Магия тыквенных огней - Катерина Глинистая

«Быстрей!» – снова шепот в голове.

Элара обернулась. Пес зарычал, оскалился, блеснув длинными, что ножи, клыками. И как только гончая прыгнула, Элара выдохнула:

– Да.

В тот же миг всадник взмахнул плащом, и на обоих обрушилась ночь. Не та, что окутывала лес, а настоящая тьма. И ничего не было видно за этим покрывалом.

Элара слышала, как клацнули челюсти, как пес с глухим стуком приземлился, перепрыгнув через них, яростно фыркнул. Нос его с шумом втягивал воздух в поисках добычи.

«Фш-шх! Хр-р-рх! Хр-р-рх!» – от звуков этих у Элары мороз пробежал по коже.

Морда гончей замерла прямо над ней, так близко, что она чуяла запах гнили из огромной пасти.

Крик рвался из нее наружу.

«Тш-ш-ш-ш-ш», – Тень прижал холодную как лед ладонь к ее губам.

Элара словила испуганный возглас до того, как тот успел вырваться, застрял на кончике языка, и она сглотнула, зажмурившись.

Десять вздохов спустя гончая снова фыркнула, тяжело потопталась на месте и… ушла?

Элара распахнула глаза и уставилась на два серебристых огонька напротив, не в силах поверить в происходящее.

– Ты спас меня…

Всадник кивнул, откинул свой черный плащ и помог ей выпутать платье из корней, отодрав кусок ткани. Тени копошились у ног, черными языками облизывали испачканный землей подол Элариного платья.

Не успела она поблагодарить спасителя, как прямо в воздухе появилась полупрозрачная рука и чуть не схватила Элару за горло, но Тень снова взмахнул плащом, и длинные щупальца тьмы обвили их, защищая от Туманного, четвертого всадника Дикой Охоты. Полностью проявилась его фигура, сотканная из серой дымки, издала придыхательное «Х-х-х-х-х…», когда призрачные пальцы встретились с тенями, и тут же растворилась в воздухе.

Отовсюду доносился шум – вой, топот, смех. Из-за спины Тени выступил вороной конь. Грива его развевалась на ветру, а глаза светились тем же серебром, что и у его всадника.

«Сюда».

Сильные руки подхватили Элару и закинули на спину вороного. Она вскрикнула. Тринадцатый всадник скользнул за ее спину быстрым, едва уловимым движением. Тени сомкнулись вокруг талии, удерживая Элару от падения.

«Теперь ты со мной».

Вороной рванул с места, мир вокруг взорвался треском ветвей и шумом ветра. Элара пригнулась, чувствуя, как к спине прижались кожаные доспехи. За спинами взвыли псы. Дикая Охота продолжалась, только теперь Элара стала ее частью.

Тень что-то шепнул, и конь заржал, взмахнул гривой и оттолкнулся от земли. Чернота клубилась под его копытами, и по ней, как по лестнице, вороной поднимался все выше, огибая стволы деревьев. И вот они взмыли над кронами, оставив внизу стонущий от ветра лес.

Полы платья Элары развевались – светлый блик на расплывчатом черном пятне. Холодный воздух хлестал по лицу, заставлял жмуриться, пока глаза не привыкли.

– Вперед!

Элара вздрогнула от раскатистого клича. Их обогнал огромный – чуть ли не вдвое больше Тени – всадник с витыми рогами. Сам Повелитель Охоты на гнедой лошади возглавлял кавалькаду, подгоняя остальных. Следом за ним промчался Ледяной, покрытый инеем, а за его спиной рассыпался ворох снежинок, и Элару обдало морозом.

Она не верила своим глазам – мчится по небу на спине вороного коня в самом сердце Дикой Охоты! В груди жгло то ли от ужаса, то ли от восторга.

Внизу мелькали деревья, небольшими островками среди них прятались селения.

Вдруг впереди полыхнуло. Пятая всадница гона, Пылающая, спустилась на одну из деревень. Ее конь, покрытый углями, бил копытами, разбрасывая искры, и вскоре загорелся первый дом. Затем второй, третий. Безумный хохот всадницы смешивался с треском пожаров. Крыши одна за другой превращались в алые факелы.

