Душевное мошенничество - Эндрю Гивлер

class="p1">Я был застигнут врасплох, но мое собственное раздражение выплеснулось навстречу его энергии. Меня использовали в своих интересах, избивали и угрожали достаточно для одной недели. Мое терпение достигло точки кипения. Вместо помощи я получил лишь разочарование и поспешные суждения.

"О, тогда это моя ошибка", - огрызнулся я. "Я искал волшебный замок и запутался". Не самая лучшая моя работа, но я пообещал себе, что завтра утром, после того как придумаю в душе более удачный ответ, то вернусь и скажу ему об этом. Если к тому времени не умру.

Я скользнул по скамье в средний проход и бросился обратно к входу. Я чувствовал на себе взгляды всего зала, пока топал. Это было похоже на огромный осуждающий груз, духовную штангу для приседаний, опустившуюся на плечи. Все это, как мне казалось, было невероятно несправедливо. Слеза, которая выкатилась из моего левого глаза и начала стекать по щеке, тоже была со мной согласна. Я спросил об этом.

Я вышел из святилища и вернулся в прихожую с темно-синим ковром, намереваясь пройти через большие деревянные двери и выйти в ночь, где, казалось бы, мне самое место, но тут меня схватила за плечо крепкая рука.

Неделя насилия, недосыпания и вспыхнувшего разочарования не позволили мне нормально отреагировать на неожиданный физический контакт. Я крутанулся, и мои руки сами собой сжались в кулаки. Я был практически готов позволить этому ханжескому отцу разделить часть моего разочарования, неважно, дряхлый старик он или нет. Моя реакция на бегство или испуг была совершенно не похожа на бегство.

Но человек, схвативший меня за руку, не был отцом Брайантом. На секунду я подумал, что это он, так как на нем была такая же черная одежда с причудливым воротником. Но на этом сходство заканчивалось. Этот человек был, наверное, вдвое моложе старика. Высокий, смуглый, худощавый, его бритая голова должна была натерта воском - так много света отражалось от нее. У него были очки в толстой роговой оправе с круглыми линзами и суровое лицо, словно он только что съел что-то кислое.

О, здорово, подумал я. Они послали более молодого и подвижного священника на второй раунд.

Вопреки моему предположению, высокий священник сразу же отпустил мою руку, когда я повернулся, и на мгновение его кислое выражение лица просветлело.

"Прости. Я не хотел тебя напугать", - сказал он, его голос звучал с почти британским акцентом. Только тут я понял, что он смотрит на мои сжатые кулаки. "Я не мог не подслушать..."

"Мне не нужны неприятности", - сказал я, пытаясь обойти его и направиться к двери. "Я уйду, а вы можете пропустить лекцию".

"Прости меня", - сказал он, переместившись, чтобы преградить мне путь. "Но мне кажется, что я могу быть лучшей аудиторией, чем отец Брайант". Он указал на боковой коридор, удаленный от святилища. "Мой кабинет находится прямо там. Поговори со мной пять минут. Никаких лекций, обещаю".

Я колебался. Мои эмоции были на взводе. Я скептически относился к обращению в церковь за помощью. Реакция отца Брайанта в основном подтвердила мои предубеждения. Но я был бы идиотом, если бы в этот момент отказался от любого предложения помощи.

"Пять минут", - проворчал я.

Высокий священник улыбнулся, и его суровое лицо немного расслабилось, как тающий воск или первая весенняя оттепель. Может быть, он и не кислый, подумал я, просто нервничает.

"Пойдем со мной", - сказал он и повел меня по коридору.

Как он и говорил, его кабинет находился через три двери. На двери висела табличка "Преподобный Джеральд Пайк", и в следующее мгновение я уже сидел в огромном кожаном кресле напротив его двойника по другую сторону толстого деревянного стола. Комната выглядела так, словно на нее обрушился какой-то литературный торнадо, но вместо разрушений он разбросал повсюду книги и бумаги. В тесном кабинете стоял приятный мускус старой библиотеки, запах распадающегося переплетного клея и увядающих знаний. На каждой из четырех стен было столько книжных полок, сколько можно было впихнуть, и каждая полка была забита книгами до отказа, хотя я смутно помнил, как бабушка говорила мне, что чревоугодие - это большой грех.

У моих ног даже лежала стопка книг, которую преподобный велел мне сложить туда, чтобы освободить место на кресле для гостей. Джеральд сдвинул со стола несколько бумаг и наклонился вперед, сцепив руки. Он сфокусировал на мне свои темные глаза из-за круглых линз и снова улыбнулся.

"Наверное, будет лучше, если ты начнешь с самого начала", - сказал он.

"Отец Пайк, вы уверены, что вы..."

"Пожалуйста, зови меня отец Джеральд", - перебил он, отмахнувшись от моих формальностей отстраненным жестом. "Не такая уж разница, я знаю, но все же менее формально". Он рассмеялся, увидев мое растерянное выражение лица.

Ну, черт возьми, мне показалось, что это лучшая духовная аудитория, которую я когда-либо мог получить, поэтому я решил замахнуться на стропила. Я рассказал ему все: от демона Дэна, обманувшего мою душу, до Меган, вернувшейся из мертвых, от случайного розыгрыша Лилит, до моей феи - простите, фейри-адвоката, драконов и всего, что было между ними.

По мере того, как я рассказывал, его брови поднимались, но он не перебивал и не говорил. Он просто слушал. Он не смотрел на меня как на сумасшедшего или больного. Он просто слушал.

"Итак, в заключение, э-э, простите меня, Отец, ибо я согрешил?" неуверенно сказал я, закончив свое резюме.

Отец Джеральд коротко рассмеялся - это был первый звук, который он издал с тех пор, как я начал говорить. "Я благодарен, что вы это осознаете". Он усмехнулся. "Но это не имеет отношения к данной конкретной истории".

Он потянулся через плечо к полке позади себя и достал серебряную фляжку, из которой налил в пару стаканов, стоявших на другой полке уровнем выше.

"Боюсь, это всего лишь вода, но во фляжке она приятная и прохладная". Он закончил наливать и передал мне стакан. - "Твое здоровье," сказал он, и мы оба молча отхлебнули немного. Вода действительно была прохладной и освежающей после того, как я болтал без умолку последние пятнадцать минут.

Допив напиток, Джеральд неторопливыми движениями снял очки с лица и положил их на стол. Он потер лицо обеими руками, и из-под его ладоней вырвался тихий вздох. Через несколько секунд он снова надел очки и посмотрел мне в глаза темно-карими глазами.

"Полагаю, нет никакой вероятности, что ты сошел с ума, что тебе все это привиделось?"

"Я так не думаю", - ответил я.

"Да,