Месть Серого Магистра - Вячеслав Михайлович Козырев

– Ребята, не ругайтесь. Мы живы-здоровы, почти дома, – попытался разрядить обстановку Санька. – Сейчас сядем на Горыныча и полетим во дворец к Берендею. Его небось скоро кондрашка хватит от таких ужасов.

– Нет уж, сами летите куда хотите, а я к себе, – проворчал Змей и расправил крылья, готовясь взлететь.

– Погоди, – остановила его Василиса, подбежала к Горынычу и звонко чмокнула его в нос.

Змей замер, широко раскрыв глаза, затем густо покраснел и хотел что-то сказать, но вместо этого неожиданно для себя пискнул, разволновался ещё больше и ударом хвоста свалил огромную березу. Удивленно взглянул на поваленное дерево и сконфуженно пробормотал:

– Будет время, заходите в гости. – И улетел.

Санька и Василиса сели на лошадей, предусмотрительно захваченных Липуней, и вскоре показались родные стены. Нет необходимости описывать радостную встречу. Огромная толпа, заполонившая улицы, восторженные крики, слезы радости. Счастливый царь снова и снова требовал самого подробного рассказа об этом опасном приключении. Весь остаток дня город взволнованно гудел, и даже после захода солнца народ долго не расходился по домам. Наконец все потихоньку угомонились: наступила тишина.

Берендей на всякий случай решил богатыря далеко от себя не отпускать и приказал отвести ему спаленку во дворце, по соседству с собой.

Как ни устал Санька, ему не спалось. Он встал, распахнул окно и выглянул наружу. Высоко в небе, в окружении миллиарда звёзд, висела нормальная Луна, заливая окрестности серебряным светом. Дружный оркестр кузнечиков под управлением невидимого дирижера то заводил, то на мгновение останавливал вибрирующее стрекотание, аккомпанируя переливчатым трелям соловья. Ночной воздух легкими касаниями ветерка приятно холодил лицо. Внизу появилось несколько темных силуэтов. Охрана. Парнишка прислушался.

– Вот как на духу, – раздался знакомый бас. – Стою я в дозоре, вдруг вижу – он. Самолично. Словно из-под земли выскочил, понятное дело – волшебник. Меня сразу как кольнуло, сердце-то так и забилось. Но я вида не подаю, что узнал. Сами знаете – наше дело ратное, обязаны пароль спросить. Он смеется: «Молодец. Службу знаешь. Орёл». Я, понятно, отвечаю, что супротив него я так, ничего особенного. А он не унимается, давай, говорит, на кулачках биться. Рука у него тяжёлая. Ну и я не робкого десятка. Час бьемся, другой. Наши вокруг собрались, в бок толкают, мол, сдаваться пора. А я ни в какую. Держусь. Кочка подвела. Я об неё споткнулся и получил по голове. Всю память враз отшибло. Если бы не кочка…

– Ух, – раздался дружный вздох.

– Вот вам и «ух».

Санька пригляделся и узнал толстяка Митюху, у которого вертелся на копье.

– Вот пройдоха, на чём угодно себе рекламу сделает, – улыбнулся парнишка и вдохнул полной грудью. – Хорошо-то как, просто замечательно. Нет, никуда я отсюда больше не уйду. А пойду-ка я лучше спать, завтра дел невпроворот.

Он повернулся, и улыбка сползла с его лица. Прямо перед ним стоял Кащей.

«Опять за мной, сейчас домой отошлёт, – мелькнуло в голове у богатыря, и сразу же появилась вторая мысль: – Не пойду. Убью, но не пойду».

Санька напрягся и… снова расслабился.

«Бессмертного не убьёшь», – подумал он.

– Правильно мыслишь, – согласился Кащей. – Так что поостынь чуток, тем более что у нас с тобой дело серьёзное: мы сейчас отправимся к Бабе Море.

– Ничего умнее придумать не мог, чтобы меня отсюда убрать? – не поверил парнишка. – Пусть эта твоя Мора сама сюда идет.

– Если она придет, то очень многим здесь не поздоровится. Советую не упрямиться.

Кащей хлопнул в ладоши, и комната наполнилась густым туманом, в котором даже на расстоянии вытянутой руки ничего не было видно.

Берендей неожиданно проснулся. То ли виною всему шальные соловьи, то ли яркая Луна, то ли предстоящая свадьба. Кстати о свадьбе. Нужно уточнить с будущим зятем пару вопросов. Вообще-то ночь на дворе, но раз сам царь не спит, то и остальные перебьются. Сказано – сделано. Он соскочил с кровати, натянул халат и выскользнул в коридор. Стоявшие по обеим сторонам часовые резко вытянулись по стойке «смирно». Берендей подозрительно на них поглядел и на всякий случай показал кулак:

– Глаз не смыкать!

Затем подошел к спаленке царевны и, тихонько отворив дверь, заглянул внутрь. Сидевшая рядом с кроватью нянька приложила палец к губам – Василиса сладко спала. Царь согласно кивнул и направился к Санькиным палатам. Шагнув за порог, он замер, лысина покрылась испариной: на кровати, да и в самой комнате никого не было.

Санька стоял, затравленно озираясь, и старался понять, что происходит.

– Памятником работаешь? – прозвучал голос Кащея. – Окаменел?

– А куда?

– Шагай прямо, дальше увидишь.

Вытянув руки, осторожно, мелкими шажками богатырь двинулся вперёд и едва не врезался в стену, выложенную из старых, местами покрытых коричневым мхом кирпичей.

– Теперь направо или налево?

– Я же сказал – прямо!

Санька хмыкнул:

– Насколько я понимаю, раз меня сюда против моей воли притащили, то пройти сквозь стену я не смогу.

Рядом из тумана появился Кащей:

– Опять умничаешь? Большим волшебником себя возомнил? Простой, безо всяких колдовских выкрутасов вход уже не устраивает? – И он указал на невесть откуда взявшуюся дверь. – Прошу в царство мёртвых.

– Черный ход?

– Парадный. Но, так как сюда никто добровольно не рвётся, то всё по-простому. И, прежде чем войдём, хочу дать тебе один совет: не смотри по сторонам, иначе останешься там навечно.

– А может, не надо?

– Это не от нас зависит, – отрезал Кащей и толкнул дверь.

Поняв, что отвертеться от встречи не удастся, Санька склонил голову и шагнул вперёд. Его поразил выложенный из грубых неровных камней пол: посередине он был слегка вогнут.

«Это сколько народу по нему прошло, – подумал Санька. – Целую колею протоптали».

И тут прямо перед его лицом появилась газета, раскрытая на последней странице. Маленькая заметка, обведённая чёрной рамкой, гласила: «Коллектив автобазы №6 выражает соболезнование по поводу трагической гибели в автокатастрофе А. Воробьева».

От неожиданности Санька оторопел и, позабыв о предупреждении, поднял глаза. Он находился в большой, ничем не примечательной комнате.

Одинокий светильник ещё больше усиливал полумрак, в котором прятались стены и потолок, и освещал лишь центральную часть, где стоял простой, безо всяких украшений трон.

На троне сидел странный человек, одетый в длинный черный плащ с большим капюшоном. Лицо его скрывала густая тень, и разобрать, мужчина это или женщина, молодой или старый, было невозможно. По правую руку располагался ветхий старец с ослепительно белой бородой и завораживающими, черными как смоль глазами. Рядом на маленькой скамеечке находилось странное существо. Оно беспрерывно менялось и превращалось то в человека, то в зверя, то в рыбу, то вообще в нечто невообразимое.

– Это что? – шёпотом спросил Санька у Кащея.

– Смерть, – еле слышно ответил тот.

– Шутишь? Смерть – она с лысым черепом, в чёрном плаще и с косой.

– Она каждому в своем обличье приходит.

– Да? Может быть, спорить не буду. А рядом что за древний дед?

– Это Вий, – заволновался Кащей. – Глаза прячь – пропадешь.

Поздно. Санька, словно загипнотизированный, уже не мог отвести взгляда. Он почувствовал, как тело его начало вытягиваться, ещё немного – и он пропадет в этом бездонном мраке.

Резкий рывок, и вот уже он с трудом пришёл в себя возле маленькой двери, ведущей в стену. Рядом стоял Кащей и вытирал со лба пот.

– Кажись, пронесло.

– Кого пронесло? – переспросил парнишка. – Зачем меня сюда приводили?

– А ты не понял? – усмехнулся Бессмертный. – Сама Баба Мора на тебя посмотреть захотела.

– Это она на троне сидела?

– Она самая. Правительница нашего подземного царства. Ты у нас уникальная личность: сразу в двух мирах существовал, а так нельзя. Всю отчетность запутал.

– Я уже определился.

– Потому и ходили. Невозможно жить и в этом, и том мире одновременно, а так как ты здесь остаться решил, то там тебя похоронили. Теперь всё в полном порядке, если не считать того, что больше в тот, старый мир тебе уже не вернуться.

– Больно надо, – фыркнул пришедший в себя Санька. – И нечего было цирк устраивать, могли бы