«Не дали жертву. Дома сожгут, людей не тронут», – отрывисто прошептал в голове голос, словно разверзшийся внизу ад был не карой, а милосердием.

Элара вздрогнула и отвернулась.

Холод пробежал по спине. Раздался скрежет, и Элара вскрикнула, когда лед сковал лодыжку – рука в массивной, потемневшей от ржавчины перчатке впилась в кожу. Всадник держал крепко, из-под забрала его шлема горели два золотых огня.

Лютый – шестой из Охоты, сеющий хаос – тянул Элару вниз, намереваясь сорвать с коня.

– МОЯ! – Голос Тени пронесся рокотом над лесами. Он выбросил вперед щупальце тьмы, хлестнул по доспехам Лютого так, что раздался звон, и тот разжал пальцы, нырнул куда-то вниз и скрылся.

Всадники гона выстроились один за другим. Первым мчался Повелитель Охоты, за ним пятеро призрачных, трое проклятых, трое умерших и, наконец, Тень, замыкающий эту процессию. Их окружали десятки костлявых гончих. Псы неслись по воздуху так же легко, как по земле, издавая то вой, то рычание, то леденящее сердце клацанье, с которым мощные челюсти смыкались, разбрасывая ядовитую слюну.

Бег Дикой Охоты был слаженным. Топот копыт, хриплый лай, скрежет металла и вой ветра – все смешалось в необузданную, первобытную музыку. Всадники затянули песнь на неизвестном Эларе языке. Даже Тень пел, присоединившись к остальным. Его голос проникал в голову, накатывая волнами, отдавался гулом в позвоночнике. И мелодия этой дикой песни прогоняла страх, на смену которому приходил пьянящий восторг.

Сердце стучало в такт ритму гона. Слова песни то хлестали плетьми, то журчали ручьями, горели кострами и трещали льдом. Каждый звук доносился отовсюду, проникал глубоко в тело.

Их окружали ароматы Самайна: прелая листва, дым костров, сухие травы, которыми приманивали духов. Примешивался и резкий запах железа.

Элара глянула под ноги. Безграничный мир простирался внизу, менялся перед глазами: вот лес, густой и черный; а вот уже горы в тумане; а затем снова леса, поля, деревни, покатые холмы. Все плыло, кружилось, ускользало, и Элара чувствовала, что растворяется в погоне, а ночь не имеет конца.

Мелодия замедлялась, начинала убаюкивать. Элара, казалось, просто моргнула, а когда посмотрела под ноги, увидела уже другой пейзаж. Снова закрыла, а затем с усилием разлепила веки. И опять. Мерное покачивание и теплое покрывало теней погрузили Элару в дрему, и она уступила – отдала себя этой темноте и погрузилась в глубокий сон.

Первым делом, очнувшись, она почувствовала запах прелых листьев, а когда открыла глаза, то увидела над головой кроны деревьев, залитые золотистым светом.

День! Она пережила Дикую Охоту!

Захотелось вскочить и плясать от радости, но едва Элара потянулась, мышцы заныли – бег босиком сквозь чащу и долгий гон дали о себе знать тянущей болью во всем теле. Элара лежала все в том же белом платье на ковре из огненных листьев, а сверху ее укрывали живые тени. Они переплетались между собой, стелились по земле, исчезали в жухлой траве.

Где ее спаситель? Увидит ли она его снова, чтобы отблагодарить?

Элара села, огляделась. Лес был таким, какой она любила больше всего: тихий и безопасный. Деревья тонули в багрянце, пели птицы, повсюду стоял пряный запах осени. Вдалеке мелькнул рыжий беличий хвост. Ни следов охотничьего гона, ни воя адских псов.

Благодать.

Деревья росли редко, а значит, где-то рядом должна быть деревня. Там, если повезет, дадут кров на пару дней, а потом Элара отправится в Хэйвуд.

Мысль