Душевное мошенничество - Эндрю Гивлер

тут же распахнулся перед нами. Это был очень большой лифт, достаточно большой, чтобы вместить всех шестерых. Я не мог себе представить, что если бы они перевозили минотавров и других массивных существ, то захотели бы воспользоваться лестницей.

"Она проснулась?" спросил я Лазаря, когда он нажал кнопку четвертого этажа.

"Никаких изменений", - ответил он, повернувшись ко мне. Его водянистые голубые глаза смотрели почти с состраданием. "Она стабильна и чувствует себя комфортно. Мы проводим тесты, но пока ничего не видно".

Лифт звякнул, и вся группа вышла в коридор. Этот этаж был похож на все больничные коридоры, которые я когда-либо видел. Стены были двухцветными, бежевого цвета, а белый линолеум на полу испещрен разноцветными хлопьями, похожими на узор на бумажных стаканчиках "Дикси". По коридору сновали медсестры и врачи в халатах, заходя в палаты пациентов. Как и на первом этаже, перемещающийся персонал не обращал на нас никакого внимания. С таким же успехом мы могли были быть невидимками.

Лазарь остановился у палаты с номером 411. На табличке рядом с дверью было написано: "Карвер, М.".

"Она там", - сказал он. "Ваши друзья должны подождать с нами здесь, в холле. Мы не допускаем в комнату слишком много посетителей одновременно". Он взглянул на золотые наручные часы. "Пятнадцать минут?"

Я кивнул. Мне хотелось протестовать против всех этих ограничений, но в данной ситуации у меня было мало аргументов. Моя сестра находилась в состоянии комы и нуждалась в помощи. Я сжег дотла исследовательскую лабораторию этого парня, так что он не был в долгу передо мной. Алекс и Орион, видимо, все поняли, потому что никто из них не стал протестовать, когда я согласился на условия.

Я проскользнул в больничную палату сестры и несколько мгновений смотрел на ее тело, лежащее на кровати.

Это был мой худший кошмар, воплотившийся в жизнь. Однажды она уже умерла. Увидеть ее неподвижной, как труп, во второй раз грозило снова разбить мне сердце.

Ее короткие каштановые волосы рассыпались по подушке в виде тусклого ореола. Лицо было спокойно. Она могла бы немного вздремнуть, если бы не дыхательный аппарат, подсоединенный к ее рту, и звук накачиваемого воздуха, наполнявший комнату, когда аппарат впускал и выпускал кислород из легких. Я даже не был уверен, что ей нужно дышать, но все равно было тревожно видеть, как за близкого человека дышит машина.

Я притащил стул от окна и пододвинул его к кровати. Поколебавшись, я потянулся и взял ее за руку. На ощупь она все еще казалась холодной и липкой. Мой мозг знал правду о том, кем она была, даже если обычные люди не могли этого видеть. Я заставил себя взять ее за руку несмотря на то, что по коже поползли мурашки. Пока что единственным плюсом этого душевного мошенничества было то, что я снова увидел свою сестру. Я не собирался тратить его впустую.

"Привет, сестренка, - тихо сказал я через несколько мгновений. "Я буду очень признателен, если ты проснешься. Мне бы очень пригодилась твоя помощь".

Мне ничего не ответили, кроме шума кислородного насоса и писка аппаратов.

Сидя рядом с Меган, я начал обдумывать события прошлой ночи. Я кого-то убил. Конечно, я убивал гулей и других монстров во время боя на базе Лазаря. Но Лилит была гораздо более человечной, чем они. Может быть, это потому, что она показалась мне привлекательной. Но дело было не только в этом. Лилит была кем-то важным. Она была вторым лицом в Аду. И, предположительно, подружкой Дьявола.

Все, что я пытаюсь сказать: Я чувствовал себя по-другому.

Теперь я был убийцей.

У меня были враги, которые собирались прийти за мной. Они пытались использовать меня как пешку, чтобы начать космическую войну, но, несмотря на все попытки какого-то невероятно могущественного существа, я все еще был на доске, и, несмотря на то что понятия не имел, как играть в сверхъестественные шахматы, забрал ферзя противника.

Впервые за долгое время я не чувствовал себя беспомощным. Я стал оценивать то, что мне удалось пережить.

Если они хотели, чтобы я участвовал в их игре, прекрасно. Я превращусь в рыцаря. Они показали мне трещины в моей реальности. Моя сестра была мертва, но в то же время и нет. Решимость захлестнула меня с такой силой, какой, по-моему, я никогда раньше не испытывал. Мне не нужно было ждать смерти. Я могу победить. Я могу вернуть свою душу. Я могу вернуть свою сестру. А если не смогу, то пойду на дно с размаху.

"Эй, - сказал я бесчувственному телу моей сестры. "Я собираюсь закончить то, что они начали. Я собираюсь вернуть тебя навсегда". Я сжал ее отвратительную руку, которая на ощупь была слишком мягкой, чтобы быть правильной.

Позади меня раздался стук, и дверь слегка приоткрылась.

"Мистер Карвер, боюсь, вам пора", - мягко сказал Лазарь, входя в комнату.

"Все в порядке", - ответил я, отпуская руку сестры. "У меня есть дела".