Душевное мошенничество - Эндрю Гивлер

Как бы заманчиво это ни звучало, на самом деле это было совсем не так. Если бы это было со мной неделю назад, я бы, наверное, принял предложение. Но сейчас я устал от того, что не могу никому помочь. Я устал от того, что не могу контролировать свою жизнь. Я устал причинять боль людям, которые были мне небезразличны. Я собирался что-то с этим сделать, несмотря ни на что. Или меня съест гуль. Одно из двух. На моем надгробии можно будет прочесть: здесь лежит Мэтт, по крайней мере, он пытался. Однажды.

Повернув из Нортриджа на шоссе 405, наша машина направилась на юг. Мы ехали в тишине по улицам, которые были почти такими же тихими, как и мы трое в минивэне. Лос-Анджелес - мегаполис, поэтому даже в три часа ночи на главных улицах всегда есть машины, но мы продвигались быстро и беспрепятственно.

На самом деле Лос-Анджелес - это множество маленьких районов и городков, нагроможденных друг на друга, как пальчиковая раскраска дошкольника. Когда-то давно какой-то идиот нашел в Калифорнии золото, и с тех пор люди толкаются в город. Мы ехали по окраине Ван-Найса - единственного места в Долине, где хуже, чем в Нортридже, - когда Орион заговорил.

"Поезжай по этому выезду", - велел он, указывая вперед.

Я переместился на своем сиденье и наклонился вперед, чтобы заглянуть ему через плечо. Пакет в его руках начал вращаться, пока мы продолжали ехать на юг, постепенно поворачивая вправо, фиксируясь на чем-то, мимо чего мы проезжали. Мой пульс тут же удвоился. Это было оно. Мы были почти у цели.

Держись, - громко подумал я, надеясь, что Меган услышит. А может, это была молитва, не знаю. Я даже не был уверен, дойдут ли мои молитвы до кого-нибудь прямо сейчас, допуская, если душа оказывается в руках Ада, то они попадают в какой-нибудь божественный спам-фильтр.

Мы съехали с шоссе и стали проезжать через старые разрушающиеся дома Ван Найс, которые в этом районе были в основном в стиле ранчо, оставшись с тех времен, когда Лос-Анджелес был доступен для проживания.

Мы редко видели другие движущиеся машины, проезжая мимо темных домов, где спали невинные люди, не подозревающие о столкновениях, происходящих ночью. Я хотел бы вернуться к этому. Сверхъестественное разрушает режим сна.

Орион вел нас по лабиринту квартала, пока мы определяли местонахождение гуля. Прошло еще десять минут напряженной езды взад-вперед, пока мы охотились. Единственный способ убедиться в том, что мы не теряем времени и не заезжаем достаточно далеко, - это намеренно проскочить мимо. Как только стрелка поворачивалась назад от того места, откуда мы пришли, мы поворачивались к ней на девяносто градусов и повторяли процесс. Это было похоже на медленно захлопывающуюся ловушку, пытающуюся подкрасться к какому-нибудь ничего не подозревающему грызуну.

Я начал беспокоиться о времени. Орион сказал, что заклинание будет действовать около сорока пяти минут, а индикатора дальности действия на нем не было. Но пакет двигался сейчас гораздо активнее, чем когда мы начинали. Мы должны были быть уже близко.

"Остановись здесь, - сказал Орион через несколько минут, когда мы во второй раз за последние пять минут свернули на улицу под названием Вязы.

Алекс выполнил команду и припарковался перед затемненным домом. Мое сердце продолжало колотиться так громко, что я удивился, как они его не услышали. Хотя, учитывая предупреждение Алекса о слухе Ориона, может быть, и слышали.

"Это один из тех домов справа", - сказал Орион, когда мы припарковались. "Мы пойдем пешком". Он обернулся, чтобы посмотреть на меня, когда Алекс выключил зажигание. "Ты все еще настаиваешь на том, чтобы пойти с нами? Можешь подождать нас здесь".

"Ни за что." Я покачал головой. "Если моя сестра может быть там, я пойду".

"Очень хорошо", - ответил он со странным выражением в глазах. "Я не могу отказать тебе в праве выбора".

"Я не могу отказать тебе в праве выбора", - пробормотал я себе под нос с легкой усмешкой, передразнивая его.

Орион не стал отвечать, а потянулся через меня к сиденью слева, взял свою черную сумку и положил себе на колени. Я услышал резкий звук открываемой молнии, и пока мы ждали в относительной тишине, Орион рылся в сумке.

"Вот, - сказал он, обернувшись и протягивая черный пистолет и две запасные обоймы с патронами. Третья была уже в пистолете. Сердце заколотилось, когда я принял их. Положив оружие на колени и пристально глядя на него, я ощутил его вес. Мне уже доводилось стрелять - я ведь живу на Юге, - но только на стрельбищах по неодушевленным предметам. И то, из чего мы тогда стреляли, было простым оружием, предназначенным для спорта, например, винтовками 22-го калибра.

Этот пистолет был совсем не похож на них. Черный, компактный и изящный, сделанный в основном из металла. Это было оружие, созданное для боя, и я держал его в руках с намерением сражаться. Холодная сталь как-то сразу дала мне это понять. Я не мог нервничать еще больше, но мой мозг, конечно, пытался.

"Ты умеешь стрелять?" - спросил он меня, вернувшись к своей сумке.

"Да, я много раз ходил на стрельбища и все такое".

Орион уклончиво хмыкнул. "Не стесняйся. Если тебе нужно во что-то выстрелить, стреляй. Прицелься и жми на спусковой крючок. Времени на то, чтобы убедиться, не будет. Просто стреляй".

"Разве это не противоположно тому, чему учат на курсах по безопасности обращения с оружием?" спросил я.

"Да", - сказал он, открывая пассажирскую дверь. "Это небезопасно".

Я открыл боковую дверь фургона и присоединился к Ориону и Алексу. Орион достал из своей сумки несколько больших предметов. Он нес что-то вроде штурмовой винтовки со складным прикладом, который помещался в сумку. Через плечо перекинул ремень с запасными обоймами и парой предметов, подозрительно похожих на гранаты и, возможно, даже на взрыватель.

Бывает ли у вас внезапное ощущение, что что-то закончится не очень хорошо? У меня было такое ощущение, когда я наблюдал, как полубог заряжает автомат на тротуаре в пригороде.

Он откинулся на спинку сиденья и достал меч, рукоять которого я видел в своей квартире, выглядывающей из сумки. Это был длинный меч, хотя я не знаю технических характеристик того, был ли это настоящий длинный меч. Но если верить простым ножнам из черной кожи, то длина клинка была, вероятно, около четырех футов. Эфес был похож на то, что можно было ожидать от средневекового голливудского фильма: из серебристого металла с