Императорский пион - Лю Ляньцзы

Я помолчала немного, разглядывая ее потускневшее лицо, а потом осторожно заговорила о том, что меня волновало больше всего:

– Ванфэй, вы ведь знаете, что ваш муж несколько дней назад ударил советника императора? Весь двор разгневан его поведением. Династия Чжоу всегда одинаково ценила гражданских чиновников и военных и придавала большое значение положению советников-цензоров. Им даже с императором позволено говорить напрямую. Вы должны понимать, что принцу не стоило так поступать.

Принцесса Хэ вздохнула:

– Его Высочество нетерпелив. Я уже много раз советовала ему сдерживать гнев. Но и советник был неправ. Он совершенно не позаботился о репутации принца, когда прилюдно начал его обвинять. Но ведь мой муж брат императора.

– Именно потому, что они братья, император и хочет защитить принца от разгневанных чиновников, но для начала надо их успокоить. В конце концов, именно ваш муж поднял руку на советника, поэтому император не может слепо его защищать. А если он начнет его оправдывать, о принце Жунаня пойдут неприятные слухи и его репутация вновь пострадает. – Я видела, что принцесса прислушивается к моим словам, и поспешно добавила: – Император должен защитить не только репутацию принца, но и всей императорской семьи и объясниться перед учеными и гражданскими чиновниками. Я очень надеюсь, что ваш муж сможет прийти во дворец и извиниться перед Чжан Жулинем. Во-первых, именно так должен поступать благородный принц, во-вторых, это покажет, что он не презирает всех, кто не является военным. И тогда ситуация быстро разрешится.

Ванфэй удрученно покачала головой:

– Нет-нет, принц никогда не станет извиняться перед другими. Это не в его характере. Он привык, чтобы умоляли его, а не наоборот.

– Вы его жена, и потому должны о нем заботиться. Подумайте о том, что ученые пишут книги, и они могут описать достижения принца таким образом, что опозорят его перед потомками. Нельзя это допустить. Вы ведь помните историю о генерале Лянь По и об ученом Линь Сянжу, описанную в «Исторических записках»? Даже гордый генерал пришел просить прощения у ученого, навесив на спину связку колючих ветвей, потому что понимал, что благополучие страны важнее личной неприязни. – Принцесса закивала, а я продолжила: – Мужчины часто горячатся и больше заботятся о настоящем, чем о будущем. Они смотрят только вперед и забывают о том, что происходит за их спиной, поэтому мы, женщины, должны позаботиться о надежном тыле. Принцесса, вы ведь заботитесь о принце, именно поэтому вы должны его убедить.

Ванфэй кивнула, все еще немного сомневаясь, но, поджав губы, сказала:

– Только сделайте так, чтобы моего мужа не обидели. Он всегда был слишком мягкосердечным.

Я подала гостье два кусочка сладкого угощения и с улыбкой сказала:

– Конечно! Император думает точно так же. Принц Жунаня – прославленный генерал и его родной брат. Разве позволит он нанести обиду собственному брату? Именно поэтому государь хочет даровать Бо-эру титул наследного принца, а принцессу сделать своей дочерью. Это улучшит репутацию принца.

– Но, когда она станет дочерью императора, ей придется жить во дворце. Я же ее мать, и мне…

– Принцессы Шухэ и Вэньи еще слишком малы, чтобы составлять компанию тайхоу, а она очень любит, чтобы рядом с ней были заботливые дети. Мы с императрицей готовы каждый день развлекать тайхоу, но мы не милы ее сердцу так, как юные принцессы. Император занят государственными делами и не может выделить время, чтобы постоянно быть при императрице-матери. Когда принцесса заботится о вдовствующей императрице вместо отца-императора и императрицы, это ли не высшее проявление дочерней почтительности? В будущем, когда ваша дочь выйдет замуж, ее возведут в ранг принцессы империи. Это очень почетно. – После слов о дочери я снова заговорила о муже ванфэй: – Император хочет защитить принца Жунаня, но ведь он и правда ударил Чжан Жулиня, да так, что тот до сих пор не может подняться с постели. Даже Его Величество немного рассердился. Вы сами понимаете, что ваш муж не умеет уступать, и в будущем еще многие будут на него жаловаться. Если рядом с императором будет ваша дочь, она сможет вовремя примирить императора-отца с родным отцом. А еще я попрошу императора, чтобы он позволил вам приходить в гарем в любое время, когда вам захочется проведать принцессу Гундин. Это ведь хороший расклад?

Уговоры были долгими и многословными, но мне удалось убедить принцессу Хэ, чтобы она поговорила с третьим принцем и позволила своей дочери войти во дворец.

На третий день после происшествия, потрясшего весь двор, принц Жунаня лично пришел, чтобы извиниться перед Чжан Жулинем. И хотя извинения были откровенно неискренними, конфликт удалось разрешить. Вскоре выбрали благоприятный день, и принцесса Цинчэн вошла во дворец как дочь императора. Ей поручили всегда и везде сопровождать вдовствующую императрицу.

В ту ночь Сюаньлин пришел в Танли, чтобы рассказать обо всех событиях дня. Он выглядел так, словно с его плеч упал увесистый камень.

– Я очень беспокоился, что тебе не удастся уговорить ванфэй Хэ и мои надежды окажутся напрасными. Я и подумать не мог, что все пройдет так гладко. Хуаньхуань, ты моя спасительница!

– Ваше Величество, не перехвалите меня, – ответила я. – Это мой долг – разделять ваши тревоги. Я не знаю, что было в прошлом, но отныне, если дело будет касаться невесток и других дам, я всегда готова прийти на помощь.

Я улыбнулась Сюаньлину и разлила по чашкам «Зелень со снежных вершин». Над горячим напитком заклубился ароматный пар. Император отпил немного и покатал по языку.

– Очень вкусный чай, – сказал он и взял меня за руку. – Я знаю, что ты любишь этот сорт, поэтому велел найти для тебя самые лучшие листья. Ты рада?

– Конечно, я рада, – ответила я, глядя на светло-изумрудный напиток. – Когда ко мне приходила принцесса Жунаня, я заварила для нее этот чай, чтобы порадовать, но она осталась равнодушна. Наверное, он не пришелся ей по вкусу. Мне было очень неловко, но, к счастью, принцесса не придала этому значения.

Сюаньлин поначалу слушал меня с улыбкой, но после этих слов нахмурился.

Это означало, что все, даже самые дорогие вещи, привозимые к императорскому двору в качестве дани, оказывались во дворце принца Жунаня.

В этот вечер Сюаньлин еще больше невзлюбил своего старшего брата.

Глава 7. Прекрасный персик[19]

Споры из-за неподобающего поведения принца Жунаня затихли, но не прошли бесследно. Советники императора, привыкшие ко всеобщему уважению, не могли забыть подлый удар, нанесенный их товарищу. И хотя третий принц извинился