Душевное мошенничество - Эндрю Гивлер

такого равновесия. В конце концов, он был скорее полубогом и в меньшей степени богом, чем Орион. Стало ли ему от этого легче или труднее? Судя по хмурому лицу и тону его голоса, я предполагал второе.

Было очевидно, что большего я сейчас от Алекса не добьюсь. Я решил позже надавить на него, чтобы он объяснил мне, чего я не понимаю. Например, эта история со стихами. Это все еще было странно для меня.

Я наблюдал за тем, как Орион выбирает несколько предметов из своего ящика для снастей. Сначала он бросил пару сухих листьев, которые были какого-то пожухлого коричневого цвета, в пакет с волосами, при этом раскрошив их. Даже находясь в другом конце комнаты, я мог почувствовал слабый травяной запах, исходящий от них. Затем он высыпал в пакет немного вещества, похожего на морскую соль. Наклонил его и пошевелил, чтобы все содержимое оказалось в одном из углов, а не рассыпалось по дну.

Наконец, Орион достал из сумки выкидной нож военного образца, и тот с удивительным щелчком раскрылся. Тот не был украшен, простой черный пластик и темная сталь. Нож выглядел как инструмент, созданный для того, чтобы резать, и ему было все равно, как он выглядит, лишь бы работа была сделана.

Не раздумывая, нефилим провел острием по большому пальцу левой руки. На пальце тут же выступила ярко-красная капля. Он сунул руку в пакет, и кровь на секунду капнула на содержимое в углу. Затем вытащил руку и пососал большой палец, что было самым человечным поступком, который я видел. Он вытащил палец изо рта, и кровь больше не текла из раны. На самом деле, с того места, где я сидел, я даже не мог сказать, что он был порезан. По моему позвоночнику пробежала дрожь. Это становилось слишком пугающим для меня.

Помню, как в детстве у меня на щеке под кожей застрял угорь. Я месяцами терпел дискомфорт и унижение, потому что не хотел колоть его иголкой, чтобы вытащить. Боль - это то, что определяет человеческий опыт. Неправильная еда может причинить боль. Слишком долгое сидение в неправильной позе может причинить боль. Тот, кто лечится подобным образом, не может воспринимать жизнь так же, как мы.

Орион запечатал верхнюю часть пакета, выдавив весь воздух, затем вытянул левую руку ладонью вверх и положил его на нее. Закрыл глаза и пробормотал какую-то фразу на неизвестном мне языке. Я предположил, что на латыни, отчасти потому, что это было бы логично с точки зрения тематики, а также потому, что я услышал там пару "умов", что довольно характерно для некоторых месс, которые я посещал с бабушкой в детстве.

Я понял, что затаил дыхание, когда он произносил эти слова. Я никогда раньше не видел магии и был готов к вспышке дыма, волшебному следу из светящейся пыли, какому-нибудь эффектному щелчку, который дал бы нам понять, что мы напали на след. Ведь компьютеры сигналят, когда хотят привлечь ваше внимание. Почему бы и магии не быть?

Никаких ярких спецэффектов я не узрел. Видимо, бюджет VFX для этой сцены был невелик. Пакет в его руке начала вращаться сам собой. Он повернулся на девяносто градусов, пока угол, в котором находились вещи, не оказался направлен в другую сторону. Орион указал пальцем в туда. Я понял. Пакет превратился в импровизированный компас. Угол, в котором лежали волосы и хлам, указывал не на Полярную звезду, а на упыря.

"Наша добыча там" уверенно объявил он. Он оглянулся на Алекса. "Возьми мою сумку, ты поведешь. Это продлится всего сорок пять минут или около того." Не сказав больше ни слова, он направился к двери моей квартиры и ушел.

Алекс быстро собрал черную сумку, запихнул в нее ящик со снастями и застегнул молнию. Ему пришлось немного упереться в эфес меча, чтобы он опустился обратно. Его лицо ничего не выражало, и он явно прилагал все усилия, чтобы сохранить его таким. Я не настаивал. Он очень помог мне сегодня, и самое меньшее, что я мог сделать, это дать ему немного пространства, пока он играет в суперпомощника.

Я спустился за Алексом по лестнице и подошел к его белому минивэну. Орион уже сидел на пассажирском сиденье и смотрел на пакет, который держал в ладони. Когда я подошел к микроавтобусу, его взгляд остановился на мне.

"Что ты делаешь?" - спросил он.

"Сажусь на заднее сиденье?" ответил я.

"Ты не можешь пойти с нами. Достаточно того, что я беру его," - он мотнул головой в сторону Алекса. "Я не могу прогибаться в этом вопросе дальше".

"Они забрали мою сестру", - начал я. Орион поднял другую руку, пытаясь остановить меня. Но я набирал обороты; остановить этот поезд было невозможно. "Не обижайся, но я тебя не знаю. Вы двое - единственные, кто вообще ее ищет, и один из вас - совершенно незнакомый человек".

"Как бы то ни было..." - начал Орион.

"Я не спрашиваю у тебя разрешения", - огрызнулся я. "Подумай об этом с другой стороны: ты не разрешаешь мне идти. Я пользуюсь своим правом американского гражданина прокатиться на машине моего друга. Джордж Вашингтон погиб именно за эту свободу. Имей ввиду."

"У нас ограниченное время, Мэтью", - начал возражать мне Орион.

И снова я не хотел давать ему закончить. Если ты даешь кому-то закончить спор, то он начинает высказывать свою точку зрения, с которой ты должен взаимодействовать. Что касается меня, то не было ни одного довода, который убедил бы меня остаться. Я собирался помочь найти свою сестру.

"Тогда зачем ты тратишь время, споря со мной?" спросил я. Я открыл заднюю дверь фургона и запрыгнул внутрь. "Давай найдем нам каких-нибудь гулей".

Орион на мгновение погрузился в гробовое молчание. Замолчал, как молчат в пустой церкви, или, может быть, как на кладбище в полночь. Я не был уверен, что именно. Затем он вздохнул, и Алекс начал выруливать с парковочного места.

"Полагаю, это твои похороны", - пробормотал Орион в молчащую машину.

"Да, это так", - горячо ответил я. Это, пожалуй, претендует на звание одного из худших ответов всех времен. Придется подождать сезона вручения наград, чтобы узнать.

Когда мы выехали на улицы ранним утром, мне пришло в голову, что я действительно не уверен в том, что делаю. Милый сверхъестественный человек предложил мне чрезвычайно легкий выход. Я мог бы избежать большей опасности и вздремнуть. Кто знает, может быть, когда я проснусь, Меган уже будет дома.