Императорский пион - Лю Ляньцзы

Я сорвала пару цветков жасмина, покрутила их между пальцами и небрежно спросила:

– Сестрица Цао, ты хотела о чем-то поговорить?

– Наложнице Хуа вернули ее имя и положение, и вчера она вызвала меня во дворец Мисю.

В груди похолодело после этих слов, но я улыбнулась и негромко ответила:

– Вот и славно. Матушка Хуа никогда про тебя не забывала, и, раз уж ей вернули высокое положение, ты должна поздравить ее.

Цзеюй спокойно наблюдала за моей реакцией.

– Я уже поздравила ее должным образом, – сказала она. – Я хотела сказать, что на этот раз она позвала меня, чтобы расспросить, что ты делала и говорила, пока она была в опале.

Ее откровенность меня поразила. Покрутив в руках пожухлые цветы, я сделала вид, что меня это совсем не волнует, и небрежно сказала:

– Я уверена, что ты достаточно умна, чтобы достойно разобраться с этой ситуацией. К тому же ты сама должна решать, что и как говорить, чтобы слова не мешали твоим личным планам. – Надо было сменить тему разговора, поэтому я улыбнулась и отметила: – Фэй Хуа была когда-то твоей хозяйкой. Пускай временами она и была сурова к тебе и принцессе, но она всегда тебе помогала. Она выше меня по статусу, у нее более влиятельная семья. Я пойму, если сестрица Цао захочет быть рядом с фэй Хуа. Тем более сейчас уже никто не посмеет сказать, что император к ней не благоволит, ведь он вернул ее на прежнее место.

Брови цзеюй слегка дернулись, а на губах появилась натянутая улыбка.

– Матушка, почему ты говоришь загадками? Пускай я не очень умна, но понимаю, что ее возвращение и благосклонность императора временны, как недолговечная красота летнего цветка, который рано или поздно увядает. Для меня важнее всего безопасность моей дочери, я не посмею ею рисковать.

Я пристально посмотрела на собеседницу:

– Сестрица, ты очень наблюдательная и сообразительная. С тобой не сравнятся другие наложницы. Но мне не хочется, чтобы ты отдалялась от фэй Хуа.

Улыбка Цао стала такой же яркой, как весенний цветок. Когда она слегка поклонилась, цикада из изумрудов и нефрита, украшающая золотую шпильку, сверкнула на солнце.

– Если уж я вручила наши судьбы в твои руки, матушка-гуйпинь, то и буду исполнять только твои приказы и не подумаю переходить на сторону фэй Хуа. Но я поняла, чего ты от меня хочешь, и я тебя не подведу.

– Ты знаешь, когда надо действовать, а когда стоит отступить, поэтому мне не о чем беспокоиться, – с улыбкой сказала я. – Если фэй Хуа так хочется узнать о моих делах, у меня нет иного выбора, кроме как поступить с ней так же, как она поступает с другими. Интересно, что она думает о своем скором возвращении ко двору и внезапной благосклонности императора?

– Она опьянена свалившимся на нее счастьем, но беспокоится, что снова может лишиться благосклонности императора, – с легким презрением ответила наложница Цао. – А еще после того, как ей рассказали о произошедшем с фанъи Цинь и шуньи Лу, она теперь тебя побаивается.

Довольно жестокие слова, но меня они не потревожили. Фэй Хуа давно считала меня своим смертельным врагом. Наша взаимная неприязнь возникла не сегодня. И я чувствовала по отношению к ней то же самое.

– Матушка, я верю, что ты придумаешь, как с ней справиться, а я буду помогать тебе по мере моих скромных сил. Но я сразу хочу кое-что обговорить. У нас с тобой нет причины для дружбы, наше общение – это вопрос взаимной выгоды, и, когда выгода иссякнет, мы разойдемся каждая своим путем. Я лишь неприметная наложница, и мне с тобой не сравниться, поэтому, боюсь, не смогу и дальше помогать тебе со спокойной душой.

Мы переглянулись и улыбнулись друг другу. Теперь мы обе знали, чего каждая из нас добивается.

– Сестрица Цао, благодарю за откровенность. Позволь сказать, что мои опасения совпадают с твоими. У меня пока нет собственных детей, но принцесса Вэньи настолько очаровательна, что украла мое сердце. Когда мы закончим с главным делом, я намерена сделать ее своей названной дочерью. Так наши с тобой отношения укрепятся, ведь мы будем зависеть друг от друга. Что ты об этом думаешь, сестрица?

Цзеюй одарила меня дружеской улыбкой и, обмотав вокруг запястья стебелек жасмина, сказала:

– Так нам обеим будет спокойнее. – Она отвернулась и взглянула на зеленый сад, посреди которого то тут, то там мелькали желтые бутоны весенних цветов, напоминая сверкающие на небе звездочки. – Я верю, что тебя ждет блестящее будущее. Такая названная мать – благословение для Вэньи.

Мое внимание вновь привлекла золотая шпилька с цикадой из нефрита и изумруда.

– Кажется, я уже где-то видела эту шпильку. Не в императорской ли кладовой? Это подарок Его Величества? – поинтересовалась я.

Цао слегка покраснела.

– Да, но это всего лишь красивая безделушка.

Я поднялась, поправила юбку и, ничего не говоря, подошла к собеседнице. Улыбнувшись, я взяла в руку ее ладонь и высыпала в нее желтые лепестки.

– Сестрица Цао, у тебя очень красивые руки, – произнесла я. – Когда ты красишь ногти с помощью цветков белого жасмина, они выглядят очень изящно, но, если бы ты вдобавок украсила их желтыми лепестками, получилось бы очень необычно. Я уверена, это бы понравилось императору.

Наложница Цао ослепительно улыбнулась и вежливо присела, поблагодарив за наставления.

Когда мы с Цзиньси вернулись во дворец, она выпроводила из зала всех служанок и обеспокоенно посмотрела на меня.

– О цзеюй Цао можно не волноваться, вы в силах с ней справиться. Но вот вдовствующая императрица…

Усевшись перед зеркалом, я снимала тяжелые серьги из жемчуга, стекла и нефрита. Я покинула дворец Инин пару часов назад, но до сих пор в моей груди холодело от страха. Слова и поступки тайхоу выдавали ее богатый жизненный опыт, и я понимала, что в одиночку мне с ней не справиться, но в то же время ощущала восхищение и благоговейный трепет.

– Я не вмешиваюсь в государственные дела, и тайхоу об этом знает, иначе я не смогла бы так спокойно покинуть ее дворец. Сегодня она позвала меня не для того, чтобы отругать, а чтобы напомнить, что мне не следует вмешиваться в политику. Она хотела меня предостеречь, – я тихонько вздохнула. – Матушка-тайхоу давно отошла от государственных дел и управления гаремом, но продолжает заботиться о стране. Она опасается, что я пойду по стопам фэй Хуа, поэтому намеренно использовала колкие слова.

– Вдовствующая императрица давно живет во дворце и многое повидала. Матушка,