Императорский пион - Лю Ляньцзы

С тех пор как ей вернули высокое положение при дворе, я старалась избегать ее общества. Я из-за нее потеряла ребенка и благосклонность императора, а она из-за меня лишилась титула и впала в немилость. Обоюдная ненависть глубоко пустила корни в наши сердца.

Но вот мы встретились на узкой тропинке, и я уже не могла развернуться и уйти, ведь она была выше рангом. К тому же я обещала Сюаньлину, что буду терпеть ее поведение ради общего блага.

Справившись с волнением, я почтительно присела и вежливо сказала:

– Приветствую, матушка Хуа.

Все, кто был вместе с ней, в том числе и наложницы Цао и Цяо, присели, чтобы поприветствовать меня.

Фэй Хуа, согласно этикету, должна была позволить мне выпрямиться, но она не спешила этого делать. Она изучала меня цепким взглядом, словно бы в чем-то подозревая. Время замедлило ход, а вокруг наступила гнетущая тишина. Я вспомнила о том дне, когда стояла на коленях во дворе Мисю, и меня внезапно охватила ненависть. Чтобы справиться с кипящей внутри злостью, пришлось прикусить губу. Я изо всех сил старалась сохранить спокойное выражение лица и не пошатнуться, стоя на согнутых ногах.

Наконец прозвучало долгожданное:

– Поднимись.

Фэй Хуа пристально смотрела на меня. В ее глазах ненависть смешалась со страхом, отвращением и презрением, а сквозь все эти эмоции проступала дерзость.

– Ты когда-нибудь думала о том, что мне вернут прежний статус? – спросила она, натянуто улыбаясь.

Сохраняя смиренный вид, я слегка попятилась, отступив к краю дорожки, после чего спокойно ответила:

– Небеса уготовили матушке Хуа светлое и счастливое будущее. Мне, простой наложнице, не дано его предугадать. – Я снова вежливо присела и добавила: – У меня еще не было возможности поздравить матушку с возвращением, поэтому позволь сделать это прямо сейчас.

Фэй Хуа равнодушно ответила:

– В этом нет нужды. Я не заслужила такой чести, чтобы сама гуйпинь Вань отвешивала мне поклоны. – В ее голосе слышалось нескрываемое презрение, а прекрасные брови сошлись на переносице. – Я уже поняла, что, когда ты становишься покорной, именно тогда тебя и стоит опасаться.

Она хотела уколоть этими словами, но меня они совсем не обидели.

– Матушка-фэй, должно быть, шутит, – ответила я с улыбкой. – Неужели тебе больше понравится, если я буду вести себя непочтительно и начну оскорблять тех, кто выше меня по статусу? – я смиренно опустила глаза. – Я никогда не посмею оскорбить матушку-фэй.

Теперь наложница Хуа даже не скрывала свое презрение:

– Не стоит быть такой вежливой, гуйпинь. Даже если в будущем ты не посмеешь так поступить, ты уже успела меня оскорбить. Я никогда не забуду то, что ты сделала.

Она произнесла это с такой злостью, что все вокруг испуганно опустили глаза и не смели произнести ни звука.

– Матушка-фэй права, – спокойно ответила я. – Но отныне я всегда буду прислушиваться к твоим советам.

Я держалась с достоинством, не проявляла высокомерия, но и не заискивала перед ней, поэтому фэй Хуа, не найдя ничего, к чему можно было бы придраться, пришла в ярость.

– Тебе понадобились мои советы? Но я вообще не желаю тебя видеть!

Когда фэй Хуа уже не могла сдерживать свою злость, из толпы позади нее раздался женский голос:

– Матушка, не злись. Не стоит вредить своему здоровью из-за простой наложницы. В нашем мире люди делятся на благородных и ничтожных. Где это видано, чтобы благородный человек злился на ничтожного? Не слишком ли это большая честь для последнего?

Язвительные слова подобно стрелам понеслись в мою сторону. Я все еще смотрела на землю, поэтому не видела говорящую, и потому была сильно озадачена. Цзеюй Цао в текущей ситуации не стала бы говорить ничего подобного, а это значило… Подняв глаза, я увидела незнакомую девушку в одеждах императорской наложницы. Должно быть, это была цайню Цяо. Новая наложница императора обладала изящной фигурой и прелестным личиком. Сюаньлин относился к ней с особым вниманием, потому что она была приближенной служанкой фэй Хуа. Даже теперь, когда она стала наложницей императора, цайню Цяо поддерживала свою бывшую хозяйку под локоть и заискивающе улыбалась, как послушная и покорная служанка.

Лючжу, возмущенная словами наложницы Цяо, переменилась в лице и уже хотела заступиться за меня, но я удержала ее и, мило улыбнувшись, сказала:

– Если не ошибаюсь, ты та самая сестренка Цяо, новая любимица государя? В твоих словах есть логика: люди и правда делятся на благородных и ничтожных. Судя по твоему красноречию, ты из благородной семьи. Как жаль, что такую достойную девушку наградили столь низким рангом. Я обязательно поговорю о тебе с императором, ведь, только достигнув ранга пинь или гуйжэнь, ты сможешь полностью раскрыть свои способности.

Раньше она была обычной дворцовой служанкой, поэтому, услышав мою похвалу, сразу поняла, что я над ней смеюсь. Но даже фэй Хуа не могла бы обвинить меня в злословии, поэтому цайню оставалось только краснеть и пыхтеть от злости.

Я усмехнулась, одарив ледяным взглядом зазнавшуюся служанку. Я обещала терпеть только фэй Хуа, которая понимала, что лучше держаться от меня подальше. Наложница Цяо могла сколь угодно льстить своей хозяйке, но я не позволю ей разговаривать со мной так высокомерно и неуважительно.

Цзеюй Цао молча наблюдала за нашим разговором и, оценив ситуацию, выступила вперед.

– Император пригласил матушку-фэй и нас в павильон Юйцзин посмотреть представление. Сегодня будут исполнять любимую пьесу матушки Хуа «Перевал Нянцзы», – поведала она мне, а после повернулась к старшей наложнице. – Матушка, не стоит в такую жаркую погоду тратить время на пустые разговоры.

Фэй Хуа чуть слышно хмыкнула и вместе со всеми сопровождающими быстро прошла мимо нас с Лючжу.

– Пошли в Ифу, – сказала я служанке и потянула ее за руку.

К нашему приходу Хуаньби уже подготовила сменную одежду и позвала служанок, которые помогли мне переодеться. Затем она налила холодный чай и сказала:

– Я уже начала переживать, ведь на улице жарко, а вы так долго не возвращались. Хотела кого-нибудь послать за вами, но вы вернулись.

Я благодарно улыбнулась и приняла чай.

– Мы же в императорской резиденции. Что со мной может случиться?

Лючжу нахмурилась и посмотрела на Хуаньби:

– Ты даже не представляешь, как я зла! Мы случайно столкнулись с фэй Хуа и цайню Цяо, которая недавно стала наложницей императора. И они посмели оскорбить нашу госпожу!

Хуаньби сильно удивилась и спросила:

– О чем ты говоришь? Они разве не знают, что наша госпожа – любимая наложница государя?

Лючжу