Зуб Кракена - Энтони Райан

Половина клинка была погружена в сердце, и скудный свет мерцал на обнаженном лезвии и рукояти - оба были удивительно незапятнанными. Гайм узнал в нем валькеринский короткий меч, знаменитый сталиус, изображенный на многих древних статуях и рельефных изображениях легионов на марше. Он был без украшений, если не считать символа, выбитого на навершии - валькеринской буква "А".

"Акрий, - вздохнул Лексий, протягивая руку к рукояти меча, но тут Лакорат издал бессловесный предупреждающий крик, и рука Гайма метнулась вперед, чтобы схватить тонкое запястье раба.

Не прикасайся к этой штуке! приказал Лакорат. В ней таится не обычный демон. Пока что он насыщается анимусом кракена, но вкус смертной души привлечет его взгляд к нам, а ты этого не хочешь.

"Прикоснись к нему, и мы все умрем, - ответил Гайм на хмурый взгляд Лексия, отпуская его запястье. "Так мне сказали". Он потянулся через плечо, чтобы достать свой меч, и обратился к Лакорату со следующими словами. "Как мы можем претендовать на него, если не можем к нему прикоснуться?"

Никак. Вы оставляете его здесь и убегаете, надеясь, что он не заметит нашего визита.

"Это то, за чем мы пришли. Я не уйду без него".

Меч сердито загудел в его руке, лезвие испускало серовато-голубое свечение, означавшее разочарование Лакората. Какая-то безумная душа ухитрилась поместить в эту штуку немавора, заявил он с вынужденным терпением. Демона третьего ранга, который питается душами мертвых или умирающих, а пировал он душой кракена очень долго. Это огромная сила для одного демона, и я сомневаюсь, что он будет рад, если его разбудят от сытого оцепенения. Нам нужно убираться отсюда.

"Питается?" Гайм озадаченно нахмурил брови. "В легендах говорится, что Зуб Кракена вскрывает сердце, чтобы высвободить свою силу".

Тогда эти легенды, как это часто бывает, полное дерьмо, мой повелитель. Меч ничего не высвобождал, он содержал это. Он был воткнут в сердце существа огромной силы, которое умирало веками, не давая оставшейся душе ускользнуть. Этот город был построен не на высвобожденной магии, а на заключенной в тюрьму душе. Меч - это стержень, который скрепляет это место. Убери его, и ты обрушишь на нас всю гнилую конструкцию.

"Что эта штука говорит?" спросила Каландра, хмуро глядя на клинок Гайма.

"Что все это путешествие было глупой затеей", - вздохнул Гайм, снова глядя на сталиус, который поднимался и опускался в ответ на мощный пульс сердца. "Если только он не лжет. Он иногда так делает".

И ты всегда знаешь, когда я лгу, - заметил Лакорат, его клинок засветился ярче. Теперь я лгу?

Вздох Гайма перешел в рычание, когда он перевел взгляд на Каландру. "Демон, обитающий в Зубе Кракена, сожрет душу любого смертного, который к нему прикоснется, а если он вырвется на свободу, то, скорее всего, уничтожит и город над ним. Это и есть та жертва, о которой предупреждала Тенгрид".

Каландра беспомощно уставилась на сталиус, а затем перевела взгляд на Лексия. "Значит, все не так, как мы думали. Но здесь все еще есть сила, на которую можно претендовать, и разве я тоже не могущественна?"

"Даже не думай об этом", - заявил Лексий.

"Ты доверяешь слову демона?"

"Нет, но я доверяю слову человека, вынужденного всю жизнь терпеть общество демона". Былой гнев раба исчез, и Гайм увидел на его лице лишь неприкрытую любовь и беспокойство, когда он потянулся к руке Каландры. "Есть и другие пути к свободе. Другие способы разорвать цепи..."

"Цепи, да?"

Голос эхом донесся сверху, отражаясь от огромной каменной чаши с пугающей громкостью. На склонах вспыхнули факелы, образуя круг пламени. Всего Гайм насчитал сорок, его глаза уловили блеск оружия, которое они несли, особенно стальных арбалетов, которые были у многих.

"У меня тоже есть цепи, видите?" Голос Лорвета Ткача Ветра приобрел беспечные нотки, когда он прошел сквозь круг наемников с факелами. Его продвижение вниз по склону сопровождалось звоном и скрежетом железных звеньев, когда он тащил по камню сгорбленную фигуру.

"Пока нет", - предостерег Гайм Ищейку, услышав, как заскрипела тетива. На кончиках пальцев Каландры вспыхнули искры, когда она повернулась лицом к друиду, но погасли при виде лица прикованной фигуры, когда Лорвет втащил его на свет, отбрасываемый сердцем.

"Давай больше не будем устраивать неприятностей". Друид ослабил цепи, позволив Ватори Ди Азралло опуститься на четвереньки, с его окровавленного лица на камень капали черные капли. "Мне поручено предложить тебе быструю смерть этого мерзкого ублюдка, - он сделал паузу, чтобы нанести боковой удар ногой в живот Ватори, - и полдня на то, чтобы убраться из города, и можешь смело забирать с собой своего крысиного питомца. Все, что тебе нужно сделать, дорогая, - это отойти в сторону. И вам, мои интересные друзья, - добавил он, пренебрежительно махнув рукой в сторону Гайма и Ищейки. "Все мило и цивилизованно, не правда ли?"

"Впечатляющие шрамы", - заметила Каландра, кивнув на ожоги на лице Лорвета - свидетельство их последней встречи. "Хочешь еще?"

Окружающий круг наемников напрягся, когда она согнула пальцы, породив новый каскад искр.

"Осторожнее, дорогая". Лорвет затянул цепи, вызвав у Ватори стон боли. "Ты, конечно, умеешь обращаться с молниями, но будь уверена, я смогу выкачать из твоего отца весь воздух так быстро, что он задохнется в собственных легких, прежде чем первая молния сожжет хоть один волос на моей голове".

"Каландра..." Голос Ватори стал резким, скрежещущим вздохом, глаза заблестели, когда похититель позволил ему проползти вперед на дюйм или два. Он смотрел на свою дочь с неприкрытым отчаянием, но в то же время с твердой решимостью, которую Гайму довелось наблюдать совсем недавно. "Ничего не делай... он говорит!" пролепетал Ватори. "Забери Зуб! Убей их..."

"Теперь хватит, па!"

Слова кейо превратились в бульканье, глаза выпучились, когда Лорвет снова натянул цепи. Друид оскалил зубы, глядя на Каландру, и произнес с настойчивой искренностью. "Хватит этой болтовни. Отойди в сторону или смотри, как он умирает!"

Гайм смотрел, как она опускает руки, ее взгляд скользнул с окровавленного лица отца на Лексия. Глаза раба за линзами были широко раскрыты и умоляли. "Есть другие пути к свободе", - сказал он, потянувшись к ней, но Гайм ясно, как божий день, прочитал ее намерения.

"Не надо!" - зашипел он, когда она напряглась. "Он лжет".

Она встретила его пристальный взгляд жестким, решительным взглядом, хотя он заметил тень улыбки на ее губах. "У меня нет