Северная сага. Медвежья доля - Вячеслав Калинин

Сергей кивнул, принимая благодарность. Задача Олега выполнена полностью. Но думал он уже о другом. В его голове рождался новый план — как использовать этот успех, чтобы укрепить положение Олега на «пути из варяг в греки», как наладить постоянную почту между Данцигом и Полоцком, как создать то, чего пока не было в этом мире — настоящую торгово-военную федерацию от Балтики до Черного моря. Думал Сергей и еще об одном — франки ответят за гибель его товарищей, обязательно ответят.

Из пиршественного зала княжьего терема послышались голоса — его хирд пел песню о победе. Сергей улыбнулся, и вошел в дом. Ему тут же налили ковш меда и положили свиную рульку на блюдо. Теперь можно и расслабиться!

Впереди их ждало продолжение похода и, уж точно, новые приключения.

Часть II

Глава 1

Утренний туман еще цеплялся за черные воды фьорда, когда из его молочной пелены вынырнули три призрака — длинные, низкие, зловещие в своей молчаливой грации. Драккары скользили без единого всплеска, словно тени хищных рыб, их драконьи головы, позолоченные первыми лучами солнца, смотрели на спящий берег янтарными глазницами. На бортах, обшитых вычерненным дубом, стояли фигуры в кольчугах, с которых туман стекал, как слезы; их щиты, висевшие на бортах, пестрели кроваво-красными, охристыми и угольно-черными знаками — оберегами, охранными рунами и изображениями молота Тора. Воздух был холоден и звонок, пах морской солью, водорослями и запахом просмоленных канатов.

— Греби тише, тролли волосатые, — прошипел ярл Рауд, положив ладонь на рукоять своего меча, украшенную серебряными змеями. — Пусть они проснутся от наших криков, а не от скрипа уключин.

Весла погружались в воду почти беззвучно. На берегу, за частоколом из заостренных бревен, виднелись крыши домов, покрытые дерном, из труб которых пока еще не поднимался утренний дым. Только лай собак нарушал тишину, да крик чайки над самой водой.

Когда кили драккаров с глухим скрежетом врезались в гальку берега, Рауд первым спрыгнул в ледяную воду, не чувствуя холода — в жилах его горел огонь давно лелеемой мести. За ним, как темный поток, молча хлынули остальные — восемь десятков головорезов, чьи лица были испещрены шрамами и синей краской.

Сторожевой на вышке заметил нападавших только когда они выскочили из тумана, уже шагах в тридцати от частокола. Он тотчас же дико закричал:

— Враги у ворот!

В ту же секунду стрела пронзила горло крикуна и он, нелепо размахивая руками, как сломанная кукла, полетел вниз, к подножию частокола.

— За Одина! За золото и славу! — проревел Рауд, выхватывая длинный меч, и этот крик разорвал утреннюю тишину, как тонкую ткань.

За частоколом уже поднялась тревога. Забили в колотушку — глухо, тревожно. Послышались крики, топот, детский плач. На стене замелькали фигуры.

— К оружию! Нападение! — донесся оттуда хриплый голос.

Стрелы защитников с шипящим шелестом полетели со стен, вонзились в щиты и нашли свою первую жертву — один из нападавших викингов, молодой рыжебородый гигант по имени Торгрим, захрипел, схватившись за горло, из которого торчало оперенное древко. Он рухнул на камни, окрашивая гальку багрянцем.

— Щиты! — рявкнул Рауд, и воины сомкнули стену из перекрывающихся досок, продолжая двигаться к частоколу. Стрелы забарабанили по дереву, как ливень. — Вперед, к стене! Готовьте лестницы!

Над частоколом показались защитники — человек тридцать, кто в простых кожаных доспехах, с топорами и копьями, а кто и в кольчугах с мечами. Их привел сам местный ярл Ормарр — седой, могучий, с медвежьей шкурой на плечах и двуручным топором-бродексом в руках.

— Сволочь морская! — заревел он, высунувшись над частоколом по пояс и узнав Рауда. — Я тебе череп расколю, как орех!

Рауд лишь усмехнулся, обнажив крепкие желтые зубы.

— Попробуй, старый пес! Твоя младшая жена сегодня будет греть мою постель, а старшая — мыть мне ноги!

Лестницы с глухим стуком прислонились к частоколу. Викинги полезли вверх, отбиваясь щитами от ударов копий. Один из защитников, длинноволосый юнец, яростно толкал лестницу, пытаясь ее опрокинуть, но снизу ему в живот вонзилось копье, и он с тихим стоном рухнул со стены назад, внутрь двора.

Первым на стене оказался голый по пояс берсерк Ульф — голова его была гладко выбрита, все тело покрывали татуировки рун. Он сражался двумя топорами, вращая ими, как мельничными лопастями, и вокруг него возникала площадка смерти: отрубленная рука с топором еще дергалась у его ног, кровь брызгала на бревна частокола. Красные глаза берсерка были пусты и безумны — он пел боевую песнь, хриплую и монотонную.

— Ульф! Ворота! — крикнул ему Рауд, уже стоявший на стене и отбивающий удары сразу двух яростно наседавших воинов.

Берсерк послушно сиганул вниз с частокола, внутрь усадьбы, и рванул к тяжелым дубовым воротам. За ним устремились еще пятеро нападавших. У ворот закипела яростная схватка. Местный воин, могучий, как бык, отбивался двуручным молотом, ломая кости и щиты врагов. Один из викингов упал с размозженным черепом, но следующий вонзил защитнику копье под мышку, туда, где не было доспеха. Воин захрипел, выпустил молот из рук и грузно осел на вытоптанную землю.

Ульф, не останавливаясь, ударил топором в заклиненный засов ворот — раз, другой. Дуб треснул. Снаружи уже били тараном — толстенным стволом свежесрубленной сосны. С третьего удара засов лопнул, и ворота с грохотом распахнулись внутрь.

Толпа викингов хлынула в пролом, как вода через прорванную плотину. Битва распалась на десятки отдельных схваток. Звенели мечи о щиты, хрустели кости под ударами топоров, слышались предсмертные хрипы и яростные крики. Воздух гудел, как улей, и моментально пропитался запахом крови, пота и страха.

Ярл Ормарр, отбросив нескольких нападавших, увидел Рауда. Их взгляды встретились сквозь дымку и хаос.

— Ты! — проревел Ормарр. — Я знал, что это твои следы! Ты убил моего старшего сына у Скал Ворона!

— Он умер, как глупый тюлень! — крикнул в ответ Рауд, расчищая своим мечом путь к ярлу. — И ты тоже умрешь, как старый баран!

Ярлы сошлись в центре площади, у большого амбара. Вокруг них в одно мгновение образовалось пустое пространство — даже в пылу боя воины уважали поединок вождей. Ормарр взмахнул своим огромным бродексом, удар был страшен и быстр, но