Магия тыквенных огней - Катерина Глинистая

с одного конца осиновый посох, что стоял в углу, рядом с кочергой. Смахнула с тумбочки на пол песок, в который превратилась почтовая квитанция, намотала на голову шаль, перекрестилась и ступила за дверь.

Деревня, сырая и молчаливая, обступила со всех сторон, стоило Агнессе выйти на улицу. К вечеру ветер усилился и быстро гнал по небу хмурые серые тучи. Она глянула на запад. Где-то там садилось солнце. Горизонт на пару секунд блеснул теплым розовым светом, но и тот через пару секунд сожрала голодная серая хмарь. Агнесса поежилась, поплотнее запахнула телогрейку и ступила на деревенскую дорогу.

Все двенадцать дворов стояли на одной улице. На деле, конечно, дворов в деревне было больше, но каждую осень просыпались двенадцать. Предсказать, на какие заброшенные дома и огороды в этот раз падет выбор страшных сил, было сложно. Нет никакой очередности из года в год, как ни старалась Агнесса найти закономерность в происходящем. Со временем поняла, что проще искать по факту, чем пытаться предсказать. Она внимательно оглядела уходящую вдаль, к лесу, улицу. Со стороны все выглядело тихо-мирно. Но, справедливости ради, и солнце еще не село.

У Агнессы было совсем немного времени – пока светило опускается за горизонт, – чтобы поймать хотя бы часть дворов в тот момент, когда колдовская марь уже проявится, но не успеет войти в полную мощь. А Матвей, как обычно, вряд ли придет раньше заката. Чем быстрее она будет действовать, тем лучше. Ведьма достала руки из теплых карманов, хлопнула в ладоши и трижды топнула ногой.

Не сразу, но дорога ответила. Старая, деревенская: асфальт давно потрескался, кое-где раскрошился. В выбоинах стояли лужи. Немного с опозданием, будто отвечая не на топот Агнессы, а на другой, более сильный толчок, зеркальная поверхность воды в ближайшей луже задрожала. Потом в следующей, потом еще дальше. Агнесса пошла вслед за рябью.

Наконец у одной из покосившихся ржавых калиток поверхность воды затихла. Агнесса остановилась, вопросительно приподняла бровь.

Лужа помедлила, а потом взорвалась фонтаном брызг.

Первый двор.

Агнесса не стала заходить через калитку. Не первый год, не лыком шиты. Сначала она обошла вдоль забора. Потом через другой, спокойный, двор прошла к огородам и осмотрелась там. Свет в доме не горел. В сарае тоже. Пугала не было. Да что там пугало, даже тыкв на заброшенном огороде было не видать. Колдовство совсем слабое. Она смело зашла через калитку, проверила засовы на дверях и ставнях, замок на сарае. Со спокойным сердцем вышла на дорогу, повязала на ворота первую алую косицу.

Притопнула еще раз и, дождавшись, пока рябь всколыхнет мелкие лужи, пошла к следующему двору.

Таких, безобидных, в этот раз оказалось больше обычного. Агнессе везло, за время заката она успела обойти восемь дворов – и даже соль из кармана не пришлось доставать. Оставалось четыре. Неужели получится успеть, пока ночь не вступила в свои права?

Было бы неплохо. Ведь когда то, что просыпается в ночи, набирает силу, все усложняется в разы.

Думая об этом, Агнесса завернула к девятому двору. Прошлась по старой, засыпанной листвой дорожке. Вроде бы та же история: темные окна, запертые двери. Но что-то изменилось. Она застыла на месте, пытаясь сориентироваться. Звук? Нет. Редкое постукивание все еще не выходило за пределы леса. Запах? Точно, запах. Дым.

Она посмотрела в сторону поля. В ненадежных сумерках удалось разглядеть белые столбы, то тут, то там поднимавшиеся к небу. Стога занялись. Старые стога всегда отзывались первыми, когда в деревне просыпалось колдовство. Тот самый дым без огня, который бывает только в ночь всех ночей. Сизый, удушливый, холодный дым.

