Расплата Крысолова - Эндрю Гивлер

Мне понадобилось несколько мгновений, чтобы осознать его огромные размеры, когда оно выскочило из чернильной тьмы. Оно было покрыто матово-черным хитином, настолько темным, что его поглощала чернота туннелей.

Щелканье его лап по цементу было достаточно громким, чтобы перекрыть звучащий в ушах саундтрек. От каждого шага у меня по спине пробегали мурашки. Оказалось, что новый инструмент Клариссы давал ей власть не только над грызунами и людьми. К тому времени, когда это существо вышло на свет, я уже был в ужасе.

Ненавижу насекомых.

И хотя я понимаю, что скорпионы технически являются какими-то родственниками пауков, а не насекомых, мне все равно. Если у них больше четырех ног и они покрыты экзоскелетом, я их ненавижу. Никаких исключений.

Навстречу нам вышел черный скорпион, больше, чем минивэн Алекса. На случай, если это не дает полного представления о том, с каким чудовищем мы столкнулись, попробую описать по-другому. Это существо — древний ужас, который должен был находиться в своем логове под одной из пирамид — было более четырех метров в длину. Его хвост закручивался на целых два с половиной метра над головой и заканчивался злобным жалом. Если у скорпионов и должен быть царь, то это он.

Не думаю, что даже целый балончик инсектицида заставил бы его кашлянуть.

Кларисса отступила назад, чтобы встретить монстра, как хозяйка своего питомца. Она улыбнулась ужасной улыбкой, положив руку на одну из его массивных клешней. Тварь остановилась рядом с ней, дрожа.

Крысолов что-то сказала Охотнику, с насмешливым выражением на лице. Не видя следов ее другой флейты, я рискнул приподнять край наушников, чтобы услышать, что она сказала. Я видел, как напряглись широкие плечи Ориона, когда он уставился на существо. Судя по тому, как он сжал челюсти, видимо скорпионы нравятся ему не больше, чем мне.

«Иногда я думаю, что должна быть тебе благодарна, Охотник!» Голос Клариссы звучал жестоко. «Ты убил мою мать и сделал меня сиротой, но ты освободил меня. После ее смерти богам было все равно, уеду ли я с острова. Моя мать никогда не понимала всей глубины своего могущества, но теперь, благодаря тебе, я, наконец, могу осознать это во имя нее! Даже боги содрогнутся». Она снова поднесла трубу к губам. Я отпустил наушники, позволив им вернуться на уши. Они закрыли их, прежде чем она выдала еще одну глубокую басовую ноту.

Скорпион у ее бока рванул вперед, как собака на свалке, спущенная с поводка. Он устремился к Ориону, и Охотник поднял меч, готовый встретить его в центре круга.

«Дун-дун!» — звучала музыка в моих ушах.

Глава 12

Черная молния сверкнула, когда хвост скорпиона метнулся вперед, как копье, ища Охотника. Орион откатился в сторону, подняв пламенный клинок в ловком парировании. Монстр закрутил хвост назад, позволяя ему парить над своим телом, как косе Смерти. В отличие от других рабов Клариссы, которые были резкими и неуклюжими в своих движениях, этот монстр был плавным, как черная река. Еще одно преимущество мастерства Хармони, без сомнения.

Искры разлетелись по бокам зверя, когда Алекс начал стрелять с другого конца помещения. Ругая себя за потерю времени, я открыл огонь по монстру. В то время как обычный североамериканский скорпион не имел бы шансов против патронов калибра 5,56 мм, которые были у нас с Алексом, хитин этого существа был сделан из более прочного материала.

Я проследил своими пулями вдоль боковой части его бронированного панциря, ища слабое место. Но все, что я видел, были искры, когда мои пули отскакивали, не причиняя вреда. Он бросился на Ориона, и я приостановил огонь, не желая задеть друга рикошетом.

Орион отбросил свой страх и танцующим шагом ринулся вперед, чтобы встретить царя скорпионов.

Его огненный меч сверкал, когда он уворачивался от клешни чудовища, которая стремительно набрасывалась на него. Охотник развернулся, позволив инерции отбросить его назад вдоль бока скорпиона. Завершив поворот, он взмахнул клинком, с легкостью перерубив одну из задних ног.

Темная кровь хлынула из раны, когда монстр пролетел мимо него. Орион снова развернулся и кинулся за ним, стараясь держаться позади его хвоста. Зрелище было поистине невероятным. Фехтование — это искусство, и хотя легко сосредоточиться на сильных ударах как на самой сложной части, на самом деле это не так.

Искусство заключается в работе ног. Величайшие фехтовальщики — это балетные танцоры, которые упустили свое истинное призвание и имеют небольшую дополнительную травму. Четыре месяца обучения у этого великого человека дали мне лишь небольшое представление о том, как много я не знаю. Его легкие пируэты вокруг скорпиона были чем-то, о чем можно только мечтать.

Орион попытался нанести удар в слепую зону скорпиона, но паукообразные быстро бегают. Чудовище в черной броне молниеносно изогнулось, выпустив клешни, чтобы схватить Охотника. Не имея времени на отступление, тот перепрыгнул через них. Он открыл рот, крича от ярости, и поднял меч над головой, готовый нанести сокрушительный удар в живот твари.

Но, прежде чем он успел это сделать, хвост скорпиона сбил его с ног, словно нефилимская мухобойка. Злобный отросток метнулся вперед, ударив нашего босса в бок и сбив его с курса. Тот упал на пол нашей грязной арены, а его пылающий клинок выпал из рук.

Я забыл, как дышать.

Я видел, как Орион сражался с Бессмертными, некоторыми из самых опасных хищников во вселенной, но никогда не видел, чтобы он получал такой удар. На мгновение на арене воцарилась тишина. Царь посмотрел на обмякшее тело Ориона, как собака, ожидающая, встанет ли ее противник.

Затем, через секунду, он сделал шаг к нему.

Мы с Алексом одновременно подняли винтовки и открыли огонь по чудовищу. Я знал, что мы, вероятно, не сможем повредить ему, но могли отвлечь его на достаточное время, чтобы Орион смог встать на ноги. Располагаясь сбоку от скорпиона, я навел прицел на центр его тела, а затем на вершину выступа на передней части панциря, где находились черные шары размером с бейсбольные мячи, которые он использовал в качестве глаз.

Держу пари, что они не защищены броней.

Выдохнув, я замер с винтовкой в руках, как меня учили. Раньше я стрелял бездумно, просто пытаясь пробить броню этого существа огневой мощью. Но теперь у меня была цель, и я был учеником Охотника.

Первый урок заключался в том, как поразить цель.

Мой палец нажал на курок, и я справился с отдачей, не сбиваясь с цели. От основания его панциря, всего на несколько дюймов ниже,