Императорский пион - Лю Ляньцзы

Мы разговорились, но тут со стороны внешних ворот послышались громкие рыдания, а затем раздались топот и голоса евнухов и служанок. Государыня нахмурилась, а я повернулась к Цзиньси и, стараясь сдержать раздражение, спросила:

– Что там происходит?

Но не успела я договорить, как двери во внутренний двор распахнулись. Я тут же закричала:

– Какой наглец посмел ворваться в мой дворец?! Почему его никто не остановил?! Вы разве не знаете, что здесь императрица?!

Нарушительница спокойствия подбежала ко мне и вскинула лицо. Это была моя невестка Сюэ Ситао. Она закричала:

– Гуйпинь! – и рухнула на землю.

Во мне бушевала ярость, смешанная с тревогой и жалостью. Велев служанкам поднять мою невестку, я строго сказала:

– Сегодня меня наградили своим визитом матушка-императрица и сестры-наложницы. Почему ты не вошла как подобает благородным дамам?

– Ты же беременна! – обеспокоенно воскликнула императрица. – Кто тебя обидел?!

Когда невестку подняли на ноги, я наконец-то смогла ее рассмотреть. На лице виднелись следы бессонных ночей и крайней усталости. В глазах стояли слезы. Помятый шелковый халат уже не скрывал фигуру, потяжелевшую из-за беременности, ведь шел четвертый месяц. Волосы небрежно спадали на спину. Но, несмотря на жалкий и неопрятный вид, ее взгляд не утратил решительность, а осанка оставалась по-прежнему гордой. Увидев императрицу и других наложниц, моя невестка оправила одежду и отступила, чтобы поклониться согласно правилам этикета. Но стоило ей вновь посмотреть на меня, слезы тотчас побежали по ее щекам. Сюэ Ситао всхлипнула и сказала:

– Матушка-гуйпинь, прошу вас, помогите мне.

– Сестра, для начала расскажи, что у тебя случилось, – спокойно ответила я. – Зачем ты пришла? – Я велела Цзиньси усадить несчастную и повторила вопрос: – Что случилось? Императрица тоже тебя выслушает и, если посчитает нужным, поможет тебе.

Невестка зарыдала еще громче:

– Муж хочет со мной развестись!

Развод – дело серьезное. Особенно для чиновников из знатных семей. В этом случае нельзя полагаться только на семь законных поводов для развода[31] с женой, необходимо согласие и родителей, и всего рода.

Обомлев, я растерянно посмотрела на императрицу, а потом снова повернулась к невестке:

– По какой причине?

Сюэ Ситао попыталась объяснить, но рыдания не позволяли говорить четко, она все время заикалась и всхлипывала, поэтому с нашего позволения слово взяла пришедшая с ней служанка:

– Дело в том, что та женщина, которую молодой господин хотел ввести в наш дом и из-за которой он спорил с родителями, забеременела… Господин поселил ее в одном из флигелей, хотя их отношения еще не оформлены по закону. Наша молодая госпожа рассердилась, но потом решила, что, если у нее под сердцем ребенок господина, им надо жить в мире. Госпожа пошла навестить ту женщину и преподнесла ей в подарок укрепляющие средства. Никто не ожидал, что пришлая начнет дерзить и оскорблять нашу госпожу. Наша хозяйка поддалась гневу и толкнула ее, а та лишь посмеялась над ней. По ее спесивому лицу было видно, как она счастлива и довольна собой. Но сегодня утром та женщина устроила скандал, обвиняя нашу хозяйку в том, что из-за ее толчка потеряла ребенка, которому был один месяц. Молодой господин разгневался и сразу же выписал хозяйке отпускное письмо[32].

Невестка разрыдалась еще сильнее. Когда она подняла руку, чтобы вытереть слезы, рукав опустился, обнажая несколько фиолетовых следов. Подойдя к ней, я подняла рукав повыше, чтобы рассмотреть следы внимательно.

– Откуда это?

Невестка, понимая, что увильнуть не получится, тихонько всхлипнула:

– Муж наказал меня, потому что я отказалась забирать письмо.

Гуйпинь Синь, сидевшая неподалеку, охнула.

– Какой мужлан! Это отпечатки его рук? Никто ведь не знает, почему у той женщины случился выкидыш. Тем более при таком сроке это был всего лишь бесформенный зародыш, а он поднял руку на супругу Чжэнь, в чреве которой ребенок с ручками и ножками.

Императрица взглянула на наложницу Синь и по-доброму ей улыбнулась:

– Наша гуйпинь Синь часто судит слишком поспешно, но на этот раз она права. Зачем сразу же разводиться, ведь еще неизвестно, из-за чего произошел выкидыш? Да, то был ребенок господина Чжэня, но неужели он забыл, что дитя, что носит под сердцем его супруга, тоже его кровь и плоть? Не стоит принимать решения сгоряча.

Линжун слушала, никого не перебивая, а потом вдруг сказала:

– Господин Чжэнь раньше таким не был.

И в этот момент во дворе появился Сяо Лянь и объявил:

– Разрешите доложить, матушка-императрица и матушки-наложницы. Стражники с ворот сообщили, что пришел господин Чжэнь и просит об аудиенции.

– Кто именно из господ семьи Чжэнь? – уточнила императрица.

– Старший брат нашей хозяйки, – ответил евнух.

Невестка неосознанно вжалась в кресло и запричитала:

– Матушка-императрица, он пришел за мной! Мне так страшно! Я боюсь, что он вынудит меня согласиться на развод!

Меня возмутил неожиданный визит брата:

– Этот дурень растерял последние остатки разума?! Он считает, что в императорском дворце можно устраивать скандалы? Невестка, не бойся. Он пришел как раз вовремя. Я сделаю так, чтобы он понял свою ошибку. – Я повернулась к императрице. – Матушка, вы глава всего гарема. Раз он явился даже сюда, это уже не просто семейные разногласия. Прошу вас, заступитесь за меня и мою невестку, помогите справедливости восторжествовать.

Государыня ненадолго задумалась, а потом произнесла:

– Поскольку я уже стала свидетельницей этого безобразия, я не могу оставаться в стороне. Давайте пригласим господина Чжэня и поговорим. – Помолчав, она добавила: – Пусть он оставит все оружие за дверями.

Сяо Лянь, вытянув руки по швам, попятился и вышел. Фэй Цзин потянула гуйпинь Синь и Линжун за рукава и сказала:

– Нам не следует без веской причины встречаться с посторонним мужчиной. Давайте зайдем внутрь.

– Ступайте, – императрица кивнула. – Побудьте там.

Я велела Хуаньби проводить наложниц в теплый зал, за ними последовали и их служанки.

Сюэ Ситао, увидев мрачного, как грозовая туча, мужа, сначала испуганно вздрогнула, а потом поднялась, чтобы поприветствовать его по правилам. Но Чжэнь Хэн, словно бы не видя ее, поклонился только императрице и мне.

Государыня нахмурилась, недовольная таким поведением, но ничего не сказала и лишь жестом пригласила моего брата сесть.

Я же воскликнула, не сдерживая гнева:

– Моя невестка беременна! В ее чреве твой ребенок, твоя кровь и плоть! Как ты смеешь так с ней обращаться?! Боюсь даже представить, что ты с ней делаешь, когда вас никто не видит.

Брат мигом переменился в лице.

– Матушка-гуйпинь, вы же моя родная сестра. Почему вы защищаете чужого человека, а не родного брата? Да, у Сюэ в животе мой