Душевное мошенничество - Эндрю Гивлер

Конечно, глупо было даже думать, что выбраться будет так просто. В данный момент я, кажется, понял намек. Бесплатных выходов не бывает.

"Итак, гипотетически, допустим, мы не будем этого делать", - сказал я, надевая свою шляпу для переговоров. "Ты можешь испытывать ко мне сильный гнев, но что ты можешь сделать? Если ты не расторгнешь со мной сделку, то вроде как обязана позволить мне прожить самую замечательную жизнь на свете. Ты не можешь тронуть меня".

Моя речь с каждым словом убивала кокетливый блеск в выражении лица Лилит. Она сделала шаг ко мне, ее черные глаза полыхнули злобой, но тут же остановилась, быстро отступив назад, небрежным движением откинув один из своих рыжих локонов на плечо, чтобы скрыть неловкость. Ее взгляд снова переместился на Ориона и рукоять его меча. Возможно, мне показалось, что рукоять снова засветилась, хотя бы на секунду.

"Ты, конечно, прав", - резко сказала она, разделив свое внимание между мной и рукоятью Ориона. "Но всегда есть лазейки, малыш. Может быть, я нанесу визит другим членам твоей семьи. Может быть, я буду ждать годами, пока ты не забудешь бояться. А потом, в один прекрасный день, я убью всех, кого ты видел в какой-то вторник. Твой друг Алекс не находится под той же защитой. Я могу сдержать слово своего работодателя, но уничтожить его по частям".

Черт, как же я об этом не подумал. Я взглянул на Алекса, который, возможно, выглядел бледнее, но в остальном на его лице не отражалось никаких эмоций. Как бы мне ни хотелось работать на Лилит, я не собирался оставлять своего друга в подвешенном состоянии. Кроме того, эти люди похитили мою сестру на случай, если вы забыли об этом. Я понял, что это обстоятельство убило мой компас морали, когда попытался направить его на эту проблему. Мне было абсолютно все равно, что случится с похитителями; они получат то, что им уготовано.

Это подняло вопрос о моей собственной психике. Неужели я всегда был таким мрачным? Три дня вдали от цивилизованного мира, и я был готов убить людей, похитивших мою сестру, почти без колебаний. Может быть, я просто никогда не обращался к своей Темной стороне, или меня просто извратили? Надо всеми вокруг меня издевались. Черт возьми, моя сестра не помнила, как умерла. Был ли я все еще собой? Мне придется немного покопаться в себе (да, я это вижу) по этому поводу позже.

"Ладно", - огрызнулся я. "Что ты хочешь, чтобы мы сделали?"

"Твоя сестра находится в руках организации под названием "Группа Лазаря", - сказала нам Лилит.

Орион слегка хмыкнул в знак узнавания. Гуль издал скулеж, напомнивший мне о пугливой собаке, услышавшей отдаленную грозу.

"Ты слышал о них?" - спросил я Ориона.

"Это ученые-люди, которые нашли свои способы делать многие первозданные вещи".

"Да, они любят совать свой нос туда, куда им не следует", - согласилась Лилит. "Они одержимы смертью, вернее, стремлением остановить ее".

"Это не кажется таким уж плохим", - медленно произнес я, чувствуя себя несколько озадаченным.

"Это потому, что ты не знаешь, что они готовы сделать с твоей сестрой ради науки", - категорично заявила Лилит.

Перед моими глазами промелькнули образы всех лабораторий злобных ученых, которые я когда-либо видел по телевизору: кусачие сверла, жужжащие пильные диски, раскаленные иглы. Это не заставило меня бояться или беспокоиться за здоровье сестры. Хотя я подозревал, что она не может умереть, но знал, что она все еще может чувствовать боль. Это меня злило.

"Ты не знаешь, где мы можем их найти?" спросил я.

"У них есть лаборатория, расположенная недалеко от базы Сенчури-Сити", - быстро ответила она. Гуль снова заскулил. Она залезла в один из карманов своих узких джинсов и достала клочок бумаги. "Здесь найдешь адрес", - заявила она, выжидающе протягивая его.

После минутной паузы я сделал шаг к ней, чтобы взять бумажку. Орион остановил меня, прижав руку к груди.

"Никогда не принимай подарков от демона, Мэтью, - сказал он ледяным тоном.

Верно. Учитывая все обстоятельства, мне, вероятно, следовало бы усвоить этот урок.

"С тобой неинтересно", - проворчала Лилит в ответ через расстояние в несколько футов. "Вот, я отказываюсь от всех претензий на этот жалкий клочок бумаги". Она швырнула его, и мы все наблюдали, как он, словно умирающий мотылек, порхает на бетонный пол между нами.

Орион оставался неподвижным, держа на мне руку. Через наш контакт я чувствовал гудящее напряжение в его теле. Если бы он был пружиной, он был бы свернут так туго, как только возможно, отчаянно желая рвануться вперед при малейшем освобождении.

"Черная бездна", - выругалась она спустя еще мгновение. Прежде чем Орион опустил руку, Лилит сделала несколько осторожных шагов назад, подальше от клочка бумаги. Два длинных шага сократили расстояние до бумаги. Он наклонился и одним движением поднял ее, засунул в один из карманов и вернулся на прежнее место.

"Ты совершенно сломлен внутри, не так ли, полукровка?" - сказала Лилит, в ее черных глазах плясали веселые искорки. "Пересекающий два мира, не способный быть ни человеком, ни демоном. Тебе, должно быть, так тяжело, - промурлыкала она.

Рука Ориона снова поползла к рукояти меча.

Лилит заметила это, расширив глаза, но ее улыбка стала еще более озорной. "Разве у вас, мальчики, нет похищенной сестры, которую нужно спасать?"

Орион отвернулся от нее, и мы с Алексом последовали примеру здоровяка. Я мельком увидел его черные глаза, и это было ужасное зрелище. Какие бы кнопки ни нажимала Лилит, она попала в цель.

"Оставьте гуля", - крикнула Лилит нам вслед. "Кто-нибудь должен составить мне компанию".

Гуль снова заскулил. Не замедляя шага, Орион вытащил изогнутый нож из-под куртки и вонзил его в шею монстра.

Вязкая черная кровь с бульканьем хлынула из его горла, и у него начались судороги.

"Найди себе своего", - весело крикнул Алекс, когда мы уходили.

Мне показалось, я услышал ее вздох.

Глава 16

Когда мы в миллионный раз за день погрузились в фургон Алекса, я почувствовал вновь обретенную симпатии к пинболам. Они проводят свою жизнь, подпрыгивая на месте, когда их бьют и отправляют дико вращаться в новом направлении. Это почти все, чем я занимался последние несколько дней, перебегая от одного кризиса к другому.

"Кто-нибудь еще думает, что это как-то