Остров тысячи маяков - Вальтер Моэрс

Этот отдел, очевидно, устроен для юной аудитории МУФЮЭЙКУ, но картины и макеты, иллюстрации из сказочных книг и сборников легенд, отчасти превышающие человеческий рост скульптуры земноводных существ с рыбьими головами и плавниковыми лапами, бронзовые бюсты морских ведьм с водорослевыми волосами и щупальчатыми руками и тому подобное способны внушить страх и взрослому. Или это только мне так кажется?

Я всегда питал слабость к искусству, которое показывает мне то, чего я собственными глазами не способен увидеть. Эта наивная любознательность ко всему сокрытому почти не уменьшилась с детства; вероятно, в своём умственном развитии я где-то застрял. Поэтому рисунки, картины и скульптуры, посвящённые богатейшему эйдернорнскому миру сказок и легенд, увлекли меня ещё гораздо сильнее, чем все те реалистично написанные, чучельные или законсервированные мурены, акулы и медузы, которыми я любовался прежде. И это совсем не то, что безвкусные масляные мазилки из мастерских Косого Ряда, которые всучивают туристам. Здесь перед нами подлинная островная культура, настоящий некоммерческий фольклор. Какими бы грубыми или детскими ни были некоторые экспонаты, они завораживают. Видел ли я прежде изображения сверхъестественного, которые казались мне столь искренними? Во всяком случае, не припомню. Неужели вера в водяных духов и отмельных демонов — неизбежное позднее последствие того, что с рождения дышишь солёным воздухом и даже во сне слышишь шум моря? Я и понятия не имел, насколько разнообразным и богатым формами может быть население духов и демонов, вынужденное скрываться на столь ограниченном и скудном клочке суши. Морские девы и водяные проказники, духи кораблекрушений и теченники, якорные демоны, октогасты и бекахэсты. Нёкены и келпи, сциллы и харибдины. Мелюзины, родниковые нимфы, солёные салмакиды, зелёные гномы морской пены и мародёрствующие матросские призраки. Женщины-клабавтеры, волновые шраты, отмельные гномы, пляжные сильфы и сетяные никсы, нептунавты и илистые сирены. Эйдернорнцы мнят своих стихийных духов повсюду: в пенных гребнях волн, в дюнной траве, в пляжном овсе, в туманных банках над отмелью. Под опрокинутыми рыбацкими лодками в гавани. В соломе камышовых крыш и в дымоходах. За печью, под диваном, на чердаке и под лестницей в подвал. Отдельный отдел выставки под названием

содержал документы, акварели, картины маслом и другие рисунки, посвящённые одному-единственному существу, занимающему в эйдернорнской мифологии совершенно особое место. Вот оно что — это было то самое имя, одно упоминание которого в руководстве для кракенфикеров напугало меня одним звучанием своих слогов! Квакваппа — морской демон, который, как утверждают, соединяет в себе всех опасных животных водного мира: от акулы-змеи и ядовитой огурены до лавомедузы. Чудовищное земноводное с ногами и щупальцами, плавниками, когтями и шипами, составленное из всевозможных морских тварей, полиморфное существо, которое, по слухам, однажды поднялось из глубин Замонийского океана и больше никогда не уходило.

Мнения о её облике расходятся чрезвычайно сильно, чем и объясняется множество разнообразных изображений Квакваппы. То её представляют чем-то вроде морской змеи на крабьих ногах с акульей головой, то скатом с ногами морского паука, то осьминогом с ядовитыми шипами и так далее. На каждом изображении она по-своему ужасна.

На одной стене висит научная работа о Квакваппе, пытающаяся доказать, что с появлением этого демона в эйдернорнской мифологии — примерно в конце замонийского Средневековья — страх перед морем обрёл новое качество. Изначально мореходы чувствовали себя в достаточной безопасности от опасных водных тварей, пока находились на борту большого исправного корабля. Ни акула, ни осьминог, ни ядовитая медуза не могли собственными силами взобраться по борту судна — по-настоящему бояться этих животных приходилось лишь тогда, когда оказывался в воде или корабль шёл ко дну.

Легенда же утверждает, будто Квакваппа вполне способна взбираться по бортам кораблей, открывать люки и двери кают и пожирать спящих моряков в их гамаках живьём. Сходятся также и в том, что корабль, который посетила Квакваппа, обречён на гибель вместе со всеми на борту. Ибо, как показывает опыт, демон возвращается к одному и тому же судну до тех пор, пока оно совершенно не обезлюдеет.

Говорят, в те времена к эйдернорнскому берегу прибивало множество безлюдных кораблей-призраков с прогнившими парусами, покинутых командами. Никогда не находили ни следов борьбы, ни раненых, ни трупов, ни скелетов — ничего, что указывало бы на пиратов или эпидемии.

Якобы Квакваппа всегда приходит ночью, убивает своих жертв во сне, а затем съедает их с головы до ног, с кожей, волосами, костями и ногтями, не оставляя ни следа. А теперь, мой дорогой Хахмед, начинается моя любимая часть мифа о Квакваппе: если корабль в открытом море подвергся нападению Квакваппы и команда пытается спастись от неё, добравшись до суши, то, как утверждают, всякий раз происходит одно и то же: демон не только каждую ночь возвращается и съедает ещё нескольких матросов, пока корабль не войдёт в гавань, — о нет, этого ему недостаточно, он преследует команду даже на суше! Даже если матросы, юнги и капитаны укроются в своих домах, Квакваппа рано или поздно найдёт и съест их всех. Если Квакваппа однажды прокляла корабль, вся команда обречена на смерть — без исключения.

Вот так штука, подумал я за этим чтением, должно быть, это особенно неприятный и честолюбивый морской демон, раз он столь последовательно и безжалостно доводит свои разбойничьи вылазки до конца!

Но откуда, спросишь ты, берутся все эти противоречивые описания и изображения Квакваппы, если она приходит только ночью и никто не выживает после встречи с нею? Что ж, некоторые ныряльщики якобы видели её собственными глазами. Глубоко под водой, особенно часто в местах скопления падпарадшамидий у побережья. Как ни странно, Квакваппа, по-видимому, не интересуется ныряльщиками за ракушками и по неизвестным причинам щадит их. Есть даже ныряльщики, которые рассказывали, что Квакваппа их спасала — когда у них кончался воздух или на них нападали акулы либо гигантские осьминоги. Некоторые береговые гномы видели, как она ночью выбиралась из воды и бродила по суше. (К слову, Квакваппа, как утверждают, вообще щадит этот вид.) Имеется немало рассказов и рисунков детей, которым она якобы встречалась в сумерках, когда они играли на пляже. Им Квакваппа тоже никогда не причиняла вреда.

Ну да, дорогой Хахмед: ныряльщики за ракушками с недостатком кислорода, переутомлённые береговые гномы в ночной смене, дети с богатым воображением — не самые, согласись, идеальные