Душевное мошенничество - Эндрю Гивлер

глупо?" - спросил я, пока мы не поехали. Орион передал Алексу клочок бумаги, который забрал у Лилит. Когда он проносил его мимо меня, я почувствовал запах чего-то цветочного. Не совсем духи, что-то большее. Это было похоже на слишком сладкий аромат цветка, пытающегося заманить пчелу для опыления. И хотя я знал, что это такое, мне все равно захотелось почувствовать этот запах еще раз, после того как он улетучился.

"Типа, о, эй, я какой-то случайный парень, которого демон решил лично облапошить, потом моя сестра возвращается к жизни, похищается группой сумасшедших ученых, которые случайно расстроили того самого крупного демона, которому я досадил, и теперь вдруг моя работа - уничтожить этих ученых?"

Ни у кого не нашлось умного ответа на мои жалобы.

Алекс завел старый надежный фургон, и мы снова тронулись в путь. Я на секунду задумался о том, что никто не остановился даже обсудить, собираемся ли мы теперь искать мою сестру; все решили, что собираемся. Мои новые друзья могли быть странными, но они были хорошими полулюдьми.

"Мой главный вопрос таков: кто тебя так сильно ненавидит?" - спросил Алекс.

"Ну, мы хорошо поработали над тем, чтобы Лилит была как пол дня назад", - сухо сказал я. "Ты мог забыть. Много огня, угроз и беготни. Ничего не напоминает?"

"Я имел в виду до этого, придурок". Он усмехнулся.

"Я видел круг, который вы двое использовали", - отозвался Орион. "Ты был прав - это не должно было вызывать такого демона, как она".

"Она определенно выглядела удивленной, когда появилась".

"На всякий случай, - пояснил Алекс, - демоны действительно хороши в актерской игре. Что на самом деле является цивилизованным словом, обозначающим ложь."

"Ты хочешь сказать, что все это игра, - медленно произнес я.

"Весьма вероятно, что все началось еще до того, как демон пришел к тебе в кинотеатр", - сказал Орион. "Демоны - мастера интриг. Они так же осторожны и точны, как паук, когда расставляют свои ловушки".

"Итак, основные вопросы..." Я начал считать на пальцах. "Почему я? И почему Ад хочет использовать меня для уничтожения Лазаря?"

У меня уже было несколько теорий о том, почему Дэн пришел ко мне, чтобы попытаться купить мою душу. Если смерть моей семьи что-то и доказала, так это то, что я могу быть достаточно эгоистичным, чтобы пойти на это. Но мне не очень-то хотелось обсуждать эту маленькую часть моей истории с этими двумя. Коннор знал, и мой отец знал. Но на этом живая часть этого списка заканчивалась.

"Ты слишком монолитно мыслишь о демонах и аде, Мэтью", - заметил Орион, отрывая меня от мрачных мыслей.

"Что вы имеете в виду, мистер Подготовка к экзаменам?" спросил я.

"Ты, полагаю, знаком с историей о том, как демоны стали демонами и перестали быть ангелами?" - спросил он.

"Ну, вроде того", - ответил я, пытаясь вспомнить уроки воскресной школы моей бабушки. "А разве Сат-дьявол не хотел стать Богом?"

"Более простым объяснением было бы то, что у него были проблемы с властью, но ты достаточно близок к этому. Однако не похоже, что он был единственным Падшим с такой чертой характера. У каждого из них есть свои планы и свои игры с властью. Он - самый злобный и хитрый из них".

"Каждый ребенок думает, что когда-нибудь станет президентом, прежде чем вырастет", - предложил Алекс.

"Демоны такие же, но они никогда не взрослеют". Голос Ориона был мрачен. Мне вспомнилось высказывание Алекса об Ахилле, когда он впервые объяснял мне про нефилимов.

Люди меняются. Мы говорим о том, что мы не меняемся, но мы постоянно меняемся. Когда я был ребенком, я не чистил зубы регулярно, потому что ненавидел вкус зубной пасты. Теперь я чищу зубы постоянно, но вкус мне по-прежнему неприятен. Повзрослев, я понял, что еще больше ненавижу счета за услуги стоматолога. Судя по тому, что рассказывал мне Алекс, у таких людей, как Орион, не было такой свободы. Это было все равно что быть вечным самосознающим Питером Пэном.

Я задался вопросом, не была ли слегка жесткая натура Ориона не из-за того, что он держался в стороне, а скорее из-за линии, по которой ему приходилось идти. Подобно наркоману, у которого побелели костяшки пальцев, когда он борется со своими внутренними демонами, Орион должен был сделать то же самое со своей собственной природой. Я вспомнил, какой гнев звучал в его голосе, когда мы забирали гуля из дома. В нем был ужас, который я не мог уловить. В нем была глубина, которую я не мог понять.

"Значит, мы просто войдем прямо туда и разнесем то место вдребезги?" - тихо спросил Алекс. "Это вызовет всевозможные драмы".

"У нас нет особого выбора. Независимо от того, как она оказалась среди живых, сестра Мэтта - невинная жертва. Мы не можем оставить ее пленницей в руках Лазаря".

"К тому же, Лилит вроде как требует, чтобы мы занялись этим делом".

"Возможно, мы будем прокляты, если согласимся, и точно - если нет", - трезво ответил Орион. "По крайней мере, так у нас есть шанс".

"Эй, парень, ты не обязан этого делать. Ты ведь это знаешь?" спросил я. "Ты только сегодня познакомился со мной, и я очень благодарен тебе за все, что ты уже сделал для моей сестры. Но я не могу просить тебя ввязаться в такое дело. Это слишком. Ты можешь выйти здесь, а мы с Алексом постараемся что-нибудь придумать".

"Я не могу", - жестко сказал он.

"Нет, я серьезно. Ставки безумно высоки. Меган не хотела бы, чтобы это было на ее совести".

"Я. Не могу. Эти действия не останутся безнаказанными в моем городе", - повторил Орион, решительно пресекая все мои дальнейшие протесты.

Я обернулся, с любопытством глядя на него. Но он больше ничего не предложил после своего заявления. Его черные глаза не обращали на меня внимания, глядя в боковое окно фургона на пустую дорогу. В машине воцарилась неловкая тишина. Она была настолько гнетущей, что я почти чувствовал ее тяжесть на своих плечах.

"Ладно, хорошо", - сказал я и повернулся обратно. Моя совесть была в основном удовлетворена. Я пытался предложить ему выход. Он бы не воспользовался им, по какой бы то ни было причине. Я был уверен, что этому есть объяснение с каким-нибудь странным философским бормотанием о свободе воли. Неважно, сказал я себе. Это была не моя вина. И, по правде говоря, я испытал немалое