Душевное мошенничество - Эндрю Гивлер

хотел, чтобы мы встретили кавалерию, скачущую в другом направлении, как летучая мышь из ада. В этот ранний час на улице было не так много машин, чтобы мы могли спрятаться в толпе.

"Теперь все хорошо?" - спросил Алекс после того, как отряд промчался мимо.

"Пока нет", - спокойно ответил Орион сзади. Мгновение спустя мимо промчалась еще одна группа машин.

"А теперь езжай," скомандовал он. "Медленно, как обычный гражданин, оказавшийся на улице в четыре часа утра".

Несколько минут мы ехали в напряженном молчании. В какой-то момент мимо нас пронеслась еще одна группа полицейских машин, но они не обратили на наш минивэн никакого внимания.

"В доме было что-нибудь еще?" - спросил я Ориона, поворачиваясь к нему. Я едва мог различить его очертания в темноте машины, он был похож на задумчивую статую.

"Тела жителей", - мрачно ответил он. Его голос был... странным. Он был почти неестественно спокойным, как у Siri или любого другого компьютера, который пытается говорить с нами. Но в то же время безмятежная природа ощущалась как внешняя оболочка. Как совершенно спокойное море с ураганом на горизонте.

"Они были в порядке?" спросил я, хотя он сказал "тела".

"Нет".

В этот момент гуль, видимо, проснулся. С заднего сиденья донеслось удивленное рычание, и я услышал, как он пытается пошевелиться. Раздался резкий треск, и гуль жалобно заскулил. Орион зарычал, как собака, и зверь затих.

"Ты говоришь на его языке?" спросил я.

"Да", - ответил он тем же жестким тоном.

"Куда мы едем?" Алекс нетерпеливо прервал мои расспросы.

"Нам нужно где-то допросить собаку", - ответил Орион. "Где-нибудь в тихом месте, где нас никто не потревожит". Гуль снова заскулил, но не шелохнулся.

"Я знаю, куда ехать", - сказал я. "На складе никого не будет, Алекс".

"Ты имеешь в виду тот, который мы сожгли?" спросил Алекс с легким недоверием в голосе.

"Я имею в виду, что мы ничего не сжигали, насколько я знаю. Но да, вероятно, он все еще закрыт для расследования или чего-то в этом роде. И никто не собирается делать этого в столь неурочный час".

"Имеет смысл", - ответил Алекс через мгновение. Орион хмыкнул, что я воспринял как согласие. Алекс резко сменил полосу движения и направился к складу. "Давайте покончим с этим", - мрачно сказал он.

Дорога к месту, где мы вызвали Лилит, заняла минут тридцать. Если бы не такое отвратительно раннее утро, то, наверное, ушло бы не меньше сорока пяти. Есть некоторые плюсы в том, чтобы вставать, когда ещё все спят, - отсутствие пробок, например.

Склад определенно знавал лучшие времена. Мы умчались оттуда в тот момент, когда Лилит начала буйствовать, и хотя я ожидал, что все будет в хрустящим, сгоревшая шелуха, встретившая нас, на порядок превзошла самые смелые фантазии моего воображения.

Все окна были выбиты. Крыша провалилась в нескольких местах. В бетонных стенах зияла дыра, не похожая на ту, которую мог вызвать пожар. Присмотревшись, я понял, что она была выбита наружу чем-то, выходящим из здания. Это было одновременно и страшно, и неудивительно. Все здание было обуглено и почернело несмотря на то, что было сделано из большого количества негорючих материалов. Я снова вздрогнул от того, как близко мы были к смерти сегодня утром.

"Затащим эту гадость внутрь", - прорычал Орион, когда мы припарковались. Сюрреалистическое спокойствие его голоса дало трещину, ураган приближался. Большая часть меня не хотела быть там и видеть, как это произойдет. Но я был полон решимости спасти свою сестру. Теперь я не мог отступить.

Орион вытащил гуля из фургона и повел к складу. Он по-прежнему держал меч и штурмовую винтовку через плечо, как некий аватар насилия. Существо шло молча, Орион держал его за руку, как судебный пристав, ведущий преступника к судье.

Мы с Алексом пошли следом, причем на этот раз я нес сумку Ориона. Мы остановились, чтобы нырнуть под какую-то пластиковую желтую ленту, окружающую место происшествия, на которой было четко написано: Полицейская линия - Не пересекать. Мы все равно это сделали. Копы уже искали нас по всему городу. Почему бы не усугубить обвинения?

Сумка оказалась тяжелее, чем я ожидал. Но я думаю, когда ты случайно становишься суперсильным, то не замечаешь, сколько дерьма носишь с собой.

"Теперь ты будешь носить сумку", - пыхтел я Алексу, когда мы подошли к зданию. "Не понимаю, почему ты заставляешь нормального парня делать тяжелую работу".

"Эй, я нес гуля до фургона", - возразил он. Теперь твоя очередь быть носильщиком".

"Ты здесь сверхчеловек. Ты обладаешь огромной силой. Поэтому" - я показал на тяжелую сумку, перекинутую через плечо, - "большая ответственность".

"Да, хорошо, дядя Бен". Он фыркнул и ускорил шаг.

Я пробормотал проклятие и изо всех сил постарался не отставать. Двери, через которую мы выскочили, спасаясь от разбушевавшейся Лилит, уже не было. Казалось, что ее полностью сорвало с петель. Это было впечатляюще, так как она была сделана из металла и, стало быть, очень тяжелая. В любом случае, гораздо тяжелее, чем жилая дверь. Не то чтобы это было соревнование, но давайте будем честны: в некотором роде так оно и было.

Внутри склада царила кромешная тьма. Даже знаки пожарного выхода были сожжены. Алекс и Орион, не раздумывая, вошли внутрь.

"Глупые суперлюди с их ночным зрением" вздохнул я.

"В сумке должен быть фонарик", - крикнул Орион, шедший впереди меня.

Я хмыкнул и стал рыться в сумке, пока не нащупал молнию на боку. Открыв её, осторожно сунул руку внутрь. Там уже лежал меч, и кто знал, какие еще острые предметы могут меня поджидать? Последнее, чего я хотел, - это отправиться в отделение неотложной помощи с гулем и двумя нефилимами, чтобы сделать прививку от столбняка. Я порылся в сумке, все еще соблюдая осторожность, в течение нескольких секунд, прежде чем нашел фонарик. Это был один из тех больших черных металлических фонариков, которые копы иногда используют в качестве дубинки. Я щелкнул им, и яркий луч выстрелил вглубь склада.

Я знаю, что для измерения мощности фонарей используют свечи, что, на мой взгляд, довольно глупо, но мы до сих пор используем лошадиные силы для измерения мощности автомобилей, хотя я не знаю, как выглядит мощность одной лошади. Как бы то ни было, этот фонарик легко стоил несколько миллионов свечей. Я вызывал свет полудня везде, где светил в разрушенном здании.

"Сила солнца... на ладони", - сказал я в своем лучшем образе злодея. Мои спутники