Магия тыквенных огней - Катерина Глинистая

Что ж, не самый странный звук для деревни. А если это не просто лошадь… Анна посмотрела вниз, на белые гранулы, рассыпанные в траве около бревен.

Ветер усиливался, трепал пламя костра. Лена закуталась в плед. То ли он кололся, то ли спина затекла, но ей постоянно казалось, будто кто-то по ней ползет. Она то и дело осматривала свои руки и плед, пытаясь понять, нет ли на них какого-нибудь насекомого. Была очередь Кати рассказывать историю, но Лена не слушала ее, продолжая ерзать на месте. В темноте ей почудилось движение.

Лена присмотрелась. На краю поля, освещенного заревом костра, что-то шевелилось в высокой траве. Она качалась из стороны в сторону, но не от ветра. Гнулись тонкие стебли. Что-то двигалось в них. Лена вгляделась, и кровь застыла в жилах, а сердце пропустило удар.

По траве, по молодым маленьким деревцам и веткам кустов ползли десятки крупных пауков. Они двигались синхронно, сливаясь в пульсирующую черную массу, которая медленно, но неотвратимо приближалась к ним.

– Ребята… – сдавленно прошептала Лена, но никто не услышал.

Она снова пригляделась к деревьям – там ничего не было.

Истории кончились, и некоторое время все просто сидели, слушая треск огня, пока Леша сквозь общий гул и треск поленьев не услышал еще кое-что. Тихий, хриплый шепот, который резанул по памяти как нож: «Леша-а-а».

Он вздрогнул и резко обернулся в темноту.

Никого.

В следующую секунду в нос ударил знакомый ненавистный запах – терпкий дешевый одеколон, которым пользовался его отец. Запах был настолько осязаемым и густым, что сперло дыхание. Леша машинально схватился за запястье, стиснутое тяжелым часовым браслетом.

– Чем это пахнет? – Лена повернулась к нему. – У тебя новый парфюм?

– Нет, – раздраженно буркнул он.

– Но твоя куртка вся этим пропахла. Резковатый, но если тебе…

– Я же сказал уже! – Леша не выдержал и повысил голос. – Отвали со своими духами!

Лена отпрянула, ее глаза расширились от испуга. В воздухе повисла тяжелая тишина. Леша сидел согнувшись, тяжело дыша, его пальцы судорожно сжимали край куртки, а лицо в неровных отсветах костра казалось чужим, застывшим в маске злобы.

Анна, до этого молча наблюдавшая за тенью, сгущающейся у него за спиной, негромко произнесла:

– Леш, тебе часы не жмут? У тебя рука совсем покраснела. Даже пальцы припухли.

Этот будничный заботливый вопрос прозвучал как щелчок пальцами перед лицом лунатика. Леша вздрогнул. Наваждение, заставлявшее его цепенеть от чужой злости, лопнуло.

Он опустил взгляд на левое запястье. Кожа вокруг тяжелого стального браслета действительно налилась нездоровой багровой краснотой, словно металл впивался в плоть, пытаясь срастись с костью. Леша замер, глядя на руку так, будто видел ее впервые.

– Я… не заметил даже. – Он запнулся, голос его снова стал прежним, молодым и растерянным. – Прости, Лен. Я не знаю, что на меня нашло. Просто этот запах… не знаю, откуда он взялся. Раздражает.

Он начал лихорадочно расстегивать замок браслета. Пальцы не слушались, а металл казался ледяным. Когда часы наконец упали ему на колени, на коже остался глубокий, четкий след от звеньев, похожий на клеймо.

Ворон на ветке коротко каркнул, и Анне показалось, что в этом звуке было разочарование. Тень за спиной Леши втянулась обратно в лесную чащу, а багровые огни на опушке погасли.

– Наверное, слишком тяжелые для тебя, – тихо сказала она, не сводя глаз с покрасневшей кожи.

