Ювелир его величества - Рора Дон

Зита вчера все-таки продала, даже с наценкой в десять раз... Веселая, дородная женщина виновато улыбнулась Риде. Казалось, Зиту всецело поглощали хозяйственные заботы: она постоянно переставляла, перекладывала камни, украшения и инструмент, сдвигала прилавки, поправляла драпировки и вывески, разжигала благовонья и оттого помещение медленно наполнялось ароматами мирры и лаванды. Но она успевала следить за всем в пределах территории, что ей доверил Мехмед Али. И за разговорами тоже. «Интересно, что она успела понять обо мне, — вдруг подумала Рида. — Что они все трое думали о ней, если не верили слухам. Знали ли о ее дочери? Верили ли, что брат эмира женился на ней среди песков Арибо и даже не удосужился рассказать об этом семье?» — Белого нефрита не осталось в лавке, — перебил ее мысли Мехмед, — но я поспрашиваю у соседей, пока ты будешь разбираться с золотом. Рида кивнула и нырнула во внутренние комнаты, заперла дверь и приступила к работе. Беспокойство не покидало ее, но неожиданная поддержка этих людей, совершенно чужих, которых она знала меньше недели, воодушевили. Она снова верила, что все образуется. Она всегда представляла, что жизнь человека — это как бархан в пустыне, передвигаемый ветром. И сейчас она думала, что ее бархан стоит неправильно, не той стороной повернутый к солнцу и не на том месте. Но скоро подует новый, счастливый ветер, и бархан перенесется далеко от зла и людей, поддающихся этому злу, и тогда она и ее дочь наконец заживут так, как она представляла в мечтах.

Глава 11. Часть 3

Юсуф Ночное собрание плавно переросло в утреннее. И лишь когда солнечные лучи начали высвечивать и растворять стены белого тронного зала, заставляя его парить в воздухе, торговцы, почитаемые и уважаемые жители Кардовы, нехотя проследовали к высоким богато украшенным дверям. Слуги широко растворили их перед ними, выпустили стройную процессию в коридор, поклонились Юсуфу и закрыли двери с другой стороны. Наступила долгожданная тишина, но спокойствия она не принесла. В воздухе еще висело напряжение и вдыхать его было тяжело, и лишь волнение не позволяло поддаться усталости: выйти за эти двери, укрыться в своих покоях и наконец дать телу заслуженный отдых. — Не смей говорить, что не нашли ее? — бросил сурово Юсуф с трона, когда Мерод появился на пороге тронного зала. Слуга просеменил в своем чрезмерно длинном, блестящем от позолоченной вышивки халате, поклонился и ответил: — О, мой господин, с женщиной все в порядке. С такими всегда все в порядке. Вот, со всеми остальными беды творятся. А у нее все хорошо. Лучше, чем у кого-либо. — Где она? — перебил его Юсуф. — В лавке, мой господин. Она в магазине того торговца камнями, из которой ее привели вчера к вам во дворец. — И что она делает? — Полагаю, колдует, — словно случайно вырвалось у Мерода. Юсуф смерил его строгим взглядом. — Мой человек сказал, что в магазине толпа покупателей, мой господин, но женщины за прилавком нет. Вероятно, она ушла во внутренние комнаты. У Мехмеда Али есть своя мастерская, смею предположить, она занимается теми серьгами. Они с утра ходят по лавкам ищут камни и золото. — Ясно, — отрезал Юсуф. Он потянулся и наконец позволил себе подняться с трона. Тело его ломило от долгого сидения на одном месте. За свою жизнь он не помнил дня, когда оставался без движения столько времени. Он зашагал по залу, разминая ноги и с сожалением понимая, что совсем иначе ему представлялись такие важные собрания с горожанами, когда он наблюдал за ними, будучи десятилетним мальчишкой, и на троне сидел его отец. Эти люди словно высушили его до дна, выпили всю жизненную силу. Казалось, если он сейчас заснет, то проспит несколько дней. — Пусть твой человек следит за ней, Мерод, — бросил Юсуф слуге и задумался. Наконец сказал: — И пусть он вечером, когда она выйдет из лавки, приведет ее во дворец. Я велю приготовить ей свои комнаты. Не то, чтобы Юсуф жаждал видеть Жасмин, хотя он бы не отказался, ему не понравилось настроение, царящее среди торговцев: они были перепуганы и готовы отправить на смерть любого, лишь бы унять свои страхи. Словно одна жизнь могла воскресить из мертвых десятки других и вернуть караваны домой невредимыми. Эти люди дали Юсуфу три дня на то, чтобы он избавил их от беды в розовых песках, но он понимал, что не найдет решение за такой короткий срок. Все знали, что эмир Арслан лично отправился в столицу просить султана о помощи. Но никто не желал ждать недели, когда помощь прибудет, все требовали решения быстрого и верного. А старик Морено лишь подливал масла в огонь, живописно пересказывая историю человека из пустыни: и как он был измотан, и как худ, и как напуган — и словно сам бог позволил ему бродить пять дней по барханам Арибо без еды и воды, только бы он дошел до города и предупредил людей о беде, что им грозит. А Жасмин словно и дня не могла прожить, не породив опасные сплетни. Что она устроила в той мастерской верхнего города? Юсуфу сообщили приятные известия посреди собрания и он, должно быть, выглядел крайне обескураженным. И хуже всего, если Жасмин действительно это устроила, то так ли был не прав старик Морено, требуя ее голову? Юсуфу нужен был совет, как поступить. Но спросить было не у кого. Мерод был человеком его отца. Ямал, что сейчас незаметно стоял поодаль, терпеливо ожидая, когда к нему обратятся, был человеком его брата. По понятным причинам Ямала оставили во дворце. А у Юсуфа не было никого. За тридцать три года он обзавелся тремя магазинами, караваном на двадцать пять верблюдов, но никому из людей, прислуживающих ему, доверять он бы не стал. Он глубоко вздохнул. Что ж, если сегодня нельзя получить лучшее, следовало пользоваться тем, что находилось под руками. — Как ты считаешь, — спросил он у Ямала, — эти люди дадут мне обещанные три дня? — Они уважаемы и почитаемы в городе, господин, но будет мудро, если вы поспешите с ответом, — сказал уклончиво тот. — И что бы ты мне предложил, если бы я сказал, что не знаю, как за три дня избавить розовые пески от их несчастья? Ямал задумчиво склонил голову. «Вот и я тоже не понимаю, что делать, — сказал себе Юсуф. — Может, брат нарочно подсунул мне эту женщину, чтобы сбежать из города и оставить разбираться с заботами и несчастьями Кардовы?» Хотя Юсуф прекрасно понимал, что Арслан