Императорский пион - Лю Ляньцзы

Мне стало обидно от своих же слов, и я расплакалась.

Императрица подозвала меня к себе и прошептала:

– Ты только посмотри на себя, миротворец. Решила помирить других, но сама себя довела до слез. Теперь уж никто тебя и слушать не будет. – Затем она повернулась к моему брату и строго сказала: – Господин Чжэнь, вы, может, и ее старший брат, но вы также ее подданный. Как вы смеете так непочтительно разговаривать с гуйпинь? Как я вижу, вы совершенно забыли, как подданные должны вести себя с супругой императора!

Брат, гордо вздернув голову, ответил:

– Раз уж гуйпинь уже высказалась, тогда и мне больше не надо скрывать свои чувства. Сестра выбрала мне в жены дочь влиятельной семьи, не обращая внимания на то, что я даже ни разу не встречался с госпожой Сюэ. Это поспешное решение и привело к сегодняшней трагедии. Я долго сдерживался и терпел, но больше не могу и не хочу жить с дочерью семьи Сюэ. Надеюсь, матушка-императрица поймет чувства своего раба.

Высказавшись, брат заметно успокоился. Теперь его недовольство выдавал только мрачный взгляд.

Откуда-то повеяло холодом, и именно в этот момент в Инсиньдяне раздался звон разбитой чашки. На пороге появилась моя невестка, но теперь она не плакала. К этому моменту Сюэ Ситао умылась и переоделась, и на ее белом, словно бумага, лице застыла ледяная маска.

– Превосходно! – она захлопала в ладоши. – Ты высказался. Оказывается, все то время, что мы были мужем и женой, моя любовь была для тебя как кость в горле. Я, Сюэ Ситао, была добродетельной и верной женой, я заботилась о твоих родителях и относилась к ним с уважением. Но сегодня ты ясно дал понять, что никогда меня не любил. Тогда нет смысла оставаться мужем и женой. Можешь сжечь отпускное письмо, оно мне не понадобится. Чжэнь Хэн, я сама разрываю с тобой все отношения!

Глаза моей хрупкой и изящной невестки наполнились несокрушимой решимостью. Мое сердце сжималось, когда я смотрела на ее тонкую фигурку и побледневшее лицо. Я подошла и обняла ее за плечи.

– Я могу обойтись без брата, не ценящего родственные узы, но не обойдусь без невестки, ставшей мне настоящей подругой. То, что ты сегодня наговорил, брат, полностью моя вина. И раз твоя жена решила порвать с тобой все отношения, я тоже отрекаюсь от тебя, потому что мне не нужен такой брат, – смахнув слезы, я указала на ворота. – Я не хочу тебя больше видеть, господин Чжэнь, и запомни, если ты не изменишься, то рано или поздно окажешься в полном одиночестве, ты потеряешь и семью, и своих друзей. С этого дня мы больше не брат и сестра. А теперь уходи.

Все, кто стал свидетелем этой сцены, онемели от ужаса происходящего.

– Господин Чжэнь потерял рассудок из-за злости, а теперь еще и ты, гуйпинь, идешь на поводу у своих чувств, – заговорила императрица. – Зачем ты такое говоришь? Неужели хочешь разрушить священные родственные узы из-за какой-то никчемной женщины?

Брат какое-то время молчал, прожигая меня тяжелым взглядом, от которого по коже пробегали мурашки. И вот он заговорил:

– Пускай от меня все отрекутся, это неважно. Мне нужна только Цзяи. – Расправив рукава, он низко поклонился и мне, и императрице. – Позвольте откланяться.

Он вышел из дворца Танли, ни разу не оглянувшись.

– Императрица – свидетельница! У меня больше нет брата! – прокричала я, а затем, повернувшись к невестке, заплакала вместе с ней.

Государыня и вышедшие во двор гуйпинь Синь и фэй Цзин тяжело вздохнули. Линжун стояла неподалеку и молча на меня смотрела. На ее лице не отразилось ни одной эмоции, оно оставалось таким же спокойным, как водная гладь в безветренный день.

Я так сильно расстроилась из-за постыдного скандала, которое учинил мой старший брат, что тут же простудилась. Переменчивая погода конца весны и начала лета тоже не способствовала скорому выздоровлению. Мне не помогали ни груши в белом сахаре, ни мушмула в коричневом. Наступил пятый месяц, и во дворце сменили зимние одеяла на летние, а я все так же кашляла и жаловалась на самочувствие.

Когда Вэнь Шичу пришел проверить мой пульс, его совет был прост:

– Матушка, вы полностью здоровы, но вам надо беречь себя.

– У меня просто слегка кружится голова, – тихонько проговорила я. – Пилюли, которые вы мне прописали, слишком горькие, я не могу их пить. Они комом встают в горле. Но варенные в сахаре груши слишком сладкие. Я уже не могу их есть.

– Тогда стоит опять принимать пилюли, – с улыбкой ответил Вэнь Шичу.

– А еще даже не знаю, может, теплая погода виновата, но еда в последнее время кажется мне безвкусной, – произнесла я, лениво обмахиваясь шелковым веером.

– Госпожа, вы всегда плохо переносили летнюю погоду. Вдобавок вы каждый день наслаждаетесь изысканными яствами, и, по-видимому, они вам просто надоели.

– Так и есть, – я тихонько хихикнула, прикрывшись веером. – То курица, то утка, то крылышки, то бедрышки. И все такое жирное! Иногда хочется чего-то без мяса, но даже у таких блюд мясные названия – соевая курица, соевая утка[34]. Аппетит сразу пропадает.

– А вы съешьте что-нибудь необычное, и аппетит сразу же вернется, – ответил Вэнь Шичу и хитро усмехнулся. – Например, если вы не против чего-то кислого, то можете добавить в рацион человеческую кровь. Она излечивает любую болезнь!

Мы обменивались шутками, пока светло-зеленая занавеска из плотного шелка не шевельнулась, пропуская в комнату Линжун. Она посмотрела на лекаря с улыбкой и произнесла:

– Господин Вэнь, приветствую. Раз вы здесь, то за здоровье старшей сестрицы можно уже не волноваться.

Я предложила подруге присесть, а сама вновь повернулась к Вэнь Шичу:

– Расскажите, как здоровье нашей сестрицы Мэй?

Лекарь протер серебряные иглы для иглоукалывания мягкой тканью и только после этого ответил:

– В последнее время госпожа жунхуа чувствует себя хорошо, поэтому ваш презренный слуга не часто ее навещает.

– Вот и славно. Большое вам спасибо, господин лекарь.

Дождавшись ухода Вэнь Шичу, Линжун повернулась ко мне и сказала:

– Мне сказали, что из-за недомогания ты совсем ничего не ешь, поэтому я приготовила для тебя легкие, нежирные блюда. Попробуй, пожалуйста.

Она вынула из короба несколько блюд: обжаренные побеги тростника, нежные побеги бамбука в мясном бульоне, нарезанный кубиками тофу с зеленью и кунжутным маслом, пельмени с начинкой из пастушьей сумки и ароматную рисовую кашу.

Мне не