Месть Серого Магистра - Вячеслав Михайлович Козырев

Леший тоже приготовился ринуться в драку, а так как никакого оружия с собой не захватил, то вооружился огромной медной поварёшкой, обнаруженной им на одной из полок, но, второпях, зацепил и свернул на пол глиняный горшок.

Заметив насмешливый взгляд, он насупился и пробормотал:

– Не боись. Если сильно припечёт, я немного подрасту и как дам…

Санька не выдержал и рассмеялся:

– Знаю, знаю. Видел, каким великаном можешь стать. Ты, главное, не забудь: потолки здесь низкие, запросто шишек набьёшь. Мы сделаем по-другому. Я пойду вперёд, а ты вернешься назад, в лес. Найдешь кота, и вместе с ним постарайтесь разузнать, куда девался Рыцарь Алой Розочки. Баюн у нас сообразительный, что-нибудь придумает.

Старичок в нерешительности принялся топтаться на месте.

– Иди, иди, – подтолкнул его богатырь. – Если со мной беда случится, на вас с котом последняя надежда.

Леший шмыгнул носом и, прихватив поварёшку, провалился сквозь землю, а богатырь медленно двинулся по коридору, готовый к любым неожиданностям.

Вскоре он увидел три двери. На первой висел большой замок – закрыто. За следующей дверью слышался неясный шум, и туда Санька решил пока не соваться, опасаясь нарваться на очередную неприятность. Он подошёл к третьей двери и осторожно приоткрыл её. Тишина. Он протиснулся в образовавшуюся щель, сдерживая дыхание, завернул за угол и замер. Тупик.

– Да чтоб вас всех в клочья разнесло! – выругался парнишка. – Я для чего сюда пришёл? Сколько можно прятаться, пусть теперь Змей трясётся от страха.

Он выскочил обратно в коридор, решительно направился ко второй двери, сильнейшим ударом ноги распахнул её, шагнул за порог и остолбенел, раскрыв от изумления рот.

Он очутился в небольшом зале, абсолютно лишенном всяческих украшений: выложенные из грубо обработанных камней стены; два высоких узких окна с заляпанными стеклами; пара массивных медных подсвечников, немилосердно коптивших и готовых в любой момент погаснуть. Напротив находилась вторая дверь, возле которой застыл одетый в чёрную жилетку и белые шальвары карлик с большим медным щитом в одной руке и копьём в другой. Дополняли картину кучи мусора на полу и замысловатая бахрома паутины. Посреди зала стоял огромный трон, а на нём с томным видом сидела Василиса. Возле ног царевны развалился Двухголовый Змей и, царапая когтями по лютне, гнусавым голосом скрипел какую-то заунывную песню. Появление постороннего не произвело на них ни малейшего впечатления. Это настолько потрясло Саньку, что он, не находя нужных слов, начал заикаться.

– Василиса, ты это… того… очнись! Это же Змей подколодный.

Глупая голова перестала выводить свои рулады и удивилась:

– Гляди-ка, вылез. Ну и настырный же человек.

Вторая голова укоризненно посмотрела на Первую и повернулась к богатырю.

– Саня, друг. Что же это ты так некультурно. Мы тебя ждём не дождёмся, а ты, мало того, что припоздал, так еще и хамишь. У нас, понимаешь ли, светлый праздник намечается. Можно сказать, целое событие. Свадьба.

– Я тебе сейчас похороны устрою, – набычился Санька.

– Ты, холоп, на кого голос повышаешь? – раздался голос царевны. – Это жених мой, принц тридевятого царства.

– У этого принца из предков одно только яйцо. Тоже мне развесистая родословная, – огрызнулся Санька.

– А ты? – ледяным голосом продолжала Василиса. – Кто сбежал и даже весточки не оставил? За всё время ласкового слова не сказал. А Змей, в отличие от некоторых, собственного сочинения серенады поёт.

– На два голоса, – сообщила Первая голова и вежливо поклонилась.

Санька стоял, не зная, что и сказать.

– Да не переживай ты так, – зашептала ему на ухо Вторая голова. – Ты себе даже представить не можешь, как я рад. Нет, правда. Ведь мы с тобой столько пережили.

