целую вечность никуда не ездила.

«Ну что ж, — вздохнул гном. — Просто путешествие. Ты же знаешь: В тёмное сердце ночи».

«Ты знаешь это стихотворение?» — спросила Дилия.

«Теперь я оскорблён!» — воскликнул гном. «Наше стихотворение! Так мы познакомились: „Когда минуты звучат сквозь года…“» — процитировал он дрожащим голосом.

«…восстает вечный мечтатель над своей земной сутью…» — дополнила Дилия.

И затем оба продекламировали вместе: «…И немедля летит в темное сердце ночи».

Наконец, она вспомнила. Конечно! Он процитировал стихотворение, когда она нашла его сидящим у себя на груди. Как мастер подавления, она, разумеется, давно успешно подавила этот инцидент.

«Верно. Откуда ты знаешь это стихотворение?»

«Ну — от тебя!» Гном рассмеялся.

«От меня?» Дилия удивилась. «Я не могу вспомнить, чтобы я когда-либо читала его тебе. Я также не могу вспомнить, чтобы я когда-либо встречала тебя раньше. Я не могу вспомнить, вообще…»

«Это довольно загадочное стихотворение», — прервал Опал, как будто он её и не слушал. «Но его на самом деле легко расшифровать. Хочешь знать, как я его интерпретирую?»

«Ты можешь его истолковать?»

«Ну, каждое стихотворение можно истолковать. Итак, э-э… Годы… — по-моему, это означает саму жизнь. Что ещё? Это просто. Но минуты, которые сквозь эти годы, то есть сквозь жизнь, зовут — что это? Зовущие минуты? Я думаю, это означает моменты, когда вечный сновидец осознаёт, что его время истекает. Что он смертен. И поэтому он отправляется в путь. В своё путешествие».

«В тёмное сердце ночи», — прошептала Дилия.

«Да. Почему? Может быть, чтобы пережить последнее непредсказуемое приключение?» — предположил гном.

«Приключение?» — возбуждённо спросила Дилия. «Почему бы и нет? Почему бы и нет! В путешествиях многое переживаешь! Но кто такой вечный сновидец? И что такое тёмное сердце ночи?»

«Вечный сновидец?» Гном усмехнулся. «Не угадаешь?»

«Э-э… нет…» Дилии было неприятно это признавать. Она, по сути, никогда об этом не задумывалась. Любой мог иметься в виду, верно?

«Ну-у-у… — протянул Опал. — Это, конечно, ты. Ты — вечный сновидец. Кто же ещё?» Он пожал плечами, как это часто бывало.

«Я? Ты так думаешь?» Дилия не возражала. Она лишь нервно мяла одеяло и под ним покачивала ногами.

«И я могу показать тебе тёмное сердце ночи», — добавил гном как бы невзначай. «Ничего особенного. Я даже могу сказать тебе, кто написал это стихотворение».

«Можешь?»

«Конечно».

«Кто автор?»

«Серьёзно?» — усмехнулся Опал. «Ты и этого не знаешь?»

«Нет», — раздражённо сказала Дилия. «Я же не могу знать всё».

«Это стихотворение твоё! Ты просто забыла. Оно из твоего подсознания. Ты его приснила».

«Ах, отстань от меня!» — энергично отмахнулась принцесса Дилия. «Я могу видеть такие сны? Чушь».

«Ты можешь многое, чего ещё не знаешь», — сказал гном. «Это одно из преимуществ молодости».

«А тёмное сердце ночи? Ты можешь мне его показать? Как это?»

«Я ночной кошмар. Я могу такие вещи. Это же пизанцапра».

Пизанцапра!» — воскликнула Дилия. Павлинье слово номер восемь. Время, которое нужно, чтобы съесть банан. Пизанцапровский синоним детской игры или пустяка. Он и это знал? Но неважно. Она вычеркнула слово из своего списка, паук воспоминаний, покачиваясь, прибежал, схватил пизанцапру и утащил в глубины мозга Дилии.

«Но как это возможно? Путешествие? Я еле встаю с кровати». «Ах да? — сказал гном. — Ты ведь постоянно путешествуешь. Даже в довольно утомительные места. Даже на другие планеты. Я говорю только: Конацио…»

«Конацио?» — подумала Дилия. «Откуда этот парень знает о моей больной планете? Что ещё он знает?»

«Есть только одно условие для этого путешествия…» — предупредил гном.

«Ах да? И какое?»

«Твоя готовность. Ты готова?»

«Это единственное условие? Конечно, я готова! — решительно воскликнула Дилия. — Я путешествую на другие планеты! Почему бы не в тёмное сердце ночи? Когда мы отправляемся?»

«Мы уже в пути», — сказал гном.

Октавус: Путь духов-призраков

— А-а-а! — восторженно воскликнула Дилия. — В этом сне я могу летать! Это просто невероятно!

— Сколько раз мне, по-твоему, нужно это объяснять? — прохрипел гном, парящий рядом с