Вор с двумя именами - Илья Соломенный

я твёрдо, — Княжну Анну, разумеется, должен сопровождать её брат. Наша легенда должна выдержать. Ты — знатная дама с уникальной семейной реликвией. Я — твой опекун и защитник. Никто не удивится, если я захочу лично убедиться в безопасности сестры в доме потенциального покупателя. Даже если этот покупатель — наследник самого Гаррана.

Лани кивнула, но взгляд её стал отстранённым, будто она уже проигрывала в голове возможные сценарии.

— А что, если он всё-таки захочет купить кинжал?

— Мы не продадим его. Но… можем «одолжить для изучения» под твоим присмотром. Или подарить. Важно, чтобы кинжал оказался в поместье ДО бала.

Лани, уже сменив платье на просторную ночную рубаху, устроилась на диване, поджав под себя ноги. Её рыжие волосы, освобождённые от сложной причёски, рыжими волнами рассыпались по плечам, делая её снова похожей на ту самую девчонку из порта, а не на вышколенную аристократку.

— И чем мы займёмся в ближайшие дни, пока ждём приглашения от нашего затворника? — спросила она, подпирая подбородок кулаком, — Снова ходить по приёмам и улыбаться этим… куклам? Или ты придумал что-то поинтереснее?

Я вздохнул, откидываясь в кресле.

— Я очень рассчитываю, что предложение последует завтра. Но пока этого не случилось… — я сделал паузу, чувствуя, как внутри всё сжимается от нежелания, — … у меня есть ещё одно дело. Которое не стоит откладывать.

— О? — правая бровь Лани поднялась, — Ещё одно тёмное делишко нашего славного княжича?

Я не ответил на шутку.

Дело, которое мне предстояло, было стократ опаснее любой прогулки по катакомбам…

Глава 19

Тайны-тайны. Часть 1

8 дней до бала.

Три дня. Три бесконечных дня я потратил на слежку за Зубоскалом, и каждый из них казался мне последним. Времени было в обрез — дни до бала стремительно сокращались, а я вместо того, чтобы готовиться к главному делу, мотался по Элиону за этим ублюдочным эльфом, превратившись в его тень.

Чтобы свинтить из поместья Гаррана мне требовалась помощь Баронессы, и отказаться от этого задания я не мог — если хотел выжить, разумеется.

Но как же всё происходящее мне не нравилось! Каждый миг, проведённый неподалёку Зубоскала, заставлял мою кожу покрываться ледяными мурашками, а руку — непроизвольно тянуться к рукояти кинжала, спрятанного под камзолом.

Он всегда появлялся неожиданно. Вчера — на званом обеде у какого-то помощника одного из Советников, чьё имя я забыл, едва переступив порог его особняка. Сегодня — в тени колоннады у восточных ворот, где я якобы случайно прогуливался, наслаждаясь утренней прохладой. Завтра — в игорном доме, куда меня занесло по наводке одного из болтливых стражников, к которому удалось подбить клинья, придумав рассказ о моих «ночных похождениях» в Артануме. Этот сержант оказался большим любителем «грязи», и мне быстро удалось найти к нему ключ…

Я появлялся там, где появлялся Зубоскал. Я слушал, запоминал, впитывал. И с каждым часом ненавидел это дело всё сильнее.

Самым поганым было то, что работать приходилось в бешеном темпе, разрываясь между слежкой и необходимостью поддерживать образ княжича Адара.

Лани, видя моё состояние, молча брала на себя львиную долю светских обязанностей, появляясь на приёмах одна, под аккомпанемент моих якобы внезапных мигреней или «неотложных дел с южными» — для этого даже действительно пришлось найти нескольких торговцев из Земного круга и договориться с ними о паре доставок, чтобы отвести глаза любопытным.

А в том, что эти «любопытные» могут быть я ничуть не сомневался.

К моему сожалению, Элион хоть и кишел информацией о Зубоскале — эльф, всё-таки, был фигурой известной — но чего-то внятного о нём узнать не удалось. Его боялись, он был окутан таким плотным туманом слухов и домыслов, что отделить зёрна от плевел стоило невероятных усилий.

В этих обрывках расказов, в этих пьяных бормотаниях местной молодой аристократии и испуганных шёпотках торговцев проступали крупицы правды.

Зубоскал был не просто очередным «чешуйчатым», работающим на герцога. О нет, он был тенью, проникшей во все щели элионского двора. Он знал всё обо всех. Его боялись. Его ненавидели. Ему завидовали.

И никто — абсолютно никто! — не знал, на кого он на самом деле работает.

Я вспоминал ту ночь в форте, два года назад. Холод саркофага, и голос из темноты, отдающий приказы Зубоскалу — но в самом Элионе этот голос я не слышал ни разу, хотя за прошедшую пару недель умудрился встретиться с огромным числом местных заправил.

Три дня слежки выжали из меня всё, но кое-какую картину я всё же сумел составить.

Зубоскал имел собственный особняк в северной части Элиона — там, где селились те, кто мог позволить себе не просто богатство, а полную, абсолютную неприкосновенность.

Две ночи подряд, слившись с тенями, я исследовал кварталы вокруг его жилища. Особняк Зубоскала напоминал скорее военный форпост, чем жилище аристократа. Высокие стены из тёмного, почти чёрного камня, узкие бойницы вместо нормальных окон, массивные ворота, обитые железом, перед которыми днём и ночью торчали двое закованных в латы стражников. И это только снаружи. Я готов был поспорить на что угодно, что внутри у него такие же порядки — охрана, магические ловушки, сигналки… Возможно, даже пара-тройка натасканных на убийство тварей в подвалах. А ещё у него был бешеный ученик с теми теневыми тварями — пару раз я видел его, выходящего из особняка в середине ночи.

Что касается его официального положения — тут картина вырисовывалась ещё интереснее. Элионские чинуши, с которыми мне приходилось сталкиваться на приёмах, при упоминании Зубоскала либо замолкали, либо начинали говорить казёнными фразами, заученными наизусть. Дескать, работает на Тайного мастера из Городского Совета, выполняет особые поручения, «курирует вопросы безопасности».

А кто такой Тайный мастер?

А никто этого не знал. Такова суть должности — тайная.

— Это такая традиция, — пояснил мне как-то вечером молодой (и изрядно подвыпивший) повеса из дома Вельгорнов по имени Реджинальд, когда мы коротали время за бокалом вина в ожидании очередного скучного представления в местном театре, — Ещё со времён основания Совета. Один из семи мастеров всегда остаётся в тени. Никто не знает его имени, никто не знает его лица — кроме герцога, который его и назначает.

— Дикость.

— Забавно это слышать от вас, — пьяно усмехнулся парень, — Это нужно для баланса, понимаете, княжич? Чтобы никто не мог сговориться против всех сразу. Чтобы всегда оставался некто неизвестный, кто будет способен разрушить планы заговорщиков.

—