Императорский пион - Лю Ляньцзы

сына признали наследником титула, а дочь повысили до принцессы. Он был на пике славы и почета, но ему все было мало, и вот он уже снова просит об очередном титуле. Может, принц Жунаня хочет, чтобы его младшего сына тоже признали принцем, или желает пораньше выдать замуж дочь, чтобы ей присвоили титул принцессы империи?

Но картина не складывалась. Если бы Сюаньлин не хотел даровать титул, он мог просто отослать обратно докладную записку и откупиться золотом, нефритом или дорогими тканями. Император никогда не отличался беспричинной вспыльчивостью.

Стоило мне об этом подумать, как из кабинета донесся грохот, словно на пол упал большой кусок нефрита и разбился на множество мелких осколков. Затем наступила зловещая тишина.

Мы с Ли Чаном обменялись испуганными взглядами. Мы оба не догадывались, что именно могло так сильно разозлить императора.

– Боюсь, теперь только вы, матушка, сможете успокоить его, – прошептал растерянный евнух.

Я кивнула и отворила пурпурно-красную дверь, украшенную золотыми и серебряными узорами. В большом боковом зале было тихо, и от входа можно было увидеть лишь игру света и тени на гладком полу из золотистого кирпича.

В маленькой золотой курительнице, украшенной узором из девяти персиков, горела амбра, так любимая Сюаньлином. Тонкие, полупрозрачные струйки дыма медленно поднимались и расплывались по просторному залу, распространяя ненавязчивый аромат. Император сидел на большом кресле с резным изображением свернувшегося дракона. Дымок от курительницы достигал его помрачневшего лица с нахмуренными бровями, так похожего в этот момент на грозовую тучу.

Я тихонько прошла вглубь кабинета и молча переставила курительницу на подоконник. Открыв створки окна в задней части зала, примыкающей к небольшой рощице, я запустила в кабинет теплый весенний ветерок.

– Зачем ты пришла? – устало спросил Сюаньлин.

– Ваша наложница пришла, чтобы поприветствовать Ваше Величество.

Вечерело, и яркие лучи закатного солнца, проникая сквозь прорези узора, сулившего процветание и счастье, наполняли помещение розовыми отсветами. При каждом порыве ветра за окнами шелестели листья и казалось, что это мелкий дождик стучит о карниз.

Я взяла с серебряной тарелки два свежих листика мяты и лепестки хризантемы, положила в нефритовую чашку, залила кипятком и добавила холодной воды с медом.

– Ваше Величество, выпейте чаю. Он поможет расслабить ваш разум, успокоить дух и погасить огонь гнева, – сказала я, поставив чашку с напитком перед императором.

После этого я открыла маленькую квадратную коробочку с золотой инкрустацией и нанесла на пальцы масло перечной мяты. Подойдя к Сюаньлину со спины, я осторожно прикоснулась к его вискам и начала массировать.

Он не спеша сделал глоток ароматного чая и немного расслабился.

– Почему ты не спрашиваешь, что меня так сильно разозлило? – спросил он.

– Император имеет право сердиться. Когда вы успокоитесь, вы сами все расскажете, если пожелаете, – ответила я. – Если я начну задавать вопросы, то только еще больше вас рассержу.

Сюаньлин погладил меня по руке и указал на лежащую на столе докладную записку на основе из желтого шелка.

– Прочитай сама, – велел он, а потом со злостью выпалил: – Сюаньцзи совсем страх потерял!

Я взглянула на записку – прочитанное меня потрясло.

Оказалось, что принц Жунаня просил титул не для жены или детей, а для своей покойной матери, фужэнь Юйэ. Он хотел, чтобы государь посмертно даровал ей титулы гуйфэй и тайфэй и чтобы ее прах перенесли в гробницу наложниц покойного императора.

Наложницы, родившие императору детей, после его смерти повышаются до звания тайфэй, вдовствующей наложницы, и наслаждаются почетом и богатством. Титул также даруется за выдающиеся добродетели. Родная мать третьего принца была наложницей дополнительного первого ранга и, хотя умерла слишком рано, должна была получить посмертный титул.

Но этого не было сделано по одной очень веской причине.

Фужэнь Юйэ лишилась благосклонности императора после того, как ее брат, хоу Болин, поднял восстание. Попав в немилость, она вскоре умерла от горя. Покойный император навестил ее перед самой смертью, но госпожа Юйэ, обиженная на государя, не стеснялась слов, чтобы выразить ненависть, которую испытывает к самому императору и к гуйфэй Шу. Разозленный император запретил хоронить госпожу Юйэ вместе с другими наложницами и не присвоил ей посмертного титула. Вместо этого на ее похоронах провели ритуал, принятый для гуйпинь, и расположили ее гроб в усыпальнице вдовствующей императрицы Чжаосянь, убившей родную мать императора.

Госпожа Юйэ была сестрой преступника и не получила посмертный титул от предыдущего императора, поэтому наследник престола, Сюаньлин, тоже не стал присваивать ей титул тайфэй.

Я отложила докладную записку и посмотрела на Сюаньлина.

– Но… если Ваше Величество выполнит просьбу принца Жунаня и присвоит госпоже Юйэ титул тайфэй, это бросит тень на честное имя покойного императора. Как после этого будут на вас смотреть?

Сюаньлин ударил ладонью по углу стола и выругался:

– Мерзавец! Он хочет выставить меня в неприятном свете, и ему плевать на честь нашего отца!

Его охватила злость, а меня тревога. Я повернула его руку ладонью вверх и увидела, что она сильно покраснела, потому что стол был сделан из очень твердого красного дерева, а по углам украшен выступающей резьбой.

Сердце кольнуло от жалости, и я крепко сжала ладонь Сюаньлина.

– Ваше Величество, пожалуйста, успокойтесь. Не стоит так злиться, ведь это только вредит вашему телу.

– Я не могу успокоиться! – негодовал Сюаньлин. – Пускай я соглашусь стать непочтительным сыном, но что на это скажет императрица-мать?

После недолгих размышлений я осмелилась поделиться своими мыслями:

– Присвоение покойной матери третьего принца титула гуйфэй просто неразумно. Может быть всего четыре наложницы первого ранга – гуйфэй, шуфэй, сяньфэй и дэфэй. И у вашего отца уже была гуйфэй – мать принца Сюаньцина, гуйфэй Шу. Если вы даруете фужэнь Юйэ посмертный титул гуйфэй, это поставит шестого принца в неловкое положение и сильно навредит вашим братским отношениям. – Сюаньлин задумался, а я продолжила: – К тому же уважаемую всеми нами тайфэй Циньжэнь – мать принца Цишаня Сюаньсюня, старшего сына покойного императора, так и не повысили до основного первого ранга. Ее не сделали ни шуфэй, ни сяньфэй, ни дэфэй. Если вы пойдете на уступки, боюсь, принц Сюаньсюнь не сможет этого принять.

Слова мои были резки, но стоило понимать, что, если принц Жунаня добьется своего, принцы и живущие ныне тайфэй будут очень недовольны, в гареме станет неспокойно и император лишится надежного тыла.

Сюаньлин отчетливо понимал все риски, оттого и метал громы и молнии.

Он молчал, но вены на его лбу вздулись. Спустя пару минут раздумий он хмуро усмехнулся и сказал:

– Если я сделаю так, как он просит, я потеряю поддержку тайфэй и всего гарема; если