Тень служанки - Лорд Дансени

– А ну-ка, давай посмотрим, – предложил отец Хосе.

И он осенил Рамона-Алонсо знаком креста. Сей же миг, хотя юноша этого и не видел, ибо стоял лицом к солнцу, фальшивая тень отвалилась от его каблуков. Тогда отец Хосе взял скляницу со святой водой, выдолбленную из горного хрусталя, что висела у его пояса на тонкой серебряной цепочке, и сбрызнул святой водой мох вокруг подошв юноши. И фальшивая тень, лежащая на мху, вскочила и кинулась прочь. На глазах у Рамона-Алонсо она метнулась через солнечную прогалину и затерялась среди громадных, настоящих теней деревьев.

– Она сбежала! – воскликнул юноша.

– Да, – подтвердил отец Хосе.

Так скрылась из виду и сгинула навсегда тень фальшивая, магическая и неспособная расти, однако ж та единственная, что еще оставалась у Рамона-Алонсо. Еще совсем недавно он только об этом и мечтал и даже пал духом, не зная, как от фальшивки избавиться, но теперь его захлестнуло совсем иное чувство – пока стоял он там, понимая, что ныне у него вообще никакой тени нет.

– Что же мне делать? – удрученно произнес он.

– Верни свою собственную, настоящую тень, – подсказал отец Хосе.

– Но как, если это мне не под силу? – отозвался юноша.

– Ты должен вернуть себе тень во что бы то ни стало, – повторил священник.

– Неужто это так важно? – удивился Рамон-Алонсо.

Тогда благодушное краснощекое лицо отца Хосе непривычно посуровело, – так порою вечерами внезапно до странности преображается солнце, – и священник с настойчивой убежденностью проговорил:

– На Земле человек водит тень за собою туда и сюда, куда захочет; но в загробной жизни все наоборот, и, куда бы ни пошла тень, туда же, увы, последует и человек, и это только справедливо, ведь за все время их пребывания в этом мире никогда того не бывало, чтобы тень вела, а человек ходил за ней по пятам.

– А как же та тень, которая убежала в лес? – спросил Рамон-Алонсо, устрашенный тоном священника. – Что она такое?

– Она навеки проклята, – объяснил отец Хосе. – И если человек, к пяткам которого прицепилась такая штука, умрет, он ахнуть не успеет, как тень уже и утянет его в свою обитель. Ангелы и вчетвером его оттуда не вытащат.

Рамон-Алонсо, который с замиранием сердца ловил каждое слово, с облегчением выдохнул, услышав, что прóклятая тень одержит победу, только если человек умрет, не успев от нее отделаться.

– Так ведь она больше на мне не висит! – весело воскликнул он.

– Да, и скажи за это спасибо, – отозвался отец Хосе. – Но погоди-ка! А где твоя настоящая тень?

– В ларце, – признался юноша.

– Такие тени не затемняют ни цветка, ни травинки во всех угодьях Небесных.

– Им разве туда пути нет? – спросил Рамон-Алонсо.

– Им спасение заказано, – отозвался священник.

– А мне? – спросил Рамон-Алонсо.

– Я тебе уже ответил.

– Неужто всего-навсего какая-то тень способна увести меня за собою?

– В Царстве Теней они имеют больше веса, нежели люди.

– А побороться с ними никак нельзя? – спросил юноша.

– Их власть неодолима, – объяснил священник, – так же, как неодолима власть тела над тенью здесь, в нашем мире.

– Увы, – вздохнул Рамон-Алонсо.

– Неужто ты никак не можешь вернуть себе тень? – спросил отец Хосе.

– Я попытаюсь, – вымолвил Рамон-Алонсо.

Отец Хосе улыбнулся. Он ведь только того ради и приехал, чтобы дать сей благой совет. И теперь он снова тяжело взгромоздился в седло.

Рамон-Алонсо снял шляпу и учтиво попрощался со священником, напряженно размышляя про себя о ключе, который пытается воссоздать, чтобы открыть ларец с тенями и освободить свою душу из когтей прóклятой тени. Но что, если маг откажется читать очередное «письмо»? Что, если он смолчит при виде второго Поднебесно-имперского иероглифа и никак его не озвучит? Перепуганный не на шутку, Рамон-Алонсо поскорее уселся на свое мшистое сиденье под стволом дуба и принялся торопливо выводить ту фразу, в которую, точно диковинный драгоценный камень, кристалл какого-то редкостного элемента – в оправу, вписал второй слог заклинания. И как бы фантастически ни выглядели выдуманные буквы, китайский иероглиф все равно выделялся среди всех прочих как самый чужеродный и даже – как показалось юноше – самый жуткий на этом пергаменте. Вместе с новым «письмом» он поспешил обратно в жилище чародея.

Глава XXII

Рамон-Алонсо пытается одолеть магию сталью

Не отбрасывающий тени Рамон-Алонсо прошел через лес, ощущая себя так же неловко и неуютно на любой прогалине и в лучах солнечного света, как человек, который крадется по городу после того, как грабители сняли с него платье, и вдруг оказывается на оживленной улице. Не отбрасывая тени, юноша переступил порог дома.

Теперь бы ему следовало остеречься: тень юноша утратил и едва не погубил душу, – теперь бы ему не спускать глаз c чародея, выжидая, пока не подвернется удобный случай обратиться к нему с просьбой. Но все обстоятельства, которые должны были бы удержать Рамона-Алонсо от опрометчивых поступков, сейчас, напротив, его неодолимо поторапливали и подстегивали. Что, если уже нынче ночью он умрет и прóклятая тень тут же ухватит его душу за горло и поволочет в ад? Мешкать ни в коем случае нельзя! Надо поскорее отвоевать свою тень – во что бы то ни стало!

А размышляя о каждодневных адовых муках, кои далеко превосходят воображение таких, как Рамон-Алонсо (которого, однако ж, подробно просветили на этот счет святые отцы); размышляя о нескончаемых терзаниях и ужасах, он, как подобает верному рыцарю, свято помнил и про тень служанки.

Рамон-Алонсо стремительно миновал лабиринт коридоров; старуха-поломойка, которая когда-то звалась Анемоной, надраивала полы; рядом стояло ведро. Она проводила юношу глазами и отметила про себя, что тот бежит бегом. Но вот и кабинет, посвященный магии. Рамон-Алонсо переступил порог; с недавних пор маг уже не налагал на двери заклятье, так что ученик его мог приходить на занятия беспрепятственно; и вот уже запыхавшийся юноша предстал перед магом. Сей высокоученый муж сидел перед пюпитром наедине со своими мыслями, до коих нам ни дела, ни нужды нет; заслышав шаги, он поднял голову и воззрился на Рамона-Алонсо.

– Господин, – воскликнул юноша, с трудом переводя дух, – тут у меня письмо… повстречался в лесу какой-то чужестранец… Странные буквы… Будь так добр, прочти…

Магистр одарил ученика таким взглядом, что тот понял – все пропало. Однако ж Рамон-Алонсо попытался еще раз.

– Прошу тебя, господин… – горячо взмолился он.

Ответом ему был тот же самый взгляд. Затем чародей медленно покачал головой, и Рамон-Алонсо осознал, что надежды нет.

– Отдай мне мою тень, – без