Императорский пион - Лю Ляньцзы

В руках у принца Жунаня была сосредоточена большая власть, и его влияние постоянно росло. Сюаньлин был сильно обеспокоен происходящим, потому что этот случай усилил враждебность между гражданскими и военными чиновниками. Если он в ближайшее время не найдет выхода, то под угрозой окажется весь императорский двор. Император целыми днями заседал в своем кабинете, размышляя над решением проблемы.

Произошедшее взволновало и меня, потому что дело касалось принца Жунаня, а значит, и семьи Мужун. Я приказала Лючжу приготовить ласточкины гнезда и, захватив это угощение, направилась во дворец Июань.

Министры, заседавшие с императором, уже ушли, а Сюаньлин сидел с закрытыми глазами, откинувшись на спинку большого резного кресла со свернувшимся у основания драконом. Я тихонько вошла в кабинет и вынула из короба ласточкины гнезда. Услышав шум, император открыл глаза и устало улыбнулся:

– Хуаньхуань, это ты?

– Надеюсь, наложница не потревожила покой императора.

Сюаньлин покачал головой и сказал:

– Ты, должно быть, слышала о том, что произошло за последние несколько дней.

– Да, я слышала, – ответила я. – Это наделало столько шума, что даже в гареме про это знают. Но позвольте сказать, даже если государственные дела отнимают все ваше время, следует заботиться о своем здоровье. – Я подала Сюаньлину угощение и сказала с улыбкой: – Я сама их приготовила. Вы так долго обсуждали с министрами важные дела, пора бы уже смочить горло.

Император улыбнулся и сделал глоток освежающего супа.

– Ох, как сладко! – воскликнул он.

Я нахмурилась и тоже немного отпила.

– Он совсем не сладкий, – я с недоумением посмотрела на Сюаньлина. – Ваша наложница знает, что император не любит слишком сладкое, поэтому сахара добавила совсем немного.

– Не суп сладкий, а мысли о том, что ты сама его приготовила, – ответил император, беря меня за руку. – Надеюсь, на этот раз ты не обожглась? Я помню, как сильно покраснела твоя рука, когда ты впервые готовила для меня суп с ласточкиными гнездами.

Сердце затрепетало от его слов. Он все еще помнил тот случай, а ведь прошло уже столько времени. Перед глазами предстала смутная картина: комната, освещенная множеством свечей и наполненная теплом раскаленных углей и сладким ароматом амбры, растекшимся в воздухе. Это были светлые воспоминания, от которых становилось тяжело на душе.

– Я не такая беспечная, – ответила я, улыбнувшись. – В тот раз я просто немного нервничала.

Сюаньлин допил суп с ласточкиными гнездами и снова обратился ко мне:

– Ты уже знаешь, что принц Жунаня побил моего советника. Подскажи, как мне разобраться со сложившейся ситуацией? Должен ли император оставаться беспристрастным и наказать принца по закону?

В моей голове воцарился хаос из стремительно проносящихся мыслей. Меня тянуло сказать, чтобы он велел наказать третьего принца в соответствии с законами. Это стало бы началом моей мести. Но я выждала несколько мгновений, чтобы успокоить разум, и сдержанно ответила:

– Ваше Величество, вы, как правитель государства, должны следовать закону, но… вам не стоит наказывать принца Жунаня.

Император прищурился, глядя на меня с удивлением.

– Я был уверен, что ты предложишь наказать его. Расскажи, почему ты советуешь поступить иначе.

– Ваше Величество, а вы не обвините меня в том, что я обсуждаю государственные дела? – поинтересовалась я с невинной улыбкой.

– Нет. Я просто послушаю твое мнение и не стану ни в чем обвинять.

Я вздохнула, выравнивая сбитое дыхание, подошла поближе к Сюаньлину и тихонько заговорила:

– Ваша наложница даже не думала просить вас наказывать принца. Это было бы слишком эгоистично, ведь сейчас самое важное – это успокоить людей и разрешить споры между гражданскими и военными министрами. Недаром говорят, что, когда сражаются два тигра, один из них обязательно будет ранен. В данной ситуации не важно, кто победит или проиграет, потому что в любом случае пострадает вся страна. Если вы накажете третьего принца, это вызовет недовольство генералов, а в их руках власть над императорской армией.

Сюаньлин, потирая подбородок, внимательно слушал мои рассуждения.

– Ваше Величество, вы не сможете успокоить недовольных, если накажете принца Жунаня, – продолжила я. – Если вы это сделаете, то, как говорится, порадуете брата, но расстроите невестку, то есть кто-то все равно останется недоволен. Гражданские чиновники просто хотят объяснений и извинений. Именно это вам и следует им преподнести. Лучший выход из этой ситуации – это велеть принцу Жунаня извиниться.

Сюаньлин удивился моим умозаключениям, а потом махнул рукой и усмехнулся:

– Ты хочешь, чтобы принц Жунаня явился во дворец и извинился перед чиновниками? Его легче убить, чем заставить забыть про гордость.

– Может быть, и так, – легонько взмахнув рукавами, я повернулась к императору спиной. – Третий принц сражался в боях и убивал врагов, защищая нашу страну. Его можно считать героем. А какое у героев слабое место?

Сюаньлин хлопнул в ладони и рассмеялся:

– Даже героям сложно преодолеть чары красавицы! Вот же хитрая лисица! Придумала такой ловкий ход!

Император все-таки знал поговорку про героев и красавиц. Я довольно улыбнулась и сказала:

– Я совершенно не разбираюсь в государственных делах, но много чего знаю о своих невестках. Третий принц боится жены, как дикого тигра, и выполняет любую ее просьбу. Если убедить принцессу Жунаня помочь, все разрешится само собой. Я уже встречалась с ней пару раз и знаю, что она добрая и умная женщина.

Император перестал смеяться и всерьез задумался.

– Но кто же сможет ее убедить? – спросил он, бросив на меня многозначительный взгляд.

Он хотел, чтобы к принцессе пошла я. На самом деле не важно, кто из нас поговорит с принцессой Жунаня, потому что результат будет одинаковый. Но для меня лучше, если я займусь этим сама. Во-первых, я покажу, что без слов понимаю, о чем думает император, а во-вторых, дам ему почувствовать, что я разделяю его переживания.

– Если Ваше Величество считает, что я подхожу для столь важного поручения, я с радостью этим займусь.

Сюаньлин крепко обнял меня и прошептал:

– Из всех моих наложниц только ты, Хуаньхуань, помогаешь мне решать мои проблемы. Даже министры так долго суетились, но не смогли подсказать ничего толкового, хотя получают за это жалование. От них вообще никакой пользы!

Я улыбнулась и, притворившись смущенной, негромко ответила:

– Я всего лишь простая наложница. Разве могла я сама такое придумать? Я просто догадалась, чего желает мой император. Это получилось совершенно случайно. Ваши министры хорошо знают законы, а я знаю вас, поэтому я смогла угадать ваше желание, а министры – нет. Я задумалась, чего император хочет больше всего? И поняла, что ваше заветное желание, чтобы при