Аудит одуванчиков - Эндрю Гивлер

"Для меня большая честь получить его", - сказал я, изо всех сил стараясь быть формально вежливым.

В конце концов, она была принцессой. "Я знаю, что причина нашей встречи необычна..."

Она оборвала меня, фыркнув. "Ты явно никогда не был принцессой. Ты не привык к тому, что тебя выставляют на аукцион любому мужчине, забредшему сюда с чем-то блестящим, что может понадобиться твоей матери".

Служанка протянула ей ярко-белую чайную чашку с соответствующим блюдцем. Она держала их в руках, дуя на жидкость, чтобы охладить ее. Ее тон был беззаботным, но карие глаза буравили меня, когда она смотрела поверх своей чашки.

Я сглотнул и попытался одарить ее обаятельной улыбкой.

"Это правда. Я никогда не был принцессой", - сказал я с принужденной усмешкой. "Хотя в выпускном классе школы я был почти королем бала".

"Ты не король", - сказала она со смехом, потягивая чай. Ее презрение немного задело меня, но я изо всех сил старался не показывать этого.

"Команда поддержки тоже так говорила, если подумать". Служанка протянула мне мою собственную чашку, и я, поднося теплую жидкость к лицу и дуя на нее, скопировал принцессу. Цветочный пар, танцуя, улетел от меня, когда я снова встретился взглядом с принцессой. Она слегка улыбнулась мне, сверкнув ослепительно белыми зубами. Я сделал глоток своего чая и изо всех сил постарался не скорчить гримасу отвращения. Это было практически хуже, чем IPA. Вкус был такой, будто кто-то процедил воду через букет цветов, а потом оставил ее гнить на несколько дней. Я явно был слишком беден, чтобы понять, почему кто-то пьет чай, а не старую добрую воду или кока-колу.

"Хорошо, король Мэтт, давай обсудим условия", - сказала она, со звоном опуская свою чашку.

"Э-э, условия?" спросил я, подражая ей и ставя собственную чашку с поганой жидкостью.

"Конечно". Она одарила меня широкой улыбкой, полной зубов, которая напомнила мне оскал хищника. "А что ты думал? Что я просто загляну в твои голубые глаза и влюблюсь? Мы вместе устремимся в закат, обуреваемые страстью, и будем жить долго и счастливо?"

Я ненавидел то, как глупо это звучало, когда она это говорила.

"Нет, нет", - сказал я, кашлянув в ладонь. "Хотя я думал, что ухаживание может иметь немного романтического или личного элемента".

"О, бедный заблудший смертный. Может, в тебе и течет кровь фейри, но ты не один из нас, не так ли? Мои сестры съедят тебя живьем". На ее лице на мгновение мелькнула злая улыбка, но тут же исчезла. "Или сожгут тебя", - пробормотала она.

"Да будет известно, что я с отличием окончил Калифорнийский университет, - сказал я, выпрямляясь в кресле. "Я образованный человек, который может сам о себе позаботиться. Если твои сестры хотят меня сожрать, пусть встают в очередь. Есть рыбы покрупнее, которые тоже ждут своей очереди".

И тут Таня сделала нечто, что меня удивило. Она склонила голову набок и уставилась на меня, как птица на червяка. Я не уверен, что она увидела, но она откинула голову назад и рассмеялась. Настоящий смех, полный радости. У Леди Весны был сочный смех, полностью соответствующий бренду. Он был похож на первый намек на жизнь и тепло в новом году.

Несмотря на ее суровое отношение ко мне, я почувствовал, как на моем лице в ответ расцветает улыбка. Вряд ли кто-либо смог бы противостоять ей в тот момент. Даже замерзшее сердце снеговика буквально растаяло бы - такова была ее сила.

"Должна признать, в тебе есть определенное очарование, Мэтью Карвер, - сказала она, и ее смех угас. "Обычно в выборе моей матери гораздо меньше индивидуальности".

Мысленно я добавил "Могу рассмешить принцессу Фейри" в свое внутреннее резюме рядом с "Мэтью Карвером, оруженосцем Охоты".

"Я предлагаю тебе эти три вещи". Она показала три пальца через чайный столик. "Свободу". Она опустила палец. "Наш брак будет исключительно деловым. Бери себе любых любовников, каких пожелаешь; я сделаю то же самое". Она окинула меня оценивающим взглядом. "Ты не совсем в моем вкусе, человечек. Во-вторых, я предлагаю тебе двоих детей". Она опустила еще один палец. "Моя мать ожидает, что наш союз соединит твой род с родом фейри, и мы удовлетворим ее жадность".

Я нервно сглотнул - так громко, что служанка-человек обеспокоенно посмотрела на меня. Я отмахнулся от нее. Мне не нужен был Геймлих; просто у меня проблемы с обязательствами.

"И наконец, - последний палец опустился вниз, а ее рука сжалась в кулак, - я предлагаю тебе защиту. От планов моей матери, от замыслов моих сестер. Если ты согласишься на мои условия, они оставят тебя в покое. Ты можешь быть свиньей в загоне, вольной погрязнуть в том, в чем захочешь. Никто не будет беспокоить тебя до конца жизни".

По позвоночнику пробежал холодок. Я не знал, чего ожидать, когда соглашался на эту встречу, но все пошло совсем не так, как я рассчитывал. Учитывая пренебрежительное отношение Тани ко мне, я не ожидал предложения руки и сердца на первом же свидании. Собирались ли ее сестры тоже предлагать сделки на нашем первом свидании? Нужно ли мне было пить чай в следующий раз?

Я бы соврал, если бы сказал, что не увидел в предложении Тани некоторого смысла. Это не так уж плохо - быть свиньей, предоставленной самой себе. В последнее время моя жизнь была слишком интересной. А за интересное убивают. Было бы неплохо пойти поиграть на заднем дворе, пока взрослые со всем разберутся. Но мне надоело, что Бессмертные разговаривают со мной, как с ребенком. Я убил одного из них. Я не был заблудшей овцой. Я был человеком, который все понимал. Я встретился лицом к лицу с Дьяволом. Ну, по крайней мере, с его подружкой, и остался жив. Я был оруженосцем Охоты.

"О боже", - сказал я, протягивая правую руку, чтобы осмотреть свои ногти. "Я смогу играть в грязи столько, сколько захочу?" Я поднял голову и посмотрел в глаза Леди Весны. "Ты действительно слишком