Зуб Кракена - Энтони Райан

"Не друид, а твой отец. Это, - Гайм махнул светящимся мечом в сторону окружавших наемников, - все фарс. Театр. Бой на площади, погоня - все это ложь, чтобы заставить тебя пройти через испытания и довести до этого момента". Он перевел взгляд на Ватори, заметив, как на его лице проступает новое негодование. "Расскажи ей", - велел Гайм. "Расскажи ей, как ты все это устроил. Это Лексий раскрыл правду о жертве, необходимой, чтобы завладеть мечом? Нет, я так не думаю. Этому ты научился давным-давно, возможно, от Картографа или другого жадного торговца тайными знаниями".

"Ложь!" прошипел Ватори. "Не обращай внимания на это лживое чудовище, Каландра! Спасайся! Моя жизнь не имеет значения..."

"Он знает, что ты не убежишь", - вклинился Гайм, снова повернувшись к Каландре. "Он знает, что нужно принести жертву, чтобы получить меч и силу, которую он хранит. Но он не жертвует собой, он жертвует тобой".

К его удивлению, на ее лице не отразилось ни шока, ни гнева, лишь губы слегка раздвинулись, и она улыбнулась Лексию печальной, но довольной улыбкой. "Я знаю", - сказала она. "Уже давно знаю. Прошу прощения, отец, но я вынуждена сообщить вам, что в этом мире есть по крайней мере одна душа, гораздо более умная, чем вы, и бесконечно более достойная того, что я сделаю сейчас..."

"НЕТ!" Лексий бросился к ней, но она уже метнулась в сторону: ее рука вцепилась в рукоять Зуба Кракена и выдернула его из сердца.

Воздух вырвался из легких Гайма, когда волна высвобожденной силы вырвалась из сердца, подбросив его высоко. Он кувыркнулся в воздухе и был бы отброшен дальше, если бы Лакорат не придал мечу вес, подобный наковальне. Тот вонзился прямо вниз с силой, достаточной, чтобы пробить гранит, расколов его и подняв плотное облако каменной крошки. Гайм приземлился на ноги, но удар все равно был достаточно сильным, чтобы отправить его на колени.

Он посмотрел в сторону надира чаши и обнаружил, что она теперь купается в красноватом сиянии, исходящем из сердца. Каменная нижняя часть чаши быстро обретала плоть, а могучий орган бился все ритмичнее, казалось, что он раздувается с каждым ударом и вызывает дрожь в камне под ногами Гайма. Он ожидал увидеть труп Каландры, лежащий рядом с сердцем, с мечом в руке, но она осталась на ногах, продолжая сжимать в руках сталиус, пылающий бело-голубым пламенем. Клинок содрогался от неясной энергии, Каландра смотрела в его светящиеся глубины, взгляд ее был яростным и решительным, зубы стиснуты от мучительной борьбы с демонической магией.

"Меч!"

Взгляд Гайма метнулся к Ватори, с трудом поднимающемуся на ноги, его цепи упали, когда он повелительно толкнул оглушенную лежащую фигуру Лорвета. "Принеси мне меч!"

Друид поднялся, тряхнул головой и посмотрел на яростную борьбу Каландры с проклятым демоном клинком. Его взгляд не задержался надолго, прежде чем он поднялся на ноги и быстро развернулся, бросив прощальный взгляд через плечо, пока спешил вверх по склону. "Простите, ваше кейо-величество, но это выходит далеко за рамки нашего соглашения".

"Убейте его!" рявкнул Ватори, размахивая руками в сторону круга наемников, и его взгляд остановился на Гайме. "И этого тоже!"

Гайм увидел, как Лорвет вскинул руку к паре наемников, отчего те кувыркнулись через край чаши, в то время как он продолжал ровным шагом подниматься по склону. Тяжелый щелчок тетивы заставил Гайма пригнуться, вырвать меч из камня и, повернувшись, увидеть, как наемник бросает арбалет из рук, чтобы смахнуть стрелу, торчащую из горла. За ним Ищейка плавно прикрепила к своему луку еще одну стрелу и пустила ее в ближайшего врага.

Гайм прекратил агонию пронзенного стрелой наемника боковым взмахом меча, мерцающее голубое лезвие аккуратно разрубило его пополам. Услышав многократный звон арбалетных тетив, Гайм развернулся, сияние меча добавило общей неразберихи, когда он срезал с полдюжины болтов в воздухе. Он бросился на ближайшего наемника, который неразумно решил попытаться перезарядить свой арбалет, вместо того чтобы потянуться за мечом, хотя в любом случае это ему бы мало помогло.

Отрубив верхнюю часть черепа, Гайм нырнул под хорошо выполненный выпад алебардой, нанесенный одним из его товарищей, и ответил взмахом меча вверх, рассекая пополам как древко оружия, так и человека, который его держал. Он двинулся дальше, следуя по нисходящей спирали к сердцу, а меч по собственной воле отклонил еще один залп арбалетных болтов, прежде чем обрушить на их владельцев хаос. Когда дюжина или больше наемников лежали мертвыми, это стало для выживших достаточным доказательством того, что продолжение контракта не стоит и награды, и риска. В считанные секунды они обратились в бегство, некоторые в спешке побросали оружие.

Ну и пир ты мне устроил, мой повелитель, удовлетворенно прокомментировал Лакорат, наблюдая, как кровь, стекающая по лезвию, впитывается в сталь. Немного едких ноток, но все это добавляет сложности вкусу.

"Отойдите от нее!"

Полный слез и ярости крик привлек его внимание к сердцу, которое теперь билось в таком темпе, что его свечение было почти постоянным. Перед ним лежала неподвижная Каландра, одной рукой прижимая к груди меч: ее борьба с демоном, в котором он заключался, очевидно, закончилась. Лексий стоял между ней и надвигающимся силуэтом ее отца. В сиянии сердца толстые линзы раба превратили его глаза в огненные диски, а зубы обнажились в диком оскале.

"Отойди в сторону", - отрывисто приказал его хозяин, решительно направляясь к дочери. Гайм увидел, как он достает из складок мантии кинжал, произнося последнее слово: "Раб".

Увидев, что Ищейка подняла лук, чтобы прицелиться в кейо, Гайм поднял руку. "Подожди!"

Жаждете новых развлечений, мой повелитель? поинтересовался Лакорат, когда две фигуры приблизились.

"У него должен быть шанс разорвать свои собственные цепи", - ответил Гайм, наблюдая за разворачивающейся безобразной и нечистоплотной борьбой.

Ватори поначалу пытался прорваться мимо Лексия, нанося ловкие удары кинжалом по его шее. Однако Лексию уже было не до таких тонкостей. Гайм увидел, как на его лицо и руки обрушился шквал порезов, когда он бросился на своего хозяина, когтистые руки хлестали Ватори по глазам, его атака сопровождалась звериным рычанием. Лицо кейо превратилось в маску ярости и отвращения, когда он отшатнулся от нападения, кровь выступила у него на лбу и щеке, прежде чем он успел схватить Лексия за запястье и в то же мгновение сильно пнул раба в живот. Прежде чем он успел поднять кинжал для смертельного удара, Лексий вывернул шею, чтобы вцепиться зубами в руку, державшую оружие, вгрызаясь в нее, челюсти напряглись, как у бульдога с