И снова повернулась к лесу, стараясь не замечать резкую смену настроения на лицах друзей. Лицо Леши побледнело, он задумался о чем-то, продолжая теребить браслет часов. Лена с опаской поглядывала на поле, словно ждала, что кто-то вот-вот выпрыгнет из кустов.

Анна перевела взгляд на Катю. Та поправляла воротник, и из-под него выскользнул кожаный шнурок с небольшим мешочком – оберег. Значит, Катя в безопасности, ей ничего не грозит.

Ни с кем из них ничего не случится. Анна снова опустила глаза на рассыпанные по земле белые гранулы.

Лесные тени обретали форму. Высокие и темные, они были теперь похожи на людей верхом на лошадях. Рядом с ними стелились по земле тени поменьше, похожие на собак. Они молча скользили между стволами, выстраиваясь в линию, будто готовясь к атаке. Анна осознала, что это не игра воображения, когда глаза теней загорелись алым.

Костер вспыхнул и тут же резко потух, словно захлебнулся, оставив их в почти полной темноте, в клубах едкого дыма.

– Странно, – Леша закашлялся, перемешивая тлеющие угли.

– Может, дрова сырые? – предположила Анна.

– Они бы уже просохли в огне.

– Может, пойдем в дом? – дрожащим голосом сказала Лена. – Я уже замерз…

Ее перебил громкий собачий лай. Не ленивый лай цепного пса – яростный захлебывающийся рык множества глоток, стремительно приближающийся со стороны леса.

– Блин, чьи-то собаки сорвались? – Леша резко вскочил, инстинктивно выставляя вперед руку с длинной кривой палкой, которой размешивал угли.

Лена вскрикнула и прижалась к его спине. Для них это были просто агрессивные бродячие собаки в темноте, но Анна видела другое.

Из черной стены леса выплеснулась волна холода, и по траве пошел иней. Тени собак теперь неслись прямо на них, их лапы не касались земли – они плыли по воздуху, оставляя за собой дорожки серого тумана. Одна из теней, самая крупная, с горящими углями вместо глаз, прыгнула, целясь Лене в горло.

Анна среагировала прежде, чем задумалась о своих действиях. Она резко шагнула вперед, следя за тем, чтобы оставаться в пределах круга из белых гранул, который рассыпала утром.

– Стоять! – выдохнула она.

В ту же секунду невидимый барьер вспыхнул холодным светом. Тень пса с размаху врезалась в него, рассыпавшись на черные клочья, и тут же собралась снова в метре от соляного круга. Воздух задрожал от низкого, утробного гула.

– Аня, назад! – крикнул Леша, всматриваясь в темноту. – Они близко!

Всадники за спинами призрачных псов остановились. Их высокие силуэты теперь отчетливо выделялись на фоне неба. Один из них медленно поднял руку, указывая на Анну.

Ворон над головой девушки издал громкий и властный крик, и лай мгновенно стих. В лесу что-то ухнуло, и собаки, скуля и поджимая хвосты, начали пятиться в тень.

– Ушли? Кажется, убежали, – прошептала Лена, всхлипывая. – Я их даже не видела, только этот жуткий лай…

– Просто деревенские псы, – голос Леши дрожал, но он пытался звучать уверенно. – Испугались крика птицы или Ани. Идемте в дом.

Анна стояла неподвижно, глядя, как иней на траве за границей круга начинает таять. Всадник все еще смотрел на нее, и в этом взгляде не было угрозы – только ожидание.

– Да, – тихо сказала Анна, чувствуя, как мелко дрожат ее собственные пальцы. – Пойдемте. Здесь нам больше делать нечего.

Они вошли в гостиную и расставили остатки сладостей на столе. Лена еще дрожала, обнимая себя за плечи. Леша выглядел отстраненным. Только Катя казалась в полном порядке. Может, они просто устали из-за всех этих приготовлений днем? Не было сил даже посмотреть фильм. Анна