Северная сага. Конунг и воевода - Вячеслав Калинин

амулетами и витыми браслетами. Судя по тому, как они держались и какое оружие имели, воинами они были отменными, и драгоценности их отнюдь не куплены, а взяты в боях в качестве трофеев. С ними-то, лицом к лицу, и столкнулись два хольда.

Против таких громил даже умудренному опытом многих схваток Эгилю, наверное, не выстоять, не говоря уже о юном Стурле. Что ж, придется погибать с честью!

* * *

Не сговариваясь, хольды распределили между собой соперников — Эгиль взял на себя ливского ярла, а Стурле достался кормчий.

По тому, как посмотрели друг на друга Эгиль и ярл, по тому, как нанесли первые удары, сразу стало понятно, что это бойцы высшей квалификации. Мечи в их руках замелькали, как стрекозиные крылья. Они умело парировали взаимные выпады, не подставляя, однако, щиты так, чтобы их возможно было изрубить на куски. Отбивали скользящими, либо ловко подставляли умбоны, отчего звон перекрывал периодически даже шум битвы.

Соперник Стурлы, немолодой уже лив с седой бородой и длинными седыми же патлами, выбивающимися из-под бармицы, закрепленной понизу закрытого очкового шлема, основным оружием имел меч, но также был вооружен и коротким копьем, которое удерживал той же рукой, что и щит. Орудовал он всем этим очень умело, чередуя рубящие клинком с короткими уколами копьем. Правда, в это время он был вынужден открыться, поворачивая щит ребром к Стурле. Этим юный хольд и решил попытаться воспользоваться.

Ростом и длиной рук юноша не уступал взрослому воину, ведь он был настоящим викингом, потомственным хускарлом и вырос и возмужал рано. Все последние месяцы его жизни занимали каждодневные тренировки с лучшими хирдманами конунга. Он даже несколько раз удостаивался чести сойтись в учебном поединке с самим Хельги Скогаттом. А с Харальдом Вигге так и вообще почти каждый день бился на учебных мечах. А это были самые лучшие воины хирда, выдающиеся мастера меча. Так что школа у Стурлы была высшей категории, как и учителя. Теперь предстояло выяснить, достоин ли Стурла своих старших товарищей.

Эгиль достал ярла первым, вспоров самым кончиком клинка правый рукав кольчуги. Совсем немного, всего лишь несколько колец разбил, но до плоти достал — показалась кровь. Ярл только усмехнулся, мельком глянув на рану. Кажется, он не счел ее достаточной внимания, и продолжил яростные выпады. Хольду сначала подумалось, что рана ослабит противника, но он ошибся. Внешне не изменилось ничего. Наоборот, ярл стал нападать более нагло и напористо. А вот Эгиль начал выдыхаться. Такой темп выдержать очень сложно, тем более махая в это время двухкилограммовой железякой почти в метр длиной и пятикилограммовой деревяхой, окованной металлом и обклеенной толстой кожей.

Стурла сделал обманное движение, как учили, обозначив, что ударит сейчас в голову. В последний момент он изменил траекторию движения клинка и увел его вниз. Ударил по бедру, чуть ниже довольно длинной юбки кольчуги, и дернул клинок на себя, разрезая плоть еще больше. В тот же момент кормчий, хоть и пропустивший удар, умудрился двинуть краем щита в голову Стурле. Рефлекторно хольд пригнулся, подставляя под удар шлем. Помогло это мало. Попадание в голову стопроцентное. В глазах потемнело, заложило уши и Стурла поплыл.

Он уже не видел, как вражеский кормчий с ужасом смотрит на широкую рану на своем бедре, из которой мощными толчками выплескивается яркая кровь, как он медленно оседает на палубу, потом падает навзничь, а под ним быстро расползается алая лужа.

Ноги Стурлы подогнулись, и хольд упал лицом на палубу. Он почувствовал под щекой что-то мокрое, теплое и липкое, но не предал этому значения. Сознание покинуло его.

В какой-то момент Эгиль на мгновение отвлекся, услыхав особо яростный вопль многих глоток откуда-то сзади, и ярл тут же воспользовался появившимся шансом. Он сделал резкий выпад, выбросив щит вперед, врезался им в щит хольда и двинул мечом, пытаясь перерезать горло Эгилю. Лишь чудом хольд уклонился от смертельного удара, и лезвие только рассекло ремешок под подбородком, крепивший шлем. Ярл аж зарычал от досады и отпрыгнул назад. Еще несколько ударов пришлись друг другу по щитам, а потом ярлу снова удалось пробить защиту Эгиля, и он рубанул по голове. Шлем спас хольда, но от удара свалился с головы и покатился по настилу палубы. Ремешок-то порван. Ярл радостно заорал. Теперь-то победа будет точно за ним, это только дело времени. Боец без шлема сильно уязвим. Ему придется считаться с этим и дополнительно отвлекаться, прикрывая голову.

Ярл усилил натиск и удачно отсек значительную часть щита Эгиля. Хольд отбросил бесполезный кусок изрубленного дерева и приготовился принять смерть. Однако, в последний момент, когда ярл замахнулся, чтобы снести уже голову хольду, откуда-то прогудело копье и пригвоздило грозного лива в кормовым доскам, пронзив его грудь насквозь.

— Мышелов, ты как, целый? — услышал он голос взявшегося непонятно откуда конунга Хельги.

Хольд медленно обернулся. Конунг стоял рядом и озабоченно смотрел на него. Палуба вражеского драккара позади конунга была заполнена братьями-хирдманами. Врагов уже не было. Тогда Эгиль устало улыбнулся.

— Я цел, конунг! — но тут же хольд спохватился и повернулся влево, туда, где должен был биться Стурла.

— А вот парню, кажется, не повезло… — устало вздохнул хольд и мешком осел на доски обшивки. Силы покинули его.

Конунг одним прыжком достиг лежавшего лицом вниз парня и перевернул его. Сердце Хельги сжалось от бессильной злобы. Не успел!

Но тут Стурла глубоко вдохнул и заморгал глазами.

— Конунг, — проговорил он тихим голосом. — Где я? Уже в Вальхалле?

— С чего бы это? — выдохнул Хельги. — Я что, похож на Одина?

Стурла упал в лужу крови, которая натекла из раны кормчего. Выглядел он так, как будто бы весь извалялся в крови.

— Сейчас тебя умоют, парень. Ты выглядишь неважно! Но ты молодец, герой! Посмотри, какого кабана ты завалил!

Стурла приподнялся на локте и повернул голову туда, куда указывал конунг. Он увидел тело кормчего, с которым дрался.

— Это что, я его убил? — неуверенно спросил хольд.

— Ну не я же! — засмеялся конунг. — Я только Эгилю успел помочь!

Однако, лицо конунга в миг изменилось, когда он о чем-то вспомнил. Он поднялся на ноги и стал вглядываться куда-то вдаль.

— Харальд! — громогласно заорал Хельги. — Ну что там? Жив?

— Жив! — раздалось в ответ.

* * *

Дренг Мал, сын Бермяты Полудана, так и остался в молодежном отряде хевдинга Магни. Его отец и Ратибор Белый Кречет