Змей обнял паренька за плечи, усадил рядом с собой, достал вышитый носовой платок и, звучно высморкавшись, продолжал:

– Я вообще считаю, что эта встреча – перст судьбы. Посуди сам. Мы с тобой оба пришлые, чужие и в царстве Берендея, и здесь, в тридевятом царстве. Тебя Василиса бросила, и меня никто не любит. У обоих ни кола ни двора. Ты думаешь, Берендей тебе полцарства отвалит? Мечтать не вредно. Где это ты видел, чтобы богатый человек в дом взял голь перекатную, а потом с ним своим добром делился? Лично мне мой дядя Змей Горыныч ни одного, даже самого маленького камешка самоцветного не подарил, жадюга.

Санька сидел и чувствовал: ещё немного – и его начнут уверять, что они дальние родственники.

А Змея несло. Он вскочил, стукнул себя кулаком в грудь и, рубанув лапой воздух, решительно произнёс:

– Тебе Василиса нужна? Забирай. Да разве между друзьями могут стоять какие-то бабы? Только потом не говори, что я тебя не предупреждал. До чего противная и вредная у царя дочка. Неряха, скандалистка. Делать ничего не хочет, одно на уме – у зеркала крутиться с утра до вечера.

Упоминание о царевне сразу вернуло богатыря к действительности. Он пришёл освободить её из лап Змея, а эта пузатая крыса над ним издевается.

– Не веришь? – обиженно насупилась Первая голова. – Да я эту женскую породу насквозь изучил. Ты же с ней только мельком, наскоком встречался – «здрасте», «до свидания». А вот так, чтобы посидеть, поговорить, присмотреться: у тебя на это времени не нашлось. Верно я говорю? Хочешь, давай на спор: она тебе за полчаса надоест хуже горькой редьки.

Санька встрепенулся. Хотя ему очень хотелось отрубить Змею обе головы, это неминуемо привело бы к схватке со слугами. А ещё где-то здесь скрываются Хряк и монахи Серого Ордена. За себя Санька не переживал, он был готов разнести весь замок по камешку. Беспокоила Василиса. В таком состоянии она легко могла пасть от подлого удара Змея – раз не ему, то и никому. Выигранный же спор давал по крайней мере надежду невредимыми выйти за ворота, а там, как говорится, шансы повышаются. Поэтому парнишка согласно кивнул.

– Если я выиграю, мы с Василисой беспрепятственно выходим на волю, и за нами никто не гонится. Так?

– Да ради бога. Идите на все четыре стороны. Если Василиса захочет.

– Что значит «захочет»? – насторожился Санька. – Я точно знаю, что она против своей воли сюда попала. У, злодеи, опутали её своими злодейскими чарами. Ничего, я сначала её поцелую.

– Думаешь, её тут заколдовали, а твой поцелуй освободит? Такой большой, а в глупости веришь. Хорошо, давай договоримся: можешь хоть всю обслюнявить, но если у тебя ничего не получится, сразу отправишься домой. Согласен?

– Согласен.

Змей повернулся к царевне, равнодушно наблюдавшей за спорщиками.

– Солнышко, угости эту зануду чаем с баранками, иначе он, пока не поест, нам покою не даст.

Василиса поднялась с трона и прошла в соседнюю комнату. Санька вприпрыжку полетел следом. Неужели он не сможет расколдовать царевну? В сказках это завсегда получалось, главное – поцеловать.

Войдя в светёлку, он растерянно остановился. Вот уж где действительно был свинарник. Похоже, в помещении не убирали по меньшей мере лет сто. Впрочем, замок принадлежит Змею, и это его проблемы. Пусть и дальше в грязи копается. Наше дело – поцелуй.

Он на цыпочках подошёл к царевне, сделал губы бантиком и потянулся к Василисе, но та, с недоумением посмотрев на богатыря, с размаху уселась на кровать и заявила:

– Прежде чем лезть со всякими беспочвенными претензиями, следует совершить подвиг или, на худой конец, героическое дело. Я слышала, в одном заморском государстве жил-был герой, который одним движением руки вычистил целую конюшню. У тебя задание попроще, всего лишь эта комнатка.

Парнишка потряс головой, пытаясь сообразить, чего же такого героического в прозаической уборке. Впрочем, он счёл за лучшее промолчать, поставил меч в угол, взял веник и начал подметать.

– Ты чего делаешь? – раздался голос Василисы.

Санька от радости подпрыгнул. Ну вот, наконец царевна пришла в себя. Он верил, он знал, что стоит Василисе хоть немного побыть с ним наедине – и конец злым чарам. Сейчас он её поцелует, возьмет за руки,