Императорский пион - Лю Ляньцзы

– Ладно, если грубит фэй Хуа. Всем известно, что у нее и нашей госпожи взаимная ненависть. Но эта выскочка цайню ведет себя просто нелепо! Она еще совсем недавно была простой служанкой, а сейчас смеет указывать на нашу госпожу пальцем и отпускать язвительные замечания. – Лючжу обиженно насупилась и повернулась ко мне. – Госпожа, вы слишком добрая. Мы можем не обращать внимания на фэй Хуа, но неужели мы позволим этой выскочке Цяо так нагло себя вести? Я бы на вашем месте влепила ей пару пощечин и пожаловалась императору, чтобы он отправил ее работать в штрафные помещения.

Я указала на Лючжу и, рассмеявшись, посмотрела на Хуаньби:

– Ты только послушай, что говорит эта девчонка! Какая она жестокая! Если так дальше пойдет, то она начнет приказывать, а я подчиняться. – Отсмеявшись, я строго посмотрела на Лючжу и сказала: – Ты опять спешишь. Думаешь, действуя сгоряча, можно добиться хороших результатов? Помните, я просила вас не дерзить фэй Хуа? А теперь прошу не ссориться с теми, кто ее окружает. Просто не обращайте на них внимания. В конце концов, у нас впереди еще целая жизнь.

Лючжу недовольно поджала губы, а потом, не скрывая свою злость, сказала:

– Но цайню оскорбила вас на глазах у других наложниц и слуг. Неужели вы ее никак не накажете?

Я отломила веточку белоснежной гардении, стоявшей на столике, и, повертев ее в руках, посмотрела на Хуаньби.

– А ты что думаешь?

Моя сводная сестра задумалась, а потом решительно ответила:

– Лучше сейчас потерпеть, чтобы потом отомстить.

– Потерпеть и правда придется, – ответила я, слегка улыбнувшись. – Если бы я выразила свое недовольство, другие сказали бы, что мне не хватает нравственных качеств, которыми должна обладать наложница императора. А еще вы сами знаете, что сейчас лучше всего избегать фэй Хуа и не провоцировать ее. К тому же я считаю ниже своего достоинства марать руки о такого человека, как Цяо. Но это не значит, что я прощу каждого, кто будет себя так вести. – Я бросила гардению на столик и добавила: – Цайню Цяо смелая только потому, что за ней стоит фэй Хуа. Вы ведь не думаете, что она сама добилась такого положения? Нет, она пешка в чужих руках.

– Что вы хотите этим сказать, госпожа? – спросила Хуаньби.

– Что говорится в шестой строфе стихотворения Ду Фу «Покидая страну»?

Лючжу задумалась, а потом выпалила:

– Если стреляешь в человека, сначала застрели его коня; если ловишь преступников, сначала поймай их главаря!

Я подняла веточку гардении и с хрустом переломила ее надвое, после чего с холодной усмешкой бросила в эмалированную вазу.

Вечером прохладный ветерок принес с озера влажный воздух, наполненный ароматом лотосов. Водяная мельница стремительно вращалась, а белые шелковые ленты, украшавшие ее по кругу, развевались, вторя потокам воздуха. Молодой евнух, зная о том, что я не люблю шум, вооружился бамбуковым шестом с клейким слоем и отправился ловить стрекочущих цикад. Во дворе пахло туберозой и жасмином, их ароматы наполняли главный зал, в котором царили прохлада и умиротворение.

Жара спадала медленно, поэтому, сменив одеяние на халат из тончайшей ткани, напоминающей крылья цикады, и сняв тяжелые украшения, я расположилась на бамбуковой циновке и велела Цзинцин и Пэй-эр обмахивать меня веерами. Хуаньби принесла чашу с охлажденными фруктами и осталась развлекать меня разговорами о пустяках.

Я и не заметила, как в зале появился еще один человек. Отвечая на очередной вопрос Хуаньби, я подняла голову и увидела Сюаньлина.

– Ваше Величество, – я поднялась и поприветствовала его поклоном.

Он помог мне выпрямиться и сказал:

– А ты умеешь наслаждаться минутами отдыха.

Держась за руки, мы присели на кушетку.

– Ваша наложница не обременена никакими заботами, поэтому позволила себе немного побездельничать, – ответила я с улыбкой и, взяв ломтик арбуза, поднесла его к губам Сюаньлина. – Наконец-то стало прохладнее, и я радуюсь. Ваше Величество, вы пришли ко мне из своего дворца?

Улыбка сошла с лица государя. Он откусил кусочек арбуза и ответил:

– Я был в павильоне Фэйюй.

Зал Юйжунь, где Мэйчжуан жила прежде, был занят Линжун, поэтому, когда мою подругу вызвали из столицы, императрица велела поселить ее в павильоне Фэйюй.

Ответ Сюаньлина прозвучал холодно, а в его глазах я заметила отблески недовольства. Я улыбнулась ему и осторожно сказала:

– У сестрицы Мэй получаются очень вкусные сахарные лепешки с османтусом, и лучше всего их есть в это время года. Вы их пробовали?

– Лепешки у нее и правда вкусные и сладкие, а вот она сама – нет, – с грустной улыбкой ответил император. – Почти каждый раз, когда я ее навещаю, она отказывается разделять со мной ложе. Неужели она все еще обижена за тот случай, когда я несправедливо ее наказал?

Услышав упрек в его голосе, я быстро опустилась на колени и склонила голову.

– Ваше Величество, не гневайтесь на Мэйчжуан. Позвольте признаться, это все моя вина.

– Я ее ни в чем не обвинял, – Сюаньлин озадаченно посмотрел на меня. – В чем же ты хочешь признаться?

– Сестрица Мэйчжуан никогда бы не стала упрекать императора за его решения. – Мысли в моей голове проносились с огромной скоростью, и наконец я придумала, что сказать: – Я признаюсь в том, что слишком много болтаю. Мы с сестрицей Мэйчжуан дружим с детства и вошли во дворец в один день, мечтая о том, чтобы служить императору до конца своих дней. Сестрица Мэй всегда переживала о вашем здоровье. Она думала, что, если у Вашего Величества будет много любимых наложниц, вам придется тратить на них много сил и это навредит вашему телу. Я знаю об этом, потому что она приходила посоветоваться со мной. Сейчас вы благоволите и мне, и пинь Ань, поэтому Мэйчжуан решила взять пример с добродетельных наложниц прошлых эпох, которые отказывались от благосклонности императора ради его здоровья. Поэтому она себя так ведет.

Сюаньлин усмехнулся:

– Судя по ее поведению, цзеюй Шэнь очень сильно печется о моем здоровье.

– Да-да, – закивала я. – Даже мне не сравниться в этом с сестрицей Мэй.

Сюаньлин приподнял бровь и спросил:

– Что ты имеешь в виду?

Я посмотрела на его красивое лицо, освещаемое лунным светом, и невольно покраснела.

– Мне далеко до добродетельных наложниц былых времен, потому что мне хочется проводить с вами как можно больше времени, – прошептала я.

На лице императора появилась довольная улыбка. Он обнял меня и сказал:

– Быть добродетельной хорошо, но тогда ты потеряешь свое женское очарование. Лучше уж…

– Ваше Величество, вам совсем не стыдно? – я легонько толкнула его в грудь. – Вы