Книжный дракон - Вальтер Моэрс

«А меня он едва не зацепил лапой», — сказал Клосо. «Вот это да — ну и зол же он!»

«Никто не тяжело ранен и не погиб? Хорошо! А теперь — ноги в руки!» — приказал я. «Расскажем друг другу свои истории, когда окажемся в безопасности».

«В какую сторону?» — спросила Эстра.

«Туда!» — заявил я, указывая вдаль. «Вон там стоит гигантский сталактит, весь заросший синими грибами. По пути сюда я прошёл мимо него. Значит, в ту сторону и надо идти: она ведёт обратно к Кожаному гроту».

Судя по оглушительному рёву дракона, мы всё ещё были далеко не вне опасности. Я был потрясён тем, на какой зверский рёв способна эта культурная ящерица. Казалось, ревёт целое стадо хищников.

«Он и правда зол», — сказал Клосо. «Нам надо поскорее убираться. Пока он не взял след или ещё что-нибудь в этом роде».

Мы ковыляли в указанном мною направлении; о том, чтобы идти быстро, а тем более бежать, нечего было и думать. Топкая почва обрекала нас на такой способ передвижения, который неприятно напоминал мне кошмары: в них я должен был бежать от неопределённой опасности, но почти не сдвигался с места. Под нашими ногами громко чавкало при каждом шаге, как бы осторожно мы ни ставили ноги.

«Пожалуйста, постарайтесь идти потише», — предостерёг я, хотя шумел ровно столько же, сколько остальные.

«Так чего ты хочешь?» — проворчал Клосо. «Быстро и тихо одновременно не получится. Уж выбирай что-нибудь одно».

Внезапно драконий рёв умолк. Некоторое время я слышал только предательское чавканье наших шагов. Потом поднялся ветер.

Ветер? Разве такое возможно в столь глубоко расположенном подземном гроте? Нет, это вовсе не был ветер. Это было… Да, это было тёплое дыхание, и я, конечно, сразу понял, кто его испускал. Это было тёплое дуновение, обвевавшее меня в пасти Натавиела. Драконье дыхание.

«Х-х-х-х-х-ха-а-а-а!» — выдохнул дракон. «Х-х-х-х-ха-а-а-а!»

«Дракон сдувает туман!» — сказал Стераф, и в его голосе явственно слышалась паника. «Если он продолжит, то скоро сможет нас увидеть».

И в самом деле: туман вокруг нас начал плясать и становился всё прозрачнее.

Вот один из факторов, которого я не учёл в своём плане побега: разум Натавиела. Его опыт в выслеживании убегающей добычи. Его охотничьи инстинкты. В конце концов, мы были не первыми, кто от него убегал. Болото было усеяно трупами несчастных, тщетно пытавшихся это сделать.

«Х-х-х-ха-а-а», — фыркнул Натавиел. «Х-х-х-ха-а-а… Я знаю, что вы ещё поблизости. Я слышу ваши шаги. И скоро туман больше не будет вас скрывать. Можете перестать стараться! Просто бросьте это! Никто не сбегает с Ормова болота. Даже мне самому это не удалось».

Тут дракон лгал! По крайней мере, он бессовестно преувеличивал: ведь он рассказывал мне, что нескольким книгоохотникам удалось унести ноги с драгоценными чешуями. Эта информация, так сказать, составляла хребет моего оптимистичного плана побега.

«Неправда», — прошипел я другим книжнецам. «Кое-кому это удалось».

«Ну да? Но что нам делать?» — тяжело дыша, спросила Эстра. «Мы едва продвигаемся. А он вот-вот нас увидит».

«Х-х-х-ха-а-а-а…» — снова проревел Натавиел. «Х-х-х-ха-а-а…» Его всё теплеющее дыхание новой волной прокатилось над нами.

Вот бы уметь летать, подумал я, завистливо глядя на болотных насекомых: спасаясь от звериного драконьего дыхания, они кружили вокруг нас и без труда разлетались во все стороны. Я лихорадочно размышлял. Что ещё есть? Кроме ходьбы и полёта? Как передвигаются болотные существа? Они ползают. Они летают, да. Они плавают, конечно.

«Х-х-х-ха-а-а», — выдохнул дракон. «Х-х-х-ха-а-а-а…»

Книжные черви

Постепенно я начал всерьёз опасаться, что Хильдегунст Второй в своём бездыханном рассказе вот-вот выдохнется. Я ведь знал, что лёгкие маленьких книжнецов довольно ограничены в своих возможностях. Но он снова воздел руки в заклинательном жесте и невозмутимо продолжил.

«С тревогой я заметил, как туман разрывается на всё более мелкие клочья и с каждой волной дыхания становится прозрачнее. Я уже мог различить силуэт громадных головы и шеи Натавиела. Прямо передо мной толстая синяя лягушка нырнула в воду головой вниз и бесследно исчезла.

Но да! Живые существа, успешно спасавшиеся от дракона, всё-таки существовали. И это были не только несколько книгоохотников. Это были даже книжнецы, такие же, как мы! Дракон рассказал мне и об этом в своём откровенном угаре: „Нервный, пугливый народец — прямо воробьи. Кажется, они наблюдали за мной. Наверное, даже изучали меня. Но стоило мне к ним приблизиться — шмыг! — и они снова исчезали. Связаться с ними было невозможно“.

Это были его собственные слова. Как книжнецам удавалось раз за разом ускользать от него? Что придавало им такую уверенность, чтобы снова и снова искать близости с ним? У них наверняка была какая-то стратегия отступления, иначе они не пошли бы на такой риск. Мы, книжнецы, слишком боязливы и осмотрительны для этого. Рядом с нашей болотистой тропой тянулась узкая полоска воды, где плавало целое семейство этих пушистых длиннохвостых грызунов, обычно внушавших мне такой ужас. Теперь, когда они вместе с нами спасались от дракона, мне стало их жаль. Вдруг, словно по команде, они все разом нырнули и исчезли под покровом листьев болотных роз.

„Ну конечно!“ — громко сказал я.

„Что?“ — спросила Эстра, пробиравшаяся сквозь болото рядом со мной. „Что — ну конечно?“

„Мы ныряем!“ — ответил я.

„Как это?“ — сказал у меня за спиной Айдеп.

„Мы ныряем. Дракон рассказал мне, что книжнецы наблюдали за ним. Уже много раз. А потом спасались от него, когда он к ним приближался. И каждый раз успешно. Он ни разу не поймал никого из нас. Есть только одна возможность, как они это делали. Они ныряли в этом болотном краю“.

„Но мы не умеем нырять“, — сказал Клосо.

„Мы ведь даже плавать не умеем“, — добавила Арка.

„Но книжнецы умеют нырять!“ — ответил я. „Я знаю это с уроков“.

„Да, старшие умеют нырять“, — подтвердил Стераф. „В определённом возрасте нас учат этому в Тёплых озёрах у Хрустальных гротов. Под руководством опытных книжнецов. Но на это уходит несколько дней. Никто ещё не научился нырять в одно мгновение“.

„Значит, мы будем первыми“, — упрямо ответил я.

„Я уже нырял“, — задыхаясь, крикнул Клосо. „Только что“.

„Ты упал в воду“, — сказала Эстра. „Это не ныряние“.

„Ныряние — это, в сущности, то же самое, что падение в воду“, — сказал