А она стоит посреди живого двора.

Агнесса сглотнула и прислушалась к своим ощущениям. Чувство опасности нарастало, как звук приближающегося автомобиля. И в тот момент, когда воображаемому водителю пора было бы или бить по тормозам, или резко свернуть с дороги, чтобы не снести застывшую как истукан ведьму, Агнесса быстро сыпанула щедрую горсть соли за левое плечо. Нечто, пытавшееся подступиться из тени, зашипело и яростно защелкало зубами прямо у нее над ухом. Ведьма бросилась бежать.

Оставив на заборе обрывок юбки, она захлопнула калитку прямо перед ощерившейся, полной игольчатых зубов пастью неведомой голодной твари. Накинула на петличный столб калитки косицу. Отступила на три шага.

Угрюмая, обиженная тень накрыла двор. Из темноты не доносилось ни звука. Слышно было только ее собственное прерывистое дыхание. Испугалась, как девчонка. Позорище. Хорошо, что никто не видел.

Она нервно усмехнулась своим мыслям: да кто тут может увидеть?

Чтобы успокоиться, Агнесса перевязала шаль. Подняла посох, легкомысленно оставленный у забора и упавший в пожухлую траву, когда она захлопнула калитку.

Осталось три двора. Солнце село. Ну что ж.

Она осторожно двинулась дальше по улице.

Древняя сила наполняла деревню неспешно и неумолимо, как река в половодье укрывает заливной луг. Сначала к шепоту ветра добавилось странное эхо. Потом на самой грани слуха появилось тихое хихиканье. К этому всему добавилось пронзительное ощущение чужого взгляда в спину. Агнесса подавила горячее желание обернуться. Нельзя оборачиваться.

Теперь и лужи ей были не помощники. На зеркальной поверхности воды мелькали странные лица. Бледные, с широкими ртами, с огромными темными глазами. Агнесса старалась не смотреть в воду, обходила ее стороной. Зацепишься с такой тварью взглядом – вытащишь в явь, а как будто без того хлопот мало.

В одном из домов дальше по улице горел свет. Вот он, десятый двор. Ведьма вздохнула и перехватила посох поудобнее. Старый добрый осиновый посох. Хорошая вещь для обхода деревни холодным осенним вечером. Где ж носит Матвея-то.

Ко двору она приближалась не спеша, издали стараясь разглядеть, что к чему. И только подойдя почти вплотную, заметила, что колдовской мертвенный свет пробивается и через ставни следующего дома. И, чуть подальше, еще одного.

Вот же проклятье. Три двора сразу. Не обойти по одному, не присмотреться. Придется разбираться с тремя за раз. Успели они срастись? Нет? Как проверить? Как лучше быть?

Агнесса в раздумье закусила губу и впилась ногтями в дерево посоха.

И в этот момент услышала стук.

Бум-бум-бум.

Деревом по дереву.

Звук шел не со стороны дворов. Со стороны дороги. С того ее конца, что, как Агнесса знала, проходил через оставшуюся деревню и терялся где-то под сенью густого хвойного леса.

Она повернулась лицом к звуку.

Бум-бум-бум.

Совсем близко. Ведьма сжала зубы и попыталась дышать потише, чтобы не мешать себе вслушиваться. Любое движение могло стать решающим.

Но тут ветер разогнал тучи. Холодная октябрьская луна бросила пригоршню света на мокрую улицу. В разлившемся небесном серебре Агнесса наконец увидела Матвея.

Правда, в этот раз он выглядел незнакомо. Строгий костюм-двойка, туфли, галстук. Но русая шевелюра все так же растрепана, все так же с диковатым прищуром смотрят темные веселые глаза. Она знала – карие. А еще знала – в этот раз не морок.

– Здорово, Агнешка! – сказал он