Аудит одуванчиков - Эндрю Гивлер

корону, подумал я. Странно, но предложение Тани казалось мне точной копией предложения ее матери. Я не был в восторге от него, но оно имело смысл. Я слышал, что никто не может быть счастлив в компромиссе, но я также вырос на сказках и романтических комедиях. Я хотел съесть торт и мороженое, безумно влюбиться и вернуть свою душу, спасибо большое.

Проблема заключалась в том, что я не мог найти веской причины не принять ее предложение - кроме той, что не хотел этого. Но была ли это законная причина, или я, как мой внутренний Икар, решился подлететь слишком близко к солнцу, просто потому что хотел большего?

Я убеждал себя, что вполне разумно было бы подождать и выслушать других дочерей. И хотя в этом мраморном дворце я нигде не мог найти проклятых часов, я знал, что это не значит, что время остановилось. Я должен был принять решение, но не сейчас. У меня еще было время.

Я сделал еще несколько поворотов, к этому времени уже окончательно запутавшись как внутри, так и снаружи. По пути я видел несколько слуг, но в основном здесь всегда было пусто. После долгого пребывания в тесном кругу друзей я обнаружил, что наслаждаюсь тишиной. Я не совсем интроверт. Мне кажется, я слишком громкий. Но было приятно иногда побыть в одиночестве, чтобы восстановить силы.

"Что ты здесь делаешь?" - игривый голос прервал мое молчаливое исцеление. Все мое тело подпрыгнуло от шока, и слишком многое из боевого учебного лагеря Ориона взяло верх. Я отпрыгнул в сторону и пригнулся, подняв кулаки.

"О нет", - сказал Робин, медленно поднимая обе руки. "Я сдаюсь".

Я вздохнул, опуская руки. "Вышло неловко".

"Нет, нет." Он рассмеялся. "Весьма устрашающе". Он поднял руки и сделал вид, что наносит несколько ударов. Когда он опустил кулаки, его лицо озарила лучезарная улыбка. Мой адвокат был одет в бело-золотой костюм, свидетельствующий о том, что он слуга королевы, хотя его костюм был гораздо красивее, чем у всех остальных.

"Ты следил за мной?" спросил я, прищурив глаза.

"Мэтью, ты же знаешь, я не умею лгать", - сказал он, выпрямляясь во весь рост. "Поэтому я не буду отвечать на этот вопрос".

"Справедливо". Я закатил глаза. "Я не замышлял ничего подлого, просто осматривался. Есть ли здесь комнаты с окном или чем-то подобным? Я схожу с ума, запертый в этих мраморных залах. Я уже неделю не видел солнца. Мне очень хочется витамина D".

Робин на мгновение замолчал, его золотистые глаза стали задумчивыми. "Пойдем со мной", - отрывисто сказал он. Он начал энергично шагать в ту сторону, откуда я пришел. Мне пришлось пуститься рысью, чтобы угнаться за ним.

Он провел меня через три поворота, после чего мы вышли в коридор, который резко закончился. Он показался мне коротким, как ноготь, обрезанный слишком близко к кутикуле, или ампутированная конечность. Раньше я не задумывался об этом, но теперь понял, что почти все коридоры, которые видел, были одинаковыми, одинаковой длины, кроме этого.

В конце, вместо богато украшенной деревянной двери, была пара черных железных створок. Я поднял бровь, глядя на Робина. Учитывая, насколько опасно железо для фейри, это все равно что мне поставить дверь из обогащенного урана.

"Что за этой дверью?" спросил я, внезапно почувствовав легкую нервозность. Все, о чем я просил, - это увидеть солнце. Это казалось немного более драматичным, чем то, на что я подписывался.

Робин проигнорировал мой вопрос и подошел к двери. Он поднял правый кулак, на котором было золотое кольцо с печаткой, и вставил кольцо в маленькую золотую розетку на стене. Послышалось слабое жужжание, и в комнате раздался перезвон.

"Я знаю, что именно я должен открывать двери гостям", - сказал Робин, жестом указывая на них. "Но у меня нет с собой перчаток, так что, если ты не против".

Я бросил на него скептический взгляд.

Он рассмеялся. "Это не причинит тебе вреда, Мэтью. Даю слово".

Успокоенный, я протянул руку и взялся за засов на двери. Я почувствовал обычное покалывание от холодного железа, как будто сунул руку в арктические воды, но стиснул зубы и потянул дверь на себя.

Она плавно распахнулась. Я не хотел знать, как им удалось смазать петли, не умерев. Вероятно, это было еще одно применение для слуг-людей в их штате. Они могли справиться с холодным железом, с которым не могли справиться их хозяева.

Опасения по поводу гипотетического ухода за железной дверью вылетели у меня из головы, когда я уставился на то, что находилось за дверью. Я ожидал, что снаружи дворец окажется чем-то из традиционных сказок или хотя бы из посредственного фэнтези. Я думал, что увижу что-то вроде разросшегося города с классическими сказочными зданиями: таверна, кузница, башня волшебника. А если не их, то, может быть, бесконечный лес, наполненный яркими красками и щебетом птиц, или что-то в этом роде. Но я понял, что за каждой хорошей сказкой или мифом стоит такая маркетинговая машина, которая произвела бы впечатление на самого мистера Диснея.

Железные двери ввели нас в длинную прямоугольную комнату, которая тянулась перпендикулярно усеченному коридору, из которого мы вышли. Должно быть, именно здесь хранилось все стекло, потому что я наконец нашел окна, которые искал. Вся стена напротив меня представляла собой одно огромное окно, которое тянулось от пола до потолка во всю длину комнаты.

За стенами дворца не было ничего. Вместо солнечного света и леса за холодными мраморными стенами Голдхолла ждала лишь еще более холодная бездна.

На секунду мне показалось, что меня затянуло в какой-то странный фантастический фильм. Мне показалось, что я нахожусь на мостике боевого крейсера, несущегося к звездам. Нет, понял я, вглядываясь в пустоту по ту сторону стекла. Там не было звезд. Там было только ничто.

Я долго смотрел в стекло. На этот раз я действительно потерял дар речи. Робин стоял рядом со мной, засунув руки в карманы и ссутулив плечи. Его угловатое лицо было задумчиво нахмурено, когда он смотрел в окно вместе со мной.

"Мог бы просто сказать, что смотреть не на что", - проворчал я спустя, казалось, минут пять.