Северная сага. Конунг и воевода - Вячеслав Калинин

были не против. Пускай парень набирается опыта под крылом конунга Хельги. Тем более, что в команду Магни он вписался очень органично. Такой же юный, но уже сильный, ловкий и умелый. Настоящий будущий воин. Пока что дренг, но это дело наживное. Мал, как был уверен его новый командир Магни, себя обязательно покажет. И скоро станет полноценным хускарлом.

Мал-то первым и заметил этим утром, дежуря на причале, что на реке творится неладное. И сообразил, разглядев количество шлемов на драккарах, что самим им с таким врагом не справится. Поэтому и крикнул своему хольду Стурле по прозвищу Последняя Стрела, чтобы тот подал сигнал «Опасность!» и «Все ко мне!».

Стурла был хорошим командиром, справедливым. И учил грамотно. Да только он сам совсем недавно из дренгов, и опыта ему не хватало. И как друг Стурла также отличный парень. Правда, иногда подтормаживал. Говорили, что когда-то он даже имел обидное прозвище — Улитка. Но попробовал бы кто-то назвать его так вслух! Сразу в лицо получил бы. Да никто и не называл. Теперь ведь у него другое, самое что ни на есть героическое прозвище! Но Мал понял, что сейчас надо подсказать хольду, что делать, потому что лицо его выражало полное недоумение. Тут уж не до субординации.

Мал и закричал:

— Гуди в рог, хольд! Подавай сигнал нашим!

Стурла загудел, как лось, призывающий самку в брачный период.

А потом все, по приказу еще одного хольда Эгиля Мышелова, старшего хускарла, умудренного опытом, оказались на снекке и ринулись догонять Магни и вражеские корабли, чтобы хоть как-то помочь своим до прихода основных сил — хирдманов конунга.

Мал тоже вертел веслом изо всех сил, а потом, когда их корабль сошелся бортом с одним из драккаров, в общем строю перепрыгнул на чужую палубу. Ему пришлось прикрывать обоих хольдов и нескольких хускарлов, решивших продвигаться к корме. Мал умело, как учили в дружине Ратибора, защищался большим круглым щитом с нарисованными на нем рунами «тейваз» и «турисаз»31, и успешно орудовал копьем.

В какой-то момент враги особенно яростно набросились на хирдманов конунга. Один из них, очень высокой и длиннорукий лив, подставил щит и Мал вонзил в него свое копье. Выдернуть его он не сумел — наконечник увяз в дереве слишком глубоко. Длиннорукий крутнул щит и Мал выпустил древко. Не удержал.

Оставшись без дистанционного оружия, Мал не растерялся. При нем находился его верный лук и тул с приличным запасом стрел. Дренг протиснулся вдоль борта, за спины своих соратников, встал на скамью и, вытащив лук из налуча, быстро накинул тетиву. Поверх голов хирдманов, успешно прикрывающихся щитами, открывался отличный вид на всю палубу драккара. Все враги оказались как на ладони. Целей сколько угодно, выбирай не хочу! Мал и выбрал. Того самого длиннорукого, лишившего его копья. Бронебойный наконечник в форме шильца вспорол бармицу, прикрывающую шею, и вошел ливу в гортань. Длинный захрипел, схватившись за горло, закашлял кровью и повалился на доски настила.

Следующим оказался ловкий коренастый лив в отличной кольчуге, посеребренной от ржавчины, ярко сверкавшей на солнце. На его голове сидел простой круглый шлем, из-под которого торчал кожаный подшлемник. Лицо и подбородок коренастого почти полностью покрывали жесткие черные волосы, средней длины. Не борода, а звериная шерсть какая-то. Чистыми от растительности оставались только мясистый красный нос и маленькие злобные глазки. В них-то и прицелился Мал. Зверюга в последний момент как будто почуял опасность, и приподнял щит, закрывшись от стрелы. Но дренг тоже был не лыком шит. Вторая стрела, которую он держал левой рукой, отправилась в полет сразу же за первой. И достигла цели! Получилось так, что удар в верхний край щита первой стрелой немного сдвинул защиту. Лив опустил щит на какой-то дюйм, и второй подарок оказался смертельным — наконечник вошел четко в лоб, под срез шлема.

Дальше Мал бил не останавливаясь, пока не опустел тул. И враги дрогнули! Сначала на один шаг отступили, потом еще и еще. И вот уже хирдманы давят оставшихся в живых к мачте.

Но количество их все же превышало число братьев по оружию Мала. Ливы, почувствовав опасность, умудрились перегруппироваться. В бой вступили свежие силы, подошедшие с носа драккара и заменившие в строю уставших бойцов. И соратникам пришлось не сладко. Пали сразу трое хирдманов, и линия щитов была прорвана. Еще немного, и настанет конец!

И тут Мал краем глаза заметил, что к свободному борту драккара подлетела снекка, мастерски затормозив и намертво сцепившись крюками с ливским кораблем. Это был конунг Хельги.

И вот он сам, широко размахнувшись, швырнул копье прямо в Мала! Дренг зажмурил от ужаса глаза и вжал голову в плечи. Через мгновение копье прогудело над дренгом. Парень открыл глаза и обернулся. Копье конунга пронзило грудь богато разодетого чужака, замахивающегося на простоволосого, без шлема, хольда Эгиля. Чужак рухнул на палубу.

А в это время хирдманы конунга уже заполонили вражеский драккар и добивали оставшихся в живых ливов. Конунг оказался рядом с Малом. Он что-то крикнул Эгилю, Мал не понял, что именно. Потом в два прыжка достиг кормы и перевернул кого-то, лежавшего на палубе, полностью измазанного в крови. Это был Стурла. Но, кажется, живой — Мал увидел, как хольд открыл глаза и проговорил какую-то фразу.

Конунг облегченно выдохнул, затем резко встал и вдруг громогласно заорал, глядя в даль:

— Харальд! Ну что там? Жив?

— Жив! — раздалось в ответ издалека.

Мал улыбнулся и повалился без сил на скамью. Он прошел битву с честью.

* * *

Через головы своих хускарлов и врагов-ливов Магни увидел, как смяли его бойцов во главе с Торгильсом, выдавили их к носу снекки. Несколько упали практически сразу. А потом хевдингу стало некогда следить за боем. Он начал стрелять из лука, успешно прорезая строй ливов своими подарками. Пусть стрелы и охотничьи, и вряд ли пробьют доспехи, в которые было облачено большинство врагов, но стрелять-то он умеет отменно. Поэтому с Магни с легкостью находил незащищенные участки тела противников и сразу же посылал туда смерть. По коже и ткани срезы работали, как нож с маслом. Вспарывали мясистые шеи, волосатые рожи и мускулистые ляжки только в путь.

Но стрелы кончились, и хевдинг выхватил из ножен свой клинок. Сражавшиеся рядом хирдманы, молодой фриз Эйтель и варяжонок Щипок, пали от ран. Насмерть или нет, Магни не знал. Некогда. Сам еле-еле отбиваться успевает, прижавшись к кормовому веслу. Вот в его щит вонзились сразу