Магия тыквенных огней - Катерина Глинистая

– И до сих пор некоторые видят свет в окне той комнаты, хотя она давно превращена в подсобку, – устало вздохнул Том.

– И разумеется, только на Хеллоуин, – хмыкнул Марк.

– По кампусу ночью шляются призраки, а доносы комендант пишет на нас, – загоготал Том. – Кстати, зачем им бродить, чего в комнате не сидится?

– Как зачем? – притворно возмутился Виктор. – Как и любой уважающий себя студент, они требуют новых… – Он выждал театральную паузу. – Сплетен!

– Вы можете помолчать хоть минуту и дать Кларе закончить? – прошипела молчавшая до этого Оливия.

Высокая и темноволосая, в профиль похожая на греческую богиню, Оливия вызывала у Виктора странное чувство трепета и уважения. Рядом с ней поначалу было неловко шутить и даже хотелось держать спину прямее. С пышнотелой хохотушкой Анжелой общение ладилось куда проще… и продвигалось быстрее.

– Так вот, я нашла одну запись в отделе фольклористики, – продолжила Клара, торжественно открывая папку. – Здесь описан ритуал, который предположительно может вызывать духов умерших! – радостно закончила она.

– Ты, видимо, ожидаешь оваций? – поинтересовался Виктор.

– Да бросьте! Это же так романтично, – взвизгнула Лидия.

– У вас, дамы, странные представления о романтике. – Марк с тоской глянул на дверь, из-за которой слышались смех и хоровое пение.

– А мне нравится, – отчеканила Оливия. – Что надо делать?

– Смотрите. – Клара воодушевленно вскочила и схватила с полки коробок спичек. – Все просто: зажигаем шесть свечей, по количеству усопших. – И она действительно принялась за дело. Огоньки дрожали, в воздух поднимался темный дым дешевого искусственного воска. – Согласитесь, очень удобно, что нас тоже шестеро? – Никто не ответил, но девушку это явно не особо волновало. – Нужно прочесть заклинание и задуть свечи строго по часовой стрелке, с севера на юг.

– Будем читать стишки? – зевнул Виктор. – На стульчик нужно становиться? А угощение потом дадут?

– Предположим, мы выполним все правильно, хотя с вами, балбесами, я в этом сомневаюсь, – буркнула Оливия, – что потом? Мы ощутим присутствие духов? Призраки появятся прямо в комнате? Вселятся в кого-то из нас? Мне нужны четкие инструкции.

– А для этого… – Клара поднялась и прошла в угол комнаты.

Виктор не сразу сообразил, что изменилось, пока она не сдернула простыню с высокого зеркала на ножках:

– Тоже обчистила барахолку?

– Позаимствовала у старосты этажа. – Девушка пожала плечами. – По идее, мы должны увидеть его в зеркале.

– Старосту?

– Призрака! – рявкнула Клара. Она выключила свет и опустилась на пол.

Спорить было бессмысленно, все расселись на полу, пододвинув поближе свечки. Виктор ощущал себя идиотом.

– Что там за речевка? – спросила Оливия.

В полумраке комнаты, подсвеченная резким светом снизу, она казалась еще красивее. Виктор невольно залюбовался ее отражением в старом зеркале.

– Замыкайте, дети, круг,

Слышен мертвых тихий стук.

Свет огня во тьме погас —

Призраки глядят на нас.

Зеркало откроет путь,

Чтоб ушедших нам вернуть, – полушепотом зачитала Клара.

Виктор прикусил внутреннюю сторону щеки, чтобы не засмеяться в голос. Он покосился на Тома – тот тоже едва сдерживал улыбку.

– Что теперь? – благоговейно спросила Лидия.

– Задуваем. – Клара кивнула. – Помните: строго по часовой стрелке. Я начинаю.

– Почему ты решила, что север там? – нахмурился Том.

– Заткнись и дуй. – Оливия стукнула его кулаком по ребрам.

За Кларой свечу погасил Марк, потом Оливия. Настала очередь Виктора. После него только Лидия, Том, и эта чепуха закончится.

Он наклонился пониже, сбросил со лба челку, чтобы не подпалить, и набрал полную грудь воздуха. Он уже начал сдувать щеки, как вдруг резко повернул голову влево и дунул так, что вроде бы даже немного разбрызгал слюну.

Свеча Лидии потухла, его – осталась гореть, подкапчивая воздух.

– Ну ты и дубина! – всплеснула руками Клара.

Том захохотал, Марк хихикнул, но тут же прикрыл рот кулаком под гневным взглядом девушки, которая снова зажигала свечи. Теперь исключительно для атмосферы.

– Так и знала, что ты все испортишь, – буркнула Лидия.

– Ты должна радоваться – быстрее сыграешь в свою дурацкую бутылочку, – елейно ответил Виктор.

– Ладно. – Клара встала и направилась к холодильнику. – Я приготовила тыквенный пирог. Давайте хотя бы поедим нормально, пока проклятье не начало действовать.

– Что за оно? – поинтересовался Марк.

– Без понятия. – Девушка покачала головой.

– Давайте сначала сфоткаемся, – решил разрядить обстановку Виктор. – Все-таки это наш последний студенческий Хеллоуин.

– Согласен, традиции нарушать нельзя, – поддержал Том.

Виктор вытащил из сумки старый полароид.

– Сторговал за десятку.

– Ты просто блошиный король, – поддел Том, – но фотик зачетный.

Все сгрудились в кучу, обнимаясь. Марк затребовал:

– Скажите «Хеллоуин»!

Все повторили.

Виктор тряс белым квадратиком, просушивая снимок. Несмотря на старость аппарата, картинка получилась довольно четкая. Только на месте лица Виктора белело засвеченное пятно.

– Нужно переделать. Качество хромает.

– Может, у тебя руки не из того места растут? – Том попытался отвесить ему щелбан.

Второй снимок получился еще хуже, лицо Виктора снова оказалось размыто, как если бы на него в последний момент лег чужой палец.

Затею решили бросить, принявшись ужинать.

– Клара, пирог – просто песня. Женись, Марк! – проговорил Том с набитым ртом, довольно размахивая вилкой в воздухе.

– Если сто́ит жениться за пироги, то я бы позвал замуж твою бабушку, – парировал Марк. – Вы знаете, как празднуют день мертвых мексиканцы? – Он лениво ковырял ложкой тыквенную начинку. – На Día de los Muertos[2] на столах раскладывают еду и сладости для умерших. Мол, дедушка любил мандарины – поставь ему тарелку, а то обидится. Если не положить, мертвый явится во сне – требовать свою порцию.

Лидия прыснула:

– Моя бабушка точно приходила бы за творожными ватрушками.

Взгляд Виктора зацепился за фотографию на тумбе. Вот там он получился хорошо.

– Помните, как мы в том году разыграли Лидию? Вот визгу было.

– Мы? – нахмурилась девушка. – Я помню только Тома. – Она улыбнулась смущенно.

– Да, вроде только Том был, – подтвердила Оливия.

– Издеваетесь? – возмутился Виктор. – Это я все придумал! Костюмы эти дурацкие нашел. Знал же, что клоунов боишься. Ты еще чуть не расплакалась.

Лидия несколько секунд молчала, а потом просто пожала плечами.

– Чай будете? Китайский улун, – пробормотала Клара, рассматривая упаковку. – Соседка подарила.

Она поочередно подала пять чашек и большой заварочный чайник.

– Я, конечно, понимаю, что сорвал вам магический ритуал, но это уже слишком. – Виктор возмущенно протянул руку, требуя напиток и себе.

– Да, точно. – Клара улыбнулась, извиняясь, и тут же продолжила. – А вы знаете, что фонари сначала делали не из тыквы. Брали репу, вырезали дырку, вставляли тлеющий уголек. Это был оберег, чтобы душа грешника Джека не пробралась в дом. Беднягу и в рай не пускали, и в ад не брали, так и скитался по земле.

– Я думал, у него тыква вместо башки была, – нахмурился Том.

– Это у тебя вместо башки – тыква, – ответил Марк. – А слышали эту городскую легенду про девушку, чей призрак голосует на обочине возле реки? Говорят, несчастную убили в канун Дня Всех Святых.

– Это не легенда, – прошептала Лидия. – Год назад действительно пропала девушка. Я знаю, потому что она училась на моем факультете философии, только на курс старше. Ее тело так и не нашли…

– Жуть какая. – Оливия передернула плечами. – Я только слышала легенду про отель на перекрестке. Туда попадают те, кому суждено умереть на дороге. Если туда попал